Похоже, мы попали в один из местных контрольных пунктов. Что он контролировал — не совсем понятно, варианты возможны от поставок грузов, до перемещения людей или экспериментов на данном уровне. А значит, информация на компьютере может быть, как совершенно мусорной, так и крайне важной.
— Если блоки памяти ещё не уничтожены, то можно попытаться их сохранить, — задумчиво протянула Ирис. — Расшифровать с ходу мы их, конечно, не сумеем, но нам может повезти найти в комплексе другие целые «компьютеры». Ну или когда выберемся, то попытаться связаться с расами, имеющими биотехнологии, но это далеко, придётся прогуляться.
Спешить разбирать местные механизмы я не стал, продолжив осмотр. Взгляд зацепился за фотографию на стене, где изображалось пять существ в одинаковой форме, в обнимку и смеющихся, явно друзей: три карни, один альв и последний вид существ, с чешуйчатой синей кожей, я ещё в Последнем Мире не видел.
— Твои предки состояли в союзе с Нераками, — Мари тоже обратила внимание на фотографию и даже подошла к ней, чтобы взять. Вот только от прикосновения древний предмет рассыпался. Девушка чуть слышно выругалась и виновато обернулась к нам, после чего повела плечом в сторону и, посмотрев на Дерека, произнесла: — Нераки — скрытная раса, уже давно не пускают никого на свою территорию. Очень сильные бойцы и очень почитают прошлое. Если твоя раса с ними была в союзе, они должны что-то знать об этом месте.
— Нераки? Что-то припоминаю, но без конкретики, — протянул Дерек. — Ты много о них знаешь?
— Увы, моё образование крайне отрывочно. Мой бывший хозяин пытался выйти на Нераков для торговли. Впрочем, это оказалось невозможно, несмотря на задействованные связи и затраченные ресурсы.
Пока девушка рассказывала кусочек своего прошлого, я обратил внимание на другой момент: стена за картиной едва заметно отличалась по цвету. Возможно, это эффект от провисевшей сотни лет фотографии? Возможно, от заморозки, которая уже начала ослабевать и из водоворота начало ритмично капать. Но тем не менее я подошёл к странному месту и приложил ладонь.
Холод. Вот только он не от замороженного камня. Это был жгучий и кусачий мороз, возникающий при контакте с металлом. Я тут же отдернул руку, а один из кристаллов направил в край странного пятна, которое мысленно так и хотелось назвать сейфом. Метал после долгих лет пребывания в непонятных условиях и созданного нами перепада температур, оказался хрупким. Одного удара хватило, чтобы вызвать сеть трещин.
И уже через три удара дверца разлетелась в разные стороны, открыв перед нами небольшую горку из монет опыта, почерневшего зелья, которое пить я бы не рискнул, а ещё какой-то брошки.
Я обернулся к Дереку и Мари, но те, взглянув на найденное мной сокровище, лишь пожали плечами. Парень так и вовсе бросил:
— Это твой трофей! — всё его внимание оставалось сосредоточено на технологиях его предков, а раз внутри тайника их не оказалось, то нечего и запариваться.
Спорить я не стал.
Ирис не подсветила брошь как артефакт, но я всё равно первым делом пожелал уделить время именно ей, но как совсем недавно с рамкой и фотографией, так и тут, время не пощадило украшение и оно раскрошилось на сотни песчинок от моего прикосновения.
Разочарованно вздохнув, я, буквально не глядя, смахнул всё остальное в сумку, даже испорченное зелье. После чего поспешил к компьютеру, в надежде, что биотехнологии будут похожи на привычные мне кремниевые и даже в текущем состоянии защита хранилища информации не подведёт.
Однако сосредоточиться на работе в полной мере мне не дал возглас Мари, что единственная из нас оставалась равнодушна к чудесам тайника и стояла на страже:
— Если у вас есть какие-то планы, то поспешите. Кажется, у нас гости.
Глава 18
Я спешно бросил взгляд на провал над головой. Всё же подземелье — опасное место, мы даже несколько раз издали видели монстров третьей эволюции. Но сейчас ситуация оказалась другой: с десяток тонких корешков вились, словно змеи, ощупывая края ледяной аномалии.
