Дарья Михайловна хорошо ориентировалась в расцветках не только гардероба и была доверенным человеком в конторе. Столкнувшись с непростой личной проблемой, женщина немного подумала, потом ещё немного подумала и заняла из чёрной кассы сумму, необходимую для покупки более-менее пристойного автомобиля для дочери. Естественно, никакому шефу она об этом не сказала, разве что поделилась с сотрудниками МФО, присвоив нам статус лучших друзей. На самом деле, я не знаю, с кем она ещё поделилась этой информацией, видимо, разумных существ среди них не было, потому что никто не смог отговорить женщину от опрометчивого шага.
Здравомыслящий читатель понимает, что так поступать не следовало. Это прямо противоречит статьям Уголовного кодекса, который надо не только читать, но и чтить. Но здравомыслящий читатель давно бы отклеил ресницы и ездил на старенькой залатанной машинке, а у наших героинь был не просто имидж, а Настоящий Имидж. Накануне чудесного женского праздника, которому больше всех радуются не представительницы прекрасной половины человечества, а владельцы цветочных ларьков, вожделенный автомобиль всё-таки был приобретён и преподнесён Марине как бы по случаю замечательно сохранившегося наследия СССР – Международного женского дня.
На улице беспричинно радовалась капель, а в душе бурлил праздник. Ветви пока ещё голых деревьев интимно шептались, постукивая друг об друга при дуновении свежего ветерка, обсуждали будущие пышные наряды, в которые вот-вот облачит их щедрая Весна. Солнечные лучи стали дольше задерживаться на симпатичных мордашках, заигрывая, попадали в глаза и требовали ответных улыбок. Вспаханные уличные клумбы дразнили ароматом сырой земли, готовой разродиться яркими жизнеутверждающими тюльпанами и бессовестно прекрасными ирисами. Кокетливые девицы накрасили ресницы, их каблучки стучали по мокрым и грязным тротуарам веселее и энергичнее, чем в студёную зимнюю пору. Улыбки дарились по любому поводу, а иногда и вовсе без повода.
Марина ласково шуршала шинами от одного магазина до другого, из офиса – в родной двор, из детского садика – в салон красоты. Жизнь пробивается сквозь асфальт неудач подобно молодой траве, зеленеющей рядом с усталыми сугробами. Трудно красивой юной девушке удержаться от пленительнейшего из соблазнов и не похвастаться товаркам красивой престижной машинкой.
Хотя мировая литература переполнена историями о зависти и предательстве, мы почему-то склонны считать, что в нашем окружении плохишей нет. Увы, «злые языки страшнее пистолета». А кроме этих злыдней, на планете обитают индивидуумы, наделённые аналитическим кредитным мышлением; у таких сразу возникает вопрос, откуда взялись деньги на машину? Например, ваша покорная слуга к таким относится.
С некоторых пор своё неприличное любопытство стараюсь обыграть как один из атрибутов программы «Знай своего клиента», предусмотренной в своде Законов о финансовой деятельности. В большей части законы мешают людям работать и жить, но одно преимущество всех этих законов с труднопроизносимыми названиями бесспорно: они разрешают финансистам быть неприлично любопытными. Теперь можно быть по-настоящему нескромным и задавать клиентам самые интимные вопросы, ссылаясь на букву закона.
Если раньше я пыталась скрыть нездоровое любопытство за макияжем и замаскировать под дружеское чаепитие, то теперь самые дурные свойства моей натуры пошли вразнос. Поэтому, едва завидев правое переднее крыло нового автомобиля, на котором Марина приехала оплачивать очередной взнос, я сразу же выбежала из своего кабинета, пулей пролетела пять метров, отделяющих меня от кассы, и спросила красотку в лоб: «Откуда бабки на тачку?»
Когда мы получаем долгожданные ответы на неудобные вопросы, их нужно сразу классифицировать: ложь, ложь с небольшим количеством правды, полуправда, правда с отклонениями. Совсем правды не бывает никогда.
