Заставив себя оторваться от любования рельефной грудью, я перевела взгляд на окно. Бесполезное действие, потому что все равно прекрасно видела комнату и ее хозяина. Вернее, его в первую очередь. Слабый светильник над головой Лавьера, который тот и зажег-то только ради меня, лишь усиливал эффект, чтобы от меня точно не укрылся ни сантиметр накачанного тела.
— Еще подождать? — спросил он, и яд в его голосе тут же привел меня в чувство.
Вот сразу бы так!
— Уволь, — буркнула я. — У меня важное дело.
— Надеюсь, — тем же гадким тоном отозвался он, уменьшая мою и без того тающую уверенность.
Да, Мира, ты нашла куда прийти посреди ночи!
— Ты ничего странного в последний час не замечал? — начала я издалека.
Пожалуй, не скоро смогу забыть выражение его лица. Он смог совместить удивление, презрение и насмешку.
— Кроме тебя?
«Ну как тебе сказать, — мысленно передразнила я его тон. — Как раз меня, но не сейчас».
— Думаю, что я недавно чувствовала связь.
Лавьер задумчиво молчал, играя на моих нервах, а затем уточнил:
— И с чего ты взяла, что со мной?
Я почувствовала, как начала краснеть, если вообще возможно это ощутить. Какой закономерный вопрос…
А ведь и в самом деле — с чего? Я ведь не видела во сне ни комнаты, ни лица. Да и вообще смотрела больше на «маечку». Но у меня и мысли не возникло, что это мог быть кто-то другой. Почему не Тайлер? Хотелось бы думать, что я просто верила своему парню настолько, что не предположила измену. Но, кажется, дело заключалось в чем-то еще…
Какая же я дура! Надо же, проснуться и первым делом подумать о нем. Да и вообще… только о нем.
— Нет, я ничего не почувствовал, — все же ответил он на мой первый вопрос. Видимо, устал ждать, пока я наконец найду хоть какое-то объяснение своему визиту. — Ты пыталась установить связь без моего согласия?
— Нет! — воскликнула я. Вот только этого обвинения мне не хватало. — Оно само. Я проснулась и поняла, что мы связаны. И я, ну, видела, чем ты занимался.
— Чем? — прищурился он.
Вот теперь я покраснела.
— Тем, от чего мне подробности не нужны!
— Я собирался спать, Мира. До твоего прихода я просто собирался спать. Потом ко мне ввалился твой кот. Так и думал, что хозяйка примчится следом.
— И он тебя разозлил? — осторожно уточнила я.
— С какой стати мне злиться на него?
— А кто-нибудь тебя злил? — не сдавалась я.
Лавьер поморщился, будто я угадала, но он не хотел признавать:
— Было одно… происшествие.
Я чуть в ладоши не захлопала от радости, хотя Генри всем видом показывал, насколько его «происшествия» не мое дело.
— И откуда я, по-твоему, это знаю? Говорю же, мы связаны. Мы чем-то надышались в лаборатории, когда попытались установить связь, и что-то сработало неверно, — затараторила я.
— Мы попытались? — перебил он меня.
— Какая теперь разница?! Мы связаны, надо что-то с этим делать!
— Мы не связаны. Если у тебя жар, то ты ошиблась этажом — целители выше.
— До чего же упрямый тип! Да послушай ты уже наконец! Я даже сейчас продолжаю ощущать, как раздражаю тебя!
— Это и заметить нетрудно. Я ничего не чувствую, — в который раз отмахнулся он, а раздражение вдруг прошло. Генри выглядел так устало, что я больше не могла на него разозлиться, а у него, видимо, даже на это не хватало сил. Вот и попробуй докажи теперь, что злость была его, а не моя.
— Я сейчас тоже не чувствую, но это ничего не значит!
Генри смотрел на меня как на умалишенную. Больше всего огорчало, что я в принципе была с ним солидарна. Никак иначе я сейчас не выглядела.
В немом негодовании я взмахнула рукой и больно ударилась о стену. Прижала палец к себе. Генри хмыкнул.
Тебе бы мою боль! Смешно ему!
Он почесал палец: тот же, какой ударила я. Почувствовал?
«Связь односторонняя, — всплыло у меня в голове. — Нормальная связь односторонняя».
