— А я ничего не сделал, — глухим голосом произнес Каитаро. — В большинстве случаев до такого не доходило. Когда он впадал в бешенство, мы с мамой старались не попадаться ему на глаза, пока эмоции не утихнут. Но в тот вечер он по-настоящему ударил ее. Знаете, это ведь не так-то просто — вышибить дух из человека, требуется приложить усилия.

— В случившемся нет вашей вины, Кай, — сказала Рина.

— Нет, есть, — он качнул головой. — Я хотел держаться подальше от дома, с каждым днем возвращался все позже, а в результате это только усугубило ситуацию. И в тот вечер я не пришел маме на помощь, но стоял и ждал, когда отец набросится на меня. Я видел, что он закипает. Рядом с ним на подоконнике был горшок для мисо^[53] — слишком старый, чтобы готовить в нем пишу, мама использовала его для выращивания рассады. Им-то отец и запустил в меня, горшок просвистел возле уха, ударился об стену и взорвался фонтаном земли и керамических осколков. И тут мама начала приходить в себя, это отвлекло отца. Она приподнялась на полу. Одна щека у нее сильно опухла, а на виске была кровь. Она крикнула, чтобы я уходил. — Каитаро замолчал и несколько мгновений смотрел на Рину, словно хотел подчеркнуть важность момента. — Мама велела мне уйти, так я и сделал. Я отдал им мою камеру — она стала чем-то вроде арендной платы за крышу над головой. Затем продал мотоцикл, сел на паром и пересек Цугару^[54]. С тех пор я не был дома. — Каитаро бросил на Рину быстрый взгляд. Она поняла: он сожалеет, что слишком много рассказал о себе и что сделал это слишком рано. Думает, что ему вообще следовало молчать.

— Вы решили жить самостоятельно. В этом нет ничего плохого. — Рина наклонилась через стол, глядя на красивого молодого мужчину напротив. В нем было столько самообладания и столько стремления к жизни.

— Вы не такой, как ваш отец, — с нажимом сказала она. — Вы совсем другой.

— Надеюсь, Рина, очень надеюсь, — прошептал он.

— Именно так, Кай, — глаза Каитаро потеплели, когда она произнесла его имя. — Я знаю это.

Рука молодой женщины скользнула через стол и накрыла его руку. Прикосновение заставило Каитаро на миг задержать дыхание. Оба опустили глаза и взглянули на свои руки, лежащие на столе. Рина чувствовала тепло его кожи, когда их пальцы переплелись.

— И больше вы не виделись с родителями?

Каитаро качнул головой.

— Я тоже ушла бы. Если бы могла.

Он крепче сжал ее ладонь и притянул к себе. Теперь они оказались совсем близко, но близость взаимопонимания была еще больше. Рина не сомневалась, он понял, что она имела в виду. Каитаро произнес ее имя — от одного тембра его голоса замирало сердце, а по спине бежали мурашки.

— Рина, когда я вас снова увижу?

СЛЕДУЙ ЗА МНОЙ

— На что это похоже? — спросила Рина.

— Что именно?

— Следить за людьми.

— Тоже хочешь попробовать? — Каитаро отхлебнул кофе, наблюдая за Риной поверх края чашки. Он сказал, что работает частным детективом.

И это было достаточно близко к истине. Настолько близко, насколько он осмелился приблизиться к ней.

— Вряд ли это очень сложно, — заявила она.

Каитаро расплылся в улыбке. Частный детектив — такая профессия казалась Рине захватывающей. Она и сама обожала наблюдать за людьми. Ей подумалось, что, наверное, оба они склонны подглядывать за окружающими оттого, что фотографы в душе.

— Я покажу тебе, как это делается, — пообещал Каитаро, соскальзывая с высокого барного стула. Пока Рина надевала пальто, он взял счет, заглянул в колонку цифр и положил несколько банкнот на стойку.

— Ты разве не дождешься сдачи? — спросила Рина, как всегда бережливая в мелких тратах. Вопрос заставил ее спутника усмехнуться. Когда Рина прошла мимо него к выходу, он на короткий миг — увы, слишком короткий — уловил свежий запах ее волос.

Накамура нагнал Рину у самого выхода, и они вместе ступили на залитую солнцем улицу. Стеклянная дверь кафе мягко закрылась за ними.

— Итак, кого мы выберем? — спросил он.

Вон того напыщенного пижона в фетровой шляпе.

Каитаро расхохотался:

— Чересчур просто. Да и сомневаюсь, что он намерен заняться чем-нибудь интересным.

— Тогда сам выбирай.

