Сама по себе зала оказалась немыслимо большой, представляя огромные коридоры, наполненные тьмой произведений, собранных на протяжении больше, чем двадцати веков. Огромные стеллажи, запах старых книг, витражные окна, винтажные торшеры — всё это невероятно захватывало, вызывая немыслимое желание прочесть каждый документ, хранившийся в Дьявольском архиве. И пусть ботаном Вики себя и не считала, однако коротать таким образом время очень любила.
Как-то раз, благодаря одному знакомому, имевшему исконно ангельские корни, девушке мельком удалось побывать в Раю и рассмотреть прилегающую к месту библиотеку, и всё таки они имели огромные различия.
Даже если касаться цветовой гаммы, казалось, в раю, находясь в слишком светлом помещении, ни о чём, кроме как о режущем глаза белом свете, думать не было. В то время как в аду, всё было выполнено в лёгких коричневато-красных тонах, старые торшеры и удобные кресла, расположенные по всему периметру придавали некий уют и непередаваемую атмосферу, создавая буквально всё для того, чтобы демоны зависали именно здесь.
Задумавшись, Вики почему-то показалось, что именно это место в аду могло бы стать ей ближе всех, в которых она побывала когда-то, так же как и её личная библиотека в доме родителей. Место, где можно было уединиться, переводя свои мысли, ментально отдыхая. Пройдя меж рядов, демоница быстро зацепила пару, тройку книг, связанных со сновидениями, усаживаясь в одно из мягких кресел в оттенке кобальта, с автоматическим выдвижным столиком для большего удобства и неспешно включая над прочным деревом торшер, осветивший книгу.
Головная боль не давала покоя. С одной стороны мигрень не прогрессировала и это было терпимо, однако с другой, то, что она не отступала уже вторые сутки, лишь притупляясь в совсем тяжёлые минуты, совсем не радовало демоницу, но и к лекарю идти ей не хотелось. В лучшем случае ей могли сказать, что всё это на фоне стресса и внутренних переживаний, возвращаясь к событиям прошлых лет, в худшем, напичкали бы психотропными, заставляя терять суть происходящего.
Больше, чем головные боли и резкое ухудшение самочувствия, сброшенное на психосоматику, девушку волновали недавно появившиеся сны. Они пришли практически вместе с проблемным самочувствием, но Вики не стала соединять два фактора в один. Сны не были кошмарными, если смотреть под одним ребром. Чаще всего Вики слышала смутно знакомый голос, каждый раз оказываясь в чудесном лесу. Женский голос пытался предостеречь, он уверенно просил вернуться обратно на землю, но каждый раз, просыпаясь в холодном поту, свои сны она помнила смутно, забывая голос, но не забывая картинку.
Второй час близился к концу. К головной боли присоединилось неприятное давление в глазах. Давненько она не читала что-то больше, чем двадцать страниц лёгкого романа, что не заставлял много рассуждать о своём незамысловатом сюжете. Всё это было не то. Третья книга лежала в соседней стопке, оставалась ещё одна. Но, пролистав бегло несколько страниц, Вики поняла, что и это не то, разочарованно закатывая глаза, стукнув рукой по креслу. Всё было слишком однотипным, везде говорились сухие факты о сновидениях. Из чего стоило уловить две вещи: сны никому не снились просто так и некоторые сны имеют свойство сбываться, это всё крайне мало давало.
— Что вас так раздосадовало? — бархатистый низкий голос, больше походивший на низкий рык, раздался откуда-то сбоку, вырывая демоницу из глубин своего сознания, едва ли не роняя книги.
Мощная энергия в один миг просочилась по библиотеке. Казалось, Владыка Ада только почтил своим присутствием голубоглазую бестию, входя в свою библиотеку, однако же на деле он наблюдал за девицей уже пол часа, разглядывая задумчивое лицо, что никак не могло расслабиться, перелистывая страницы одной из его книг, трепетно обращаясь с дорогим изданием.
— Всё в порядке, — она склонила голову в знак уважения. Не смотря на какое-то внутреннее отторжение Владыки, Вики вела себя достойно, не взирая на головные боли. Он был её Господином, она не имела права показать своё неуважение или же нежелание находиться с ним рядом, не смотря на тяжёлые воспоминания о судьбе своей подруги, которые внедряли не столько опасность, сколько злость. Абсолютно каждый знал, лучше Дьявола Владыки не сыскать.
