— Хорошо,— кивнул Рогоносов.— Приду обязательно.

    Он сунул ей исписанный двойной листок и тут же быстро умчался по коридору, словно опасаясь, что кто-то увидит их вместе. Невыспавшаяся Лена хмыкнула и вошла в кабинет. Сочинение она сунула в ящик стола. Руки до него дошли только на втором уроке. Пока семиклассники дружно выполняли письменное упражнение, Лена достала работу Саши и приступила к прочтению. Творение Носорога интриговало с первых строк:

Главный нравственный выбор героя «Капитанской дочки» Петра был сложным. Ему сразу нужно решить — по закону поступать или по его своим понятиям. Во время, когда кругом творится бунт и всех, кто служит царю, убивают, это было сложно. Но ещё сложный выбор у него был защитить любимую девушку или защитить свою жизнь. Я считаю, что Пушкин хотел показать Петра настоящим мужиком, который отвечает за свои слова и защищает любимую женщину. Так Пушкин нас учит, что такой выбор правильный и так должен делать настоящий мужчина.

«Очень интересно,— подумала Лайка,— Надо же! Похоже, сам писал, не содрал из Сети. Надо повнимательней отнестись».

Глава 14. Принцесса и туфельки

   Оставаться на дополнительные занятия после уроков у Миши желания не было. Утром поступило долгожданное SMS от «Почты России» о пришедшей на его имя посылке из Китая. Парень очень обрадовался. Наконец-то можно было заняться сборкой системы «умной вентиляции» в квартире. Но в то же время парень отчётливо понимал неизбежность грядущего экзамена и хотел разобраться с проблемой, выработав чёткий план. Он и раньше старался писать сочинения по тщательно проработанному плану. Получалось довольно сухо и однообразно. Елена Андреевна в прошлом году как-то сказала, что сочинения Миши похожи на протокол дознания. Будто он — следователь, поймал писателя в застенки и под пытками анализирует творческие замыслы. Михаила тогда изрядно повеселила эта аналогия. Действительно, некоторых писателей можно бы засунуть в пыточную за их мозгодробительные длиннющие опусы. Они там понавыдумывали, а мы теперь разбирай.

    Не то что бы Миша не любил читать… Просто с русской классикой у него как-то не заладилось. Он предпочитал хорошую фантастику, ему очень нравился Азимов и Желязны, Гаррисон и Хайнлайн. Из русскоязычных близки были Стругацкие и Кир Булычёв. Особенно Булычёв, его книги были в числе первых прочитанных в детстве. Правда, в последние два года читал гораздо меньше, перешел на аудиокниги, да и те, казалось, отнимали слишком много времени. Монстры девятнадцатого века, плотно занимавшие школьную программу, вызывали тоску и отвращение. Из всей программы десятого класса он внятно осилил только «Грозу» Островского и «Отцы и дети» Тургенева. Последнее произведение даже понравилось, главный герой ему был чем-то симпатичен. Самым кошмарным показался роман «Преступление и наказание» — именно про него он написал шаблонное сочинение, которое Лайка и назвала протоколом допроса.

    Сейчас, сидя в кабинете литературы после большой перемены, Миша мечтал о том, чтобы составить универсальный план написания сочинения на любую тему, выучить его и потом не париться на экзамене. Это была по-своему интересная задача, которая пока выглядела неразрешимой. В Интернете хватало советов и планов, но проблема заключалась в том, что текст выходил слишком шаблонным, это бросалось в глаза проверяющим и неизменно приводило к снижению общего балла.

    Кроме него на дополнительное занятие пришли ещё четверо учеников: бессменный классный шут Семён, Светка Кривенко, Боря и Саня Рогоносов. Боря отсутствовал на прошлом занятии из-за тренировки, остальные прибыли переписывать наглухо заваленные работы. К удивлению Миши, Носорог и ещё до прихода Елены Андреевны сообщил Сёме о том, что написал сочинение ещё дома, сдал его утром.

— Я чисто результат пришёл узнать,— самоуверенно заявил он.— Мне Лайка сама разрешила.

— Херасе! — воскликнул безмерно удивлённый Семен.— А чё, так можно было? Да если б я дома писал, у меня там сто баллов было бы из двадцати четырёх возможных — сто пудов! Почему она остальным это не объявила?