Ответ Марины был классифицирован как «совсем ничего не хочет говорить». Клиенты часто так себя ведут при встречах с кредиторами, но это не беда, нужно просто набраться терпения и подождать, когда кому-нибудь из них понадобится очередной транш. В случае с семьёй Дарьи Михайловны этого долго ждать никогда не приходилось, потому что мода не стоит на месте, дамы нуждаются в обновках, а, значит, в скором времени придут за очередным кредитом на новое пальто. Так всё и произошло. Не прошло и двух месяцев, как на пороге нарисовалась Дарья Михайловна, которая не смогла выдержать допроса с пристрастием и под угрозой исчезновения лимитированной коллекции «Томми Хилфигера» по дисконтированной цене с горизонта её грез изложила все перипетии своих взаимоотношений с чёрной кассой организации.
Я не постеснялась выглядеть такой, какова на самом деле, то есть чёрствой и бездушной, поэтому задала тревоживший меня вопрос:
– Скажите, Дарь Михална, а если шеф узнает, что вы запустили руку в кассу, он ведь мало того, что саму уволит, так, скорее всего, ещё и девчонок ваших на улицу выгонит? И даже это ещё не конец: он ведь легко может завести уголовное дело.
Ответ посетительницы меня, с одной стороны, обескуражил, а с другой – успокоил:
– Так ведь касса чёрная, – радостно прощебетала любительница приключений, – я никаких документов на эти деньги не подписывала и не подпишу. Заявить в полицию они на меня не смогут, чёрные кассы незаконны сами по себе.
О правовом статусе чёрной кассы мне, к слову, и так было известно. Но нужно осознавать, что человек, сумевший построить бизнес в наших непростых реалиях, имеет какие-то тайные кнопки, с помощью которых в любой момент сможет вывести сотрудников на чистую воду. У меня, например, таких кнопок целая клавиатура, вряд ли шеф другой устойчивой компании обходится только улыбками и тортиками на дни рождения сотрудников.
На самом деле проанализировать дебетовую и кредитовую составляющие личного бюджета каждого из твоих знакомых не такая сложная задача. Можно допустить погрешность на 20-30 %, но не в три раза. Дарья Михайловна наивно полагала, что она с дочками будет ежемесячно вкладывать по одной десятой части от той суммы, которую непредусмотрительно «заняла» у работодателя без его ведома. В цифрах это выглядело так: извлечено и потрачено $12 000, зарплата заботливой матушки и двух дочек вместе составляют $4000, выплаты по остальным кредитам не превышают $1000, соответственно, можно вкладывать по $1000 из общих заработков, и через год недостача будет покрыта. Но есть кое-какие неоговоренные нюансы: для того, чтобы аккуратно возвращать долг, нужно отказаться от всех ненужных трат, включая шубы, косметику, дорогой отдых. На такие жертвы не была согласна вторая дочка – Алёнушка. Семья Алёны приобрела машину в кредит, законный и здравствующий супруг ежемесячно вносил по 500 долларов из кровно заработанных на погашение кредита за средство передвижения. Младшая дочь искренне недоумевала, почему должна ограничивать свои нужды и прихоти в пользу сестры. Да и сама Марина не списала себя в утиль и логично предполагала, что скоропостижная потеря мужа чревата приобретением нового; соответственно, нужно быть достойно презентованной на рынке невест. Поэтому, что печально, никаких денег героини нашего повествования не копили и недостачу погашать не торопились. А злые языки, тем временем, наоборот, торопились разнести сплетни и домыслы о приобретении недешёвой машины и обращали внимание своих заинтересованных слушателей на отсутствие удобоваримой легенды об источниках финансирования для этой покупки.
Пока Марина кокетничала с потенциальными кавалерами, пока Алёна окучивала свое уютное семейное гнездышко, пока Дарья Михайловна комфортно процветала в тёплой конторе с увесистым окладом, шеф этой самой конторы озадачился ревизией всех подвластных ему структур, а также активов. Дело это нетрудное, коли взяться умеючи, да ещё и с немалым опытом. Через непродолжительное время недостача в кассе организации вскрылась, и Дарью пригласили «на ковёр». На ковре она чувствовала себя уже не так уютно, как в насиженной тёплой кассе, но, тем не менее, заняла бескомпромиссную позицию отпирательства.