Глава 12 «Последние строки истории»
Спустя неделю, после той зловещей темной ночи, ранним утром Шаке вышла чтобы выполнять свою работу, пасти овец. Она торопилась, потому что ей очень хотелось встретиться с Тэроном. Одетая в черное длинное платье, с распущенными черными волосами, подобно ворону она мчалась на своем коне к волшебному месту ее духовной тишины. Свой любимый черный цвет она нашла в его глазах. Всей душой она стремилась к своему таинственному другу Тэрону.
Торопилась найти его глазами. Перепрыгивала с одного камня на другой, искала его искала. Тревожные мысли о том, что он сегодня не придет обжигали огнем ее сердце, как вдруг прислонив руку ко лбу она увидела в далёко идущего по макушке хребта Тэрон:
– Ты меня случаем не искала!? – крикнул он. – Я вижу ты максимально близко пригнала свое стадо овец к нашему месту встреч! – смеялся он.
– Это тебе показалось! – отвечала гордо она.
– Ты снова будешь разговаривать со мной через свою «правду»? Разве у тебя есть лишнее время жизни, тратить на пустые мечты, высокомерие, вранье? – говорил он, как будто знал, что Шаке не будет долго ходить по земле. – Ты же врешь сама себе говоря о том, что не хочешь видеть меня! Знай, я тоже жду тебя, когда ты придешь! – спускался он вниз на склон шелковой травы, устеленной как покрывалом.
– Ты странный Тэрон! И говоришь ты как-то странно! А чем ты занимаешься в своей деревне? Какую ты приносишь пользу своей общине!?-
– Ой ну сразу вопрос о пользе. То, что я среди них уже польза! – продолжал смеяться он. – Я врач, но не простой. Лечу я руками, как моя мать, как мой отец, мой дед и моя бабушка в прошлом и все мои предки. Только вот я выбрал лечить животных, а не людей. Мои родители врачеватели и они помогают людям, детям, старикам, а я лошадям, коровам, птицам. Поэтому я здесь больше всего времени провожу, потому что здесь тоже животные и им нужна моя помощь! – рассказывал он стоя перед ней и держа коня.
– Ты сочиняешь! Врунишка говорящий о правде! –
– Зато твоя правда в чем? Ты хочешь видеть меня, я знаю, что нравлюсь тебе и что такого если я узнал бы это от тебя? Что в этом такого? Я что оскорбил бы тебя? Нет, мне было бы очень приятно то, что я тебе тоже нравлюсь, потому как ты и твой образ навсегда поселились в моем сердце и душе. – говорил он и смотрел прямо ей в глаза.
– Я не могу общаться так как ты открыто! Хоть в чем-то должна оставаться загадка, тайна. Так интереснее!? – отвечала она ему.
– Кому как. По мне, так прямота залог удач, потому что, на тайны уходит много времени, на ее раскрытие, а после того как тайна раскрыта? Искать надо новую тайну? Понимаешь, о чем я? – спросил он.
– Еще как понимаю, твоя прямота не только правда, но еще и наглость! – отвечала она и продолжила. – Мне кое-что нужно узнать от тебя?! Правда, что в вашей общине многих выдали за русских? – спросила она.
– Да конечно. А в чем проблема то? Кого выбирали молодые девушки и парни, за тех и выходили? А что у вас не так? – спрашивал он.
– Позавчера было вечернее собрание общины и нашими людьми презирается факт смешения. В нашей общине возможно выбрать спутника только внутри общины. – отвечала она с поникшей головой вниз и опустив глаза.
– А в чем твоя проблема. Ну найдешь кого-то из своей общины, все равно твое сердце, душа и мысли свободны. Вот для меня это будет проблема, если я не смогу видеть тебя, тогда я буду опечален! Но не ты! – издевался он над ней.
– Ты издеваешься? – спросила она.
– Нет. – отвечал он. – Ты же живешь со своей правдой той, что тайна…– смеялся в голос он.
– Тебе смешно? А что если мы больше не увидимся? Знаешь какая страшная беда случилась у нас в деревне? Девушка хотела выйти замуж за одного из ваших…
– Я знаю. Я все знаю. Людские языки принесли уже все новости. Знаешь в чем проблема вашего общества? – положил он ей руку на плечо.