— Что ж, мне стоит полагать, ты не нашла то, что искала, Виктория, — демон, ранее державший кожаный переплёт книги в руках, бережно, подобно ребёнка, уложил рукопись в какой-то сейф, что исчез в течении пары секунд, словно массивного ящика и не было возле них.
— Ничего. Я приложу больше усилий к поиску и тогда найду, что ищу, — вежливо произнесла девушка, вызывая мягкую улыбку Сатаны, чьи руки теперь покоились на бёдрах. Мужчина спокойно рассматривал свою спутницу, уверенно пытавшуюся отделаться от такой компании.
— Быть может, я знаю, где оно лежит? — саркастично улыбнулся демон, наблюдая за руками — девушка поджимала пальцы, ей было некомфортно. Он попытался догадаться, что именно тревожит, но Вики мастерски срывалась с его удочки.
— Благодарю. Но я приняла решение прекратить на сегодня поиски нужных мне произведений, — развернувшись спиной, она сделала несколько уверенных шагов по направлению к выходу, искренне надеясь, что он не станет её преследовать. В обычной жизни она не так уж любила общение, а сейчас, когда её голова разрывалась и её собеседником был Господин, тем более.
Крепкая мужская рука мягко придержала демоницу за худое запястье, преграждая путь, тем медленно разворачивая к себе, когда пульс отчаянно забился сильнее.
— Боишься? — казалось, демон ничего не сделал, как минимум из того, что мог. Он также не перешёл её грани дозволенного, но даже такое удержание вызывало в ней дискомфорт, ей хотелось как можно скорее уйти, не нарываясь на какое-то продолжение всего этого.
— Нет. Я просто хочу уйти, — чуть тише, словно это было чем-то неправильным, достойным какого-то наказания, произнесла Уокер. Когда в голове пронеслось, неужели он именно так себя вел с Лилит. Но что можно было ощущать с ним рядом, кроме страха?
— Это был её выбор, — нехотя произнёс Владыка, словно прочитав её навязчивые мысли. Он видел на лице дочери друга вопрос, но так же понял, чьей подругой она являлась, из рассказов его бывшей пассии, что нередко восторгалась подругой.
— Что, простите? — он отпустил её, не обращая внимания на вопросительный взгляд, на сей раз сам направляясь к выходу из библиотеки, тем обходя её сбоку.
— Лилит, — холодно произнёс мужчина, припоминая демоницу. Он не вспоминал девушку, таких как она у него было много, и демоница особенной не была. Он никогда её не выделял среди других своих женщин, да и она знала, были и другие, ведь это скрыть он не пытался. Единственная ошибка заключалась в надежде, что общий ребенок сблизил бы их, и она смогла бы отодвинуть всех фавориток на задний план. — С самого начала знала, на что шла. Упрямая девчонка, — бросил напоследок мужчина, исчезая в коридоре.
О своём поступке он не жалел, демон сразу предупредил девушку о наличии наследника, как и факт, что без его энергии, даже если она выносит этого бастарда, родить всё равно не сможет. Глубоко вздохнув, Вики опустила на стол, несколько ранее державших в руках книги, а после, вновь взяла их в свои руки, словно приняла какое-то решение.
Она чувствовала слабость, поэтому использовать собственные силы являлось провальной затеей. Затратив двадцать минут, Уокер разнесла книги по своим местам, прокручивая в голове слова демона. Может быть от части он был прав, но ей чертовски не хватало единственной подруги. Да, были и другие, но только Лилит слишком хорошо её понимала. Только Лилит всегда была ей предана и всегда без вопросов выручала, возможно, у неё бы получилось стать хорошей королевой в Аду, но на всё воля Шепфа.
Решив прогуляться по свежему воздуху, девушка вышла на улицу, когда холодный ветер приятно ударил в лицо, развевая на ветру собранные в небрежный хвост волосы. Домой идти не хотелось. С грустью девушка рассмотрела падающие на землю листья. Ноги сами привели в мрачное место. Холодная земля пропиталась гробовой тишиной. Каждый раз дотрагиваясь до бессмертного, можно было уловить неповторимую энергию, наполненную мятой с мёдом или же тяжёлым виски с вишней, но это место было пустым. Множество мраморных плит, сотни имён. У всех них когда-то был свой неповторимый запах, неповторимый оттенок. А сейчас — ничего, всего лишь пустое тело, не способное к жизни.