Плохо!
Мы сталкивались с этими корешками уже не в первый раз. На вид они слабые и безобидные, и это правда: можно порвать, рванув посильнее. Но поступать так крайне не рекомендуется, ибо на смену им очень быстро придут коренья куда толще и прочнее. А главное, в большем количестве.
Если же уничтожить их, то ничего не изменится, атака продолжится, пока жертва либо не погибнет, либо не сбежит.
Благо эти корешки не забирались на первый уровень катакомб, да и на втором властвовали только в воде, потому на островках оставалось относительно безопасно. Вот только сейчас мы оказались не «на», а под островом.
Сражаться же с ними — не просто опасно, но ещё и бессмысленно, так как за корешки не начислялся опыт. Плюс ещё один неприятный момент: Ирис их никак не подсвечивала, объясняя это тем, что корни — не самостоятельные существа, а отростки чего-то большего. Того, что она не может проанализировать по фрагменту. И признаюсь, мне бы не хотелось встречаться с прародителем подобной «грибницы».
— Мари, выиграй времени, — тут же сориентировался Дерек, следом обернувшись ко мне: — Тебе нужна какая-нибудь помощь?
Если бы я знал, чем мне предстоит заняться, то возможно, и ответил бы. А так я только отрицательно качнул головой. Парень, приняв моё решение, стал выбираться из провала, ловко орудуя своими кинжалами, как ледоколами, чтобы закрепляться на скользких стенах, во время подъёма. Мари при этом извлекла несколько монет опыта и бросила их так, чтобы они пролетели рядом с корешками, но упали в стороне от Дерека.
Корни тут же отреагировали на кристаллизованный опыт и потянулись к нему. Этот отвлекающий маневр нам удалось определить после того, как корни несколько раз находили нас даже на островах. А причина оказалась в том, что они чувствовали, как я отмывал свои шары опыта от крови после боёв. Очевидно, что информацию корни получали через воду, с которой контактирует кристаллизованный опыт, но подробности не знала даже Ирис.
Хоть мы и не могли долго сражаться с неожиданным стихийным врагом, но и просто так упустить возможную добычу — это не дело.
Поэтому, сейчас мне нужно было разобраться с биокомпьютером. Он практически расползся в жижу, а так как комментариев от Ирис не поступало и она ничего не подсвечивала, значит, всё зависит от меня.
Приблизившись к остаткам некогда важной и наверняка дорогой вещи, я рывком погрузил пальцы в маслянистую жидкость, в надежде найти что-то твёрдое. Я продолжал верить, что блок памяти даже у биокомпьютера не может быть мягким и живым в полном смысле этого термина.
Но мне не удавалось обнаружить ничего подходящего. Всё, что я хоть немного сжимал, расползалось между пальцев.
Однако я не сдался. Игнорируя возможную опасность со спины, я полностью сосредоточился на задаче. Мне неизвестно, сколько прошло времени, но судя по тому, что на ухо никто не кричал, да и Ирис помалкивала, то думаю немного.
Тем радостней оказалось почувствовать какое-то уплотнение, благодаря которому я и вывалился из сосредоточенного состояния. Ещё раз, уже победно, я осмотрел бесформенную лужу перед собой, а следом разжал кулак.
В нём покоилось ребристое зерно, единственный твёрдый фрагмент, оставшийся от биокомпьютера.
— Зерно является носителем генетической памяти о родительском растении, — заметила Ирис, словно походя. — После того, как ты его коснулся, я стала чувствовать в нём энергию и закодированную информацию. Но чтобы получить данные, нужно вырастить новый биокомпьютер из семени.
Её комментарий меня более чем устроил, и зерно отправилось в один из карманов куртки. Я подскочил и обнаружил, что Дерек уже забрался наверх ледяного провала и даже успел вытащить Мари. И прямо сейчас они вдвоём сопротивлялись нашествию врага.
Корней становилось лишь больше и, несмотря на силу моих спутников и на трату монет опыта, которые Мари, не жалея, разбрасывала, мне стоило поторапливаться.