– В чем? –
– В том, что каждый год, у вас, как и у нас вспоминают день геноцида армянского народа. Многие с ненавистью говорят о турках. Ненавидят людей, тех, кто не причастны к этим событиям, но никто не говорит, что этот день запомниться должен был другим! – замолчал он.
– Чем? О чем ты? – спросила его Шахе, выпучив глаза показывая свою заинтересованность.
– Шаке. Ненавидеть легко. Быть благодарным сложнее. В то время геноцида, русский царь и русские люди дали убежище 350.000 армян. Русские спасли большое количество людей. Это день памяти о великой помощи, зачем помнить геноцид? Сегодня, в вашей общине презрены имена тех, что спасли жизни, кто жив сейчас. Как это возможно? –
– Я никогда не видела эту историю с этой стороны! Тэрон. Всегда отмечая, вспоминая этот день, все говорили о боли, смерти, со слезами на глазах. – восторгалась им она.
– Да, это привычка мыслить так. Боль вспоминать приятнее, чем радость дружбе народов. Это день, когда одна нация оказала помощь другой. Вот, что есть смысл отмечать! Вот в чем смысл праздника! В вашей общине мышление негативное, поэтому вашими старшими было принято решение ограничить вас не только от выбора брать в мужья русского мужчину, но и даже армянина с нижней общины. –
Так Тэрон вкладывал новый образ мышления в Шаке…
Что было дальше в общинах, между Тэроном и Шаке мне не известно…Понятно только то, что жизненные обстоятельства не давали им быть вместе. В каких отношениях они были я не знаю, но хорошо запомнила его слова сказанные:
– Давай проживем вместе всю жизнь?! – говорил Шаке Тэрон.
Спустя 6 лет, после смерти злого деда, погибла и Шаке в тридцати шести летнем возрасте. При неизвестных обстоятельствах она упала с лошади и сломала шею, но при всем этом история Шаке и Тэрона только начиналась…
Глава 13 «Наше дни»
– Мам, мам! – вышла я из медитации и звала Мангалами, чтобы рассказать ей то, что я увидела в медитации.
– Что случилось? – зашла она на кухню, где я сидела на диване в позе лотоса.
– Ты не представляешь, что я видела!? Я жила здесь в Лооустоуне в позапрошлой жизни! Я вернулась! Тогда, там я умерла в 36 лет. А сейчас я вернулась в теже 36. Между той жизнью и этой, было еще одно мое воплощение в одном из «Нижних» миров. – рассказывала я мамке, а она слушала меня готовив обед, к которому просыпались все дети. – Я поняла, что у всего есть причина, и то что мы переехали Лооустоун, у этого тоже есть причина. -
– Что ты видела? Расскажешь? – спрашивала она.
– Да, конечно! Понимаешь, этот переезд в Лооустоун не был возможен ранее, только сейчас, когда мне исполнилось 36. Скорее всего в прошлой жизни меня убили! Я помню только то, что упала с лошади и повредила шею, но возможно перед падением был кто-то, кто помог мне упасть. В той жизни был Тэрон, с которым мне не дали жить вместе и поэтому погубили. Он остался один и он не знал о моей смерти. Он искал, ходил, так и не нашел меня. Я так хорошо все помню! Даже то, что было после моей смерти с ним. Место наших встреч с Тэроном сейчас называют Ущельем Ведьм. Мне нужно попасть туда! Там есть ответы на вопросы которые еще я себе не задала.-
Пока мамка готовила еду, я рассказывала ей подробно историю Шаке и Тэрона.
Мы пили кофе, увлеченно размышляли над историями:
– А что на счет той жизни, что была после смерти Шаке? Что было там в «Нижнем мире»? – спрашивала меня Мангалика.
– Когда я умерла, после жизни в качестве Шаке, то сразу оказалась на темной улице у желтой стены исписанной граффити. Ночь. Фонарь светит освещая темноту улицы, слякоть. Крапает мелкий дождь. Я одна и вокруг не души. В мыслях стояли вопросы: «Я умерла!? Как я умерла? Я такая молодая!» Мне какое-то время не было понятно ни это место, ни то что я делаю там. Звук капающей воды, стекающей по стене и тишина. Приняв в мыслях то, что я умерла и нахожусь в месте откуда меня должны куда-то направить, я ощущала то что вот – вот за мной придут и укажут путь.