А вот наша ни капельки не нормальная!
Только я до сих пор понятия не имела, что с этим делать. Он ведь мне даже не поверил.
С тоской я опустила взгляд на его штаны. Казалось, даже внешний вид Лавьера перестал меня смущать. Только сейчас заметила, что ткань промокла. Я выдернула его из душа, когда он и впрямь готовился ко сну. Не дала времени толком воспользоваться полотенцем. Ладно, может быть «маечка» мне просто приснилась, но все остальное…
Я посмотрела в сторону душевой. Хорошо быть богатым. Комната на одного, все удобства тоже только свои, стоять под водой можно часами… Впрочем, мое существование Нессе с последним никак не мешало.
Я стянула кофту, чтобы потом было во что завернуться, бросила ее на стул и пошла в душ, чувствуя прожигающий взгляд серебристо-серых глаз. Генри окликнул меня, но я уже открыла холодную воду.
Почти ледяная, она будто обожгла мне голову и плечи. Я, с трудом удержавшись, чтобы не закричать, отскочила. Быстро развернулась и посмотрела на Лавьера, оставшегося у двери.
Глаза его почернели. Рука взметнулась вверх, будто он пытался прикрыть голову от воды. Спастись от неожиданного холода.
Неуловимым движением он оказался рядом и с силой дернул меня за плечо, вытаскивая из душевой. Его трясло так же, как и меня.
Снова волной накатил чужой гнев. В этот раз — вполне ожидаемый.
— Дошло? — прошипела я. — Мы связаны!
Глава 34
Если до него что-то и дошло, то явно не то, что требовалось.
Лавьер стоял, вцепившись в мои плечи уже обеими руками, и отпускать, казалось, не собирался. Я же раздумывала о том, что вот сейчас совершенно точно не желала знать, что происходило у него в голове. Только выходило, что это от меня теперь не особо-то и зависело: в любой момент могло открыться что-то новенькое.
Утешало одно — терять мне уже точно нечего.
Его руки погладили меня по мокрым плечам, словно подбираясь к шее. Одним пальцем он медленно и почти невесомо провел вдоль ключицы, остановился, будто не решался двигаться ниже.
Я опустила голову и уставилась на свою мокрую майку. Кофта валялась совсем недалеко на стуле, хорошо, что сообразила не намочить и ее. Вот только не знала, как до нее добраться, потому что Лавьер до сих пор очень крепко держал меня второй рукой. Его пальцы так впивались в кожу, что не оставалось сомнений — к утру появятся синяки.
Судя по выражению его лица, продолжать изучать меня он планировал минимум до утра.
— Может, отпустишь наконец? — не выдержала я. — С одной закончить не успел — за другую принялся?
— С кем? — удивился он. Зато хоть перевел взгляд с груди на лицо.
Я мысленно отвесила себе подзатыльник. Мне же приснилось…
Этого я ему точно рассказывать не собиралась. Не хватало, чтобы меня еще засмеяли за ревность к собственной фантазии.
Ревность? Я будто споткнулась об это слово.
Чушь какая! Бред! Все, нужно пойти и как следует выспаться.
Генри терпеливо ждал от меня ответа. Это действовало на нервы, потому что в диалоге всегда можно свести все к какой-нибудь чуши, сказать, что ему послышалось не то. Но когда вот так смотрят и ждут…
— Ой, расскажи еще, что Эмма бережет себя до свадьбы, — парировала я. Ну а что мне оставалось? Больше отмазаться было нечем.
Он только тихо хмыкнул. Невесело так.
— Я тут мозги ломаю, что происходит со связью, пока ты развлекаешься, — добавила я.
Что ж, теперь подзатыльником точно не обойдешься. Но и контролировать себя никак не получалось. Меня переполняла дикая обида, а я сама не могла понять, на что конкретно обижалась. Ведь повода-то не было!
Зато Лавьер выпустил меня из рук. Никакого облегчения я не испытала. Вроде добилась желаемого, а так противно стало, хоть проси его, чтобы вцепился снова. Сразу вернулся холод от мокрой одежды, хотя до этой секунды я его совсем не ощущала.
— Да ничего у меня с ней нет, — рявкнул он, отходя от меня подальше.
А вот и раздражение! Достала так достала.