— Потому что так не для всех! — важно заявил Носорог, откидываясь на спинку стула.— Я слово мужика дал, что не буду списывать, и не списывал. Она мне поверила, потому что знает: зря пиздеть не буду. И я слово сдержал. Вот что получится — то получится, зато честно.

— Ой, хва заливать,— ехидно улыбнулась Светка.— Полюбасу содрал и сидишь тут, как царь на троне, выебываёшься.

— Отвечаю, сам писал,— возмутился Саня.— Может, чуть дольше, чем положено, но всё сам. Ща увидите, там баллов на девятнадцать точно выйти должно.

Елена Андреевна пришла в кабинет через пару минут и с ходу обратилась к собравшимся:

— Ребята, времени мало, так что сразу даю пять тем на выбор. Одинаковые не брать. Напишу на доске, а вы называйте, какая кому нравится.

    Она отвернулась и в пулемётном темпе застучала мелом по доске.

— Вообще, как я уже говорила, это не совсем правильный подход,— сообщила учительница не оборачиваясь.— На экзамене по русскому, как вы знаете, вы будете работать с фрагментом текста. Но я уверена, что для тренировки вам будет полезно написать сочинение по литературной схеме — как мы раньше делали, опираясь на хорошо знакомые вам тексты из классики. Поэтому сейчас мы фактически больше готовимся к ЕГЭ по литературе, но принципы близкие, по этому я решила общую подготовку начать так. Мы в течение года ещё много будем такого писать. Я уверена, что в конечном итоге у вас не возникнет с этим проблем. Темы я подобрала соответствующие.

— Ой, я про Катерину возьму,— первой воскликнула Света, едва Лайка закончила писать вторую тему.— Она мне очень близка как героиня.

«Интересно, чем?» — подумал про себя Миша. Он и сам был не прочь взять что-нибудь из «Грозы», но теперь приходилось выбирать из оставшихся вариантов. Парень поспешно поднял руку, не решившись кричать с места, но тут его опередил Носорог:

— А вы мою работу проверили? Мне можно не писать.

— Подожди, Саша, сейчас ребята начнут, и тогда я тебе все подробно расскажу, хорошо? — сказала учительница, отвернувшись от доски.— Миша, что ты хотел?

— Я хочу сразу взять третью тему — «Образ Онегина», можно?

— Да, хорошо, можешь приступать,— кивнула Лайка.— Подождите минутку, я ещё три темы на выбор напишу. Не отвлекайте, пожалуйста.

    Миша уткнулся в листок, постаравшись писать, не задумываясь о результате. «Классуха сама сказала, что это только тренировка, последствий никаких, тупо качаем скилл. Если думать об этом как о квесте-головоломке в RPG, то вообще ничего страшного. Жаль, нельзя загрузиться с сейва, но пройти уровень заново никто не запрещает».

    Говоря по правде, Миша практически не готовился, вчера вечером у него нашлись другие дела, но текст «Евгения Онегина» он в общих чертах помнил, может быть потому, что во время изучения этого произведения он впервые почувствовал любовь к Жанне. Именно когда она у доски читала письмо Татьяны к Онегину. С тех пор образ главной героини произведения чётко ассоциировался у Миши с одноклассницей, видимо, поэтому и роман запомнился хорошо.

    «Великий русский поэт Пушкин в романе „Евгений Онегин“ создал образ противоречивого современника,— вывел на листке Миша первую строку.— Онегин — человек не очень хороший, в первую очередь по причине эгоизма и…».

    Мысли путались в голове. Ему очень хотелось прямо написать то, что он думает о пушкинском герое. «Онегин — МУДАК!» — было бы наиболее точным вариантом. Даже в отрыве от образа Татьяны, поведение Евгения вызывало у Миши стойкое отвращение. «Ты — неженатый, ничем не связанный человек. Тебе признаётся в любви прекрасная юная девушка, которую ты отвергаешь, даже не попытавшись узнать и понять. Как так, блин? — думал парень, мучительно подбирая слова. Дальнейшее поведение героя раздражало ещё сильнее.— Специально ухаживать за её сестрой, убить ни в чем не повинного друга, а потом ещё раз яйца подкатывать. Одним словом — мудак! — так и написал бы! А что, отличная тема для сочинения: „Образ мудака в русской литературе“ — какой большой простор для мыслей открывается!».