— Ладно. Вон та женщина в коричневом пальто.

— Ты заговариваешь с ними? Ну, с теми, за кем следишь?

— Случается иногда. Бывает, что нужно выудить какую-нибудь информацию или просто оценить, что за человек перед тобой.

— И ты сможешь продемонстрировать свое искусство?

Каитаро все еще с улыбкой наблюдал за Риной.

— Кто первый заговорит с ней, тот выиграл, — прошептала она и двинулась следом за женщиной.

Он, выждав немного, отправился вдогонку и присоединился к Рине на углу улицы. Она выглядела такой увлеченной и такой счастливой — ему жаль было останавливать ее.

— Сбавь ход, — подсказал он. — Ты слишком сблизилась с объектом.

— Отстань! — прошипела Рина. — Мы не напарники.

Но он продолжал наставлять ее, шагая рядом:

— Ты должна подождать, пока она зайдет в магазин или на рынок, и там вовлечь ее в разговор. Например, спросить, где можно купить хорошие фрукты.

— Или чизкейк? — хмыкнула Рина.

Каитаро замялся.

— Ну да, что-то в этом роде, — буркнул он, косясь в сторону.

Рина ускорила шаг, снова отрываясь от него.

А он снова уловил запах ее волос. Каитаро стиснул зубы. Это начинало сводить его с ума — они никогда не оставались вдвоем, и он ни разу не смог прикоснуться к Рине так, как ему хотелось. С каждой новой встречей напряжение росло и становилось просто невыносимым.

— Давай проверим, как долго мы сумеем наблюдать за ней, не выдав себя, — прошептала Рина. В ее глазах плясал озорной огонек, когда она поглядывала на Каитаро.

Они шли бок о бок, иногда принимаясь хихикать, как дети, и постепенно переместились в недавно построенную часть Гиндзы. Женщина заглянула в торговый центр, но, не поднимаясь на верхние этажи, быстро покинула магазин. Каитаро дернул Рину за рукав, заставив отвернуться к витрине, — оба сделали вид, что рассматривают выставленные там духи. Когда женщина задержалась на перекрестке, решая, в какую сторону идти, Каитаро притормозил возле рекламной стойки и прихватил пару бесплатных газет. Его движения были отточенными и ловкими, он изо всех сил старался продемонстрировать Рине, насколько хорошо умеет делать свою работу.

— Хочу поговорить с ней, — шепнула Рина, когда они в очередной раз обменялись заговорщицкими взглядами.

— Сегодня мы не планируем сближение с объектом, — попытался возразить Каитаро.

— А я планирую!

Она сорвалась с места и побежала нагонять женщину. Каитаро припустил за ней. Рина завизжала, когда он сгреб ее в охапку и увлек в боковую аллею. Наверное, женщина, за которой они так долго шли по пятам, страшно удивилась, когда обернулась на шум и никого не обнаружила — от ее преследователей осталось лишь эхо удаляющегося смеха да мелькнула у поворота аллеи пола светлого пальто Рины.

А затем они остались одни. Каитаро и Рина стояли под деревьями, оба слегка запыхались от быстрого бега. В тени густых ветвей оказалось зябко, а под ногами — сыро. Каитаро было все равно. Он думал, что и Рине тоже. Она смотрела на него потемневшими глазами. Каитаро поднял руку и осторожно провел кончиками пальцев по ее щеке. Рина подалась вперед, он крепко обнял ее и притянул к себе. Губы Рины открылись навстречу его губам. Каитаро склонился к ней, зарываясь пальцами в волосы Рины, вдыхая ее аромат и растворяясь в нем. Рина тихонько застонала, растворяясь в его поцелуе.

Каитаро ласково взял ее лицо в ладони, словно хотел заслонить от всего мира. Для любого прохожего на улице Рина была просто молодой женщиной, одной из многих, но для него она была Риной). Он знал ее! И от одной мысли об этом сердце подпрыгнуло в груди и Каитаро затопило теплой волной счастья. Он обнял Рину еще крепче, наслаждаясь вкусом их первого поцелуя, который длился целую вечность. Каитаро готов был целовать и целовать ее, не в силах остановиться. Мир перестал существовать. Ни переулка, ни города, ни деревьев над головой, ни сырой травы под ногами — во всем мире не осталось ничего и никого, кроме них двоих. В конце концов Каитаро заставил себя оторваться от губ Рины и немного отстранился. Голова у него все еще кружилась. Рина подняла на него глаза, слабая улыбка коснулась ее губ, она вздохнула и вновь приблизилась к нему.