– Разумеется. Вы же не думали, что мы просто подарим вам свои деньги? Или всё-таки думали?
– Какое подарим? Зачем подарим? Вы с Богданом разговаривайте про деньги!
– Извините, уважаемый! – юрист тоже не отличался флегматичностью. – Кредит-то ваш, почему я должен спрашивать с вашего дружка?
– Потому что деньги он забрал, вот почему! – огорошил нас Давид.
Вот это поворот!
– Как это забрал? – вмешалась я. – А кто ему отдал?
– Я отдал.
– Молодец! Очень правильное решение. Одно только обидно: почему мне не отдал? – снова взял инициативу в свои руки юрист.
– Или мне! – я не желала оставаться в стороне при бесплатной раздаче слонов.
– Богдан сказал, что мы деньги пополам поделим, вы дали 20 000, значит, мне 10 000 и ему 10 000. Я ему ровно половину в первый день отдал, – пустился в разъяснения наш кавказский друг. – А через два дня он позвонил и попросил занять еще 5000 долларов. Я не смог отказать, он ведь знал, что у меня деньги есть. Зато он сказал, что все проценты сам платить будет. До конца, – Давид улыбнулся с видом победителя, рассказывая о своих недюжинных способностях переговорщика.
– Какое выгодное решение! Поздравляю! – не удержалась я от сарказма. – Очень-преочень любопытно. Что же дальше было?
– Я только за первые три месяца заплатил, дальше Богдан сам должен был погашать и проценты, и основной долг.
– Чудесно! А это ничего, что кредит на ваше имя оформлен, и машина ваша, а не Богдана, у нас в залоге? – вкрадчиво поинтересовалась ваша покорная слуга.
Давид поник и пробормотал что-то невнятное. Видимо, он был уверен в своем партнёре и посреднике. Обидно развенчивать победителей кредитного марафона, но беспристрастное жюри смотрит только на показания секундомера, а в данном конкретном случае – графика платежей.
– Так вы намерены погашать кредит сами или будете искать правды? – допытывался юрист.
– Какой правды? – непонимающе мигал круглыми глазами наш гость. – Я деньги у Богдана возьму и вам принесу. У меня денег нет.
– Извините, я вынуждена разъяснить план военной кампании: машину вашу МФО в скором времени будет продавать! – поставила я точку в затянувшемся ералаше.
– Не надо продавать! Лучше его дом продавайте, – выступил наивный чеченец с конструктивным предложением.
– Согласна, – я не стала особенно упираться, – его дом тоже будем продавать, но чуть попозже.
– А когда его дом продадите, мне мою машину вернёте?
– Как мы её вернём? Мы же продадим вашу карету! – недоумевал коллектив, обиженно памятуя о том, что мы так и не получили осенью обещанных яблочек.
– Тогда деньги за неё отдадите? – не унимался Давид.
– Нет, не отдадим. Сами отдали зачем-то деньги, сами и забирайте, – грубо, но справедливо заметил зам.
Посчитав, что уже достаточно времени мы всем коллективом развлекаем удальца, менеджер выглянул в холл, где обнаружил судебного исполнителя с толстой папкой, набитой какими-то бумагами. Вернувшись в кабинет, где проходила общая встреча сотрудников МФО с долгожданным, но непонятливым посетителем, он удовлетворённо кивнул головой, и я начала прощаться с Давидом.
Когда мужчина вышел в холл, то угодил прямиком в объятия частного судебника, который расписал в красках все преимущества передвижения на общественном транспорте и пользу от пешей ходьбы, а затем изъял залоговый автомобиль. Кажется, наш наивный гость был вовсе не рад, что вознамерился посетить своих старинных приятелей.
Та неделя выдалась богатой на приключения. Спустя два дня после счастливого момента, как наша служебная парковка украсилась «Лексусом» Давида, перед сотрудниками встала нешуточная проблема: судебный исполнитель изъял рефрижератор, а на парковке места для него не было. Эта исполинская машина даже во дворе не могла развернуться. Пришлось срочно обзванивать благополучных транспортников (к счастью, среди наших клиентов есть представители самых различных отраслей бизнеса) и напрашиваться погостить на их парковке со своей 20-метровой машиной. Но всё благополучно устаканилось, наверное, наши транспортники планировали ещё неоднократно обращаться в МФО за деньгами, поэтому охотно оказали эту услугу.
