Сашка устроилась рядом со мной и сокрушённо покачала головой.
– То-то теперь понятно, почему тогда папа и дядь Вадик говорили об этом вполголоса. Я случайно услышала и особого значения не придала. А сейчас вспомнилось.
Сейчас никакого смысла переживать по этому поводу не имелось. Всё уже случилось – не исправишь.
– Тёть Лиз… Слушай, я не хочу тебя накручивать, но тебе бы это выяснить до того, как ты станешь по суду делить всякое с дядей Вадиком. Долги-то тоже подлежат разделу, хоть знала ты об этом, хоть нет. А доказывать, что именно на крышу ушла эта сумма – ну надо будет постараться. Хотя, может родители Глаши и встанут на твою сторону в этом вопросе и всё расскажут. Ну и она сама…
Сашка пыталась хоть что-то придумать, высказывая вполне разумные, на первый взгляд, вещи. И я так сильно была ей благодарна… Потому что сама напрочь не понимала, что именно дальше предпринимать и в каком порядке. Адвокат – это ясно. Но для начала нужно сделать так, чтобы ударить по Евдокимову самым неожиданным образом.
– Да, я всё выясню, разумеется, – ответила хрипло. – Но пока мне надо кое-что провернуть вместе с сыном.
Через несколько мгновений мы с племяшкой погрузились в обсуждение того, что я планировала сделать в обозримом будущем.
***
– Вадик… Вадюш… ты супчик на квасе будешь, или на кефирчике сделать? Только вот свеженький сняли, ещё не кислый, – обратилась к Евдокимову Глафира, когда он, развалившись в кресле, стоящем на террасе их дома, пил коньяк и смотрел вдаль.
Коньяк, конечно, с окрошкой не вязался в его представлении ну никак. Но здесь, в деревне, можно было позволить себе многое из того, что в городе было моветоном.
Это Вадима в своё время в данном местечке и в данном семействе и привлекло. Свобода. В отношениях, мыслях, высказываниях. А ещё в том, как он себя чувствовал рядом с простыми людьми – родителями Глаши и с нею самой.
Конечно, с того момента, как его машина сломалась неподалёку от их дома и пришлось искать помощи, прошло уже без малого шестнадцать лет. И за это время он многое привнёс и в их быт, и в комфорт своего здесь пребывания, но одно осталось неизменно: тут, в этой деревушке, он жил свою лучшую жизнь.
Которая, к слову говоря, не была бы такой полной, если бы не имелась ещё и вторая сторона существования Евдокимова. А именно та, где была интеллигентная, обладающая острым умом и отменным вкусом Лиза. Его настоящая жена, которая таковой и останется до конца их дней.
И хотя Глаша несколько раз заговаривала с ним о том, что им нужно быть вместе на все сто процентов, Евдокимову удавалось лавировать между двух скал, которые именовались браками. Один светский, другой – церковный. Идеально.
– Не супчик, Глаша… Называй вещи своими именами. Это окрошка.
Глафира смешно наморщила нос и, сделав вид, что засмущалась, выдала:
– Я же знаю, что тебе не всё такое нравится. Пусть будет супчик, – попросила она. – Кстати, там Варюха спрашивала, сможет ли на свой день рождения с подружками побыть в кафе. А мы бы сами узким семейным кругом праздник справили, – добавила она.
Это был явный намёк на то, что пора было отслюнявить денег на то, чтобы Варвара и ещё несколько девчонок из деревни шиканули на её дне рождения. На дочь Евдокимов средств не жалел, да и не обходилась она ему так уж дорого. Гораздо больше средств он тратил на то, чтобы обеспечить родителей Глаши и саму его жену всем необходимым. Ну как, скажите, на таком огороде без культиваторов, газонокосилок и прочих инструментов? А зимой? Папа Глафиры немолодой, а всё лопатой махал, чтобы сугробы расчистить. Зато сейчас не нарадовался на новый снегоуборщик, на который Вадим спустил кругленькую сумму.
Однако и на это денег он не жалел. Не передать было словами, какой кайф Евдокимов получал, когда мама и папа Глаши ходили на цыпочках, если их зять изволил отдыхать. А за столом ему доставались лучшие куски.
– Я же уже сказал, что может, – ответил Вадим, доставая телефон. – Сейчас ей на карту десятку скину, пусть сходит предоплату внесёт, а потом разберёмся, сколько ещё надо им добавить.
Пока он переводил озвученную сумму, Глаша стояла рядом. Её округлившаяся фигура то и дело попадала в поле его зрения.
Второго ребёнка во второй семье Евдокимов не хотел. Ему всего хватало – сын от Лизы и дочь от Глафиры. Но она как-то умудрилась залететь, хотя Вадик всё делал с предосторожностями. И с тех пор, как у Глаши стало вырисовываться пузо, Вадима это стало от неё отворачивать. Хотя до сего момента жену, которую назвал так перед богом, он хотел. Несмотря на то, что была она, прямо скажем, совсем не в его вкусе. Но может, в этом и крылась причина?
– Всё, закинул, – сказал он, переведя Варе денег. – А окрошку буду на свежем кефире.
Он дождался, пока Глафира, радостно улыбнувшись, присядет ему на одно колено, обнимет за шею и шепнёт «спасибо». В последнее время она словно бы успокоилась по тому поводу, по которому выносила ему мозг чем больше рос живот – тем чаще. Вадик решил, что Глаша поняла: он будет продолжать жить так, как ему удобно. И на этом точка.
– Что? – спросил он, когда увидел, как на лице жены мелькнуло какое-то странное выражение, от которого он насторожился.
– Нет, ничего, – помотала она головой и, поднявшись, ушла накрывать на стол.
А он остался, ещё не зная, что совсем скоро его ждёт самое большое испытание в жизни.
***
Итак, план был составлен, а учитывая, что мне позвонила Глафира и пригласила принять участие в праздновании дня рождения их с Евдокимовым дочери, всё складывалось как нельзя более удачно.
Вернее, удачей измену мужа я назвать не могла, разумеется, но вот ближайшие события рассматривала исключительно как шанс всё сделать для себя быстро, хоть и с горой потраченных нервов.
– Глаша, на празднике я буду, раз вы говорите, что Вадик так ни о чём и не знает, – ответила я второй жене Евдокимова, – но у меня просьба. Вы не могли бы со мной встретиться перед этим и побеседовать?Прежде, чем я отпущу к вам мужа с лёгким сердцем, мне бы хотелось кое-что выяснить.
Я физически почувствовала, как Глаша настолько воодушевилась услышанным, что счастье, которое оно испытала, передалось и мне. Только при этом трансформировалось в нечто настолько противное, что меня затошнило.
Договорившись с Глафирой о том, что мы встретимся через час на нейтральной территории, я отключила связь и мрачно посмотрела на календарь. С этими нервными переживаниями я напрочь забыла о том, что у меня уже должны были начаться критические дни. Причём на данный момент они уже запаздывали на несколько суток. Климакс, что ли, так рано наступил? Или мне и впрямь пора было сосредоточиться на ментальном здоровье, и организм об этом сигнализировал весьма конкретными методами?
– Мам, я с нотариусом договорился. Они там сразу всё сделают. И на регистрацию подадут, и всякое такое, – сказал сын, входя ко мне после короткого стука.
Я посмотрела на Лёню, а он нахмурился.
– Ты бледная очень, – сказал, подходя ближе. – Может, перенесём всё и отдохнёшь?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.