Как часто бывает в кредитной практике, собственник автомобиля возник на пороге офиса спустя краткое время после того, как перестал распоряжаться своим морозильником. Какая-то мистическая связь! Хочешь увидеть мужчину – отбери у него машину. Если бы этот принцип работал с неверными мужьями!
Интересного диалога не состоялось, Муса почему-то был без настроения. Обсудили госпожу Свиридову в довольно-таки мрачных тонах. Любитель большегрузов без энтузиазма уверял, что планировал рассчитаться с почтенной сударыней, но я ему не поверила.
– Машина не приносила мне дохода.
– Зачем брал? – не позволяла я своему долгожданному гостю развить тему карго-перевозок. – И зачем брал 40 000 в кредит, если Свиридовой отдал только 15 000?
Однако Мусу не так-то просто было сбить с намеченного курса:
– Не было заказчиков на перевозки.
– Когда брал, вроде бы заказчики в очередь выстраивались.
– Она постоянно требовала ремонта, – гнул своё хитрый турок.
– Таково коварное свойство автомобилей. Лучше бы купил лошадь – меньше бы потратил. Кстати, где остальные деньги? – меня тоже непросто было увести от генеральной линии.
– А эта Свиридова продала негодную машину, а сказала, что в хорошем состоянии.
– Некоторые диагностируют машину перед покупкой, жаль, что это не про вас, – парировала я, – так где же 25 000 долларов?
Всем порядком надоело повторять одно и то же, и Муса под давлением признался, что отдал остаток денег Богдану, так как тот собирался приобретать большой фруктовый сад. Я в эту легенду не очень-то поверила, но спросила о другом:
– Зачем было обманывать Свиридову?
– Я не хотел её обманывать, так получилось, что у меня денег нет.
Он продолжал обсуждать корыстолюбивую продавщицу негодного металлолома. По мнению знатока женщин и рефрижераторов, Свиридовой следовало не бегать по судам, а поискать себе хорошего мужа. На что я резонно возразила, что именно в судах велика вероятность обзавестись достойным спутником жизни. Но в данной конкретной беседе важнее выяснить, куда подевались 25 000 долларов, потому что в историю про сказочный сад, в котором на деревьях растут золотые монеты, поверить может только Буратино с подачи Лисы Алисы.
С тех пор Муса стал регулярно наведываться к нам в офис, но я вела себя, как и положено обманутой женщине, то есть не хотела с ним встречаться. Юрист нашей компании тоже вёл себя, как обиженная женщина. Зачем тратить время на фольклор? Пусть суд вынесет решение, и мы сами всё принудительно реализуем не без выгоды для себя.
Пока тянулись судебные формальности по делу Мусы, мы потихоньку запустили процессы по остальным трём богатырям.
Первым прибежал Алексей, получив повестку в суд, и с порога завопил:
– Разве вам Богдан не заплатил мой кредит? Он же обещал.
На что я резонно возразила, что обещать – не значит жениться.
– Я же ему половину денег отдал!
– А теперь отдадите нам всю сумму, – философски проронил юрист.
– Но это же нечестно!
– Друг мой! Мир полон несправедливости, – приоткрыла я тайну мироздания своему энергичному посетителю. – А зачем вы Богдану деньги отдали?
– Такая договорённость была.
– Что ж, могу вас поздравить! – мне хотелось преподнести новость в каком-нибудь интересном свете.
– С чем?
– С тем, что в скором времени вы лишитесь своего дома.
– Но он же 80 000 стоит, а вы мне дали только 30 000, из которых половину я отдал турку.
– Значит, турок вам их и вернёт, а меня ждут другие дела.
– Где же справедливость? – Алексей театрально воздел руки к электрической лампочке, которая была включена по причине ранних январских сумерек. Очевидно, он неоднократно пожалел о пяти ящиках спелой клубники, пожалованной нам в прошлом году.