— Только зачем ты магию подавил? — удивленно спросил стоящий поблизости Фред Уизли.
— Чтобы не-маги не чувствовали себя ущемленными. — пожал плечами Виктор.
— Эммм, а тут и не-маги есть? — удивился Джордж.
— Ну да, например — мои родители. — беззаботно ответил когтевранец.
— Что? — дружно воскликнули абсолютно все окружающие.
— Ты маглорожденный? — озвучила общий вопрос шокированная Анджелина.
— Нет, они мои приемные родители. — так же легко ответил Виктор. — Я только в этом году узнал кто мои настоящие родители, так что я чистокровный, к сожалению.
— Почему к сожалению? — поразилась Кэти.
— Потому что от большинства так называемых «чистокровных», меня тошнит. — презрительно процедил когтевранец. — Я сказал — большинства, а не всех! — напомнил он дернувшимся было близнецам Уизли.
— А кто твои настоящие родители? — спросила Алисия.
— Это пока секрет. — заговорщицки прошептал юноша. — Да и я не тороплюсь его открывать — мне ближе люди, которые меня воспитали. — честно признался он, уже нормальным голосом.
— Да уж, не таких откровений я ждал от этой вечеринки. — хохотнул молчавший до этого Ли Джордан.
— Но почему тогда ты скрывал своих приемных родителей до этого? — стоило Джорджу задать вопрос, как, судя по его лицу, он сам понял ответ.
— Потому что я хотел их защитить, — Виктор подтвердил его мысли. — А теперь, когда Волдеморт мертв, — на этом месте окружающие по привычке поморщились, — а Пожирателей гоняют как клопов по всему острову — я решил, что можно и открыться.
Дальше он продолжил курсировать между группками, и вскоре к нему присоединилась Айрис, закончившая свое явно «секретное» общение с Гермионой и Дафной.
— Как продвигается работа над амулетами для Дафны? — как бы невзначай спросила она, когда юноша закрутил ее в спонтанном танце. Вообще музыка играла не переставая, но отдельного времени под одни только танцы не выделяли — кто хотел, тот и танцевал, дождавшись понравившейся мелодии.
— Уже у них в подарках. — ответил Виктор, любуясь девушкой в своих объятиях.
— У них? — Удивилась Айрис.
— У Дафны и Астории. — кивнул он. — Я решил, что даже если симптомы еще не проявились, младшей сестре не повредит их носить.
— И они помогут?
— Ну, вылечить не вылечат, — честно признал когтевранец. — Но замедлят развитие болезни — точно. А летом я смогу уже сделать что-то посерьезнее.
— А когда ты приглашал родителей всех учеников, на чьих ты в первую очередь рассчитывал? — Айрис как бы невзначай сменила тему.
— На твоих. — открыто признал Виктор. — Решил, что им стоит познакомиться.
— Мне стоит чего-то опасаться? — шутливо поинтересовалась девушка.
— Для начала, нам надо окончить школу, — заметил смеющийся юноша. — А вот потом у тебя будут все причины для опасений.
Уже сидя за общим столом, бывшие и нынешние ученики полностью забыли о факультетской принадлежности и разбились по интересам. А когда дело дошло до празднования самого Нового года и фейерверков, они стали одной дружной группой.
Возможно их объединил общий тост:
— За Новый год, без всяких Темных Лордов!
***
Первый школьный завтрак в новом году принес новость:
— О! Интервью Виктора и Гарри в Ежедневном Пророке! — радостно объявила Мэнди.
— Одно общее? — уточнила Лайза.
— Нет, два отдельных. — Мэнди помотала головой, уже жадно вчитываясь в строки статьи.
— Ты все-таки дал им интервью? — спросил Терри, зная как староста его факультета относится к этой газете.
— Ну, лучше уж пускай мои слова приводят, а не свои домыслы. — Виктор пожал плечами. — Да и интервью было дано после ряда условий.
— Каких условий? — заинтересовалась Падма.
— Главное условие — никаких купюр, мои слова должны быть приведены в точности. Ну и право окончательной редактуры текста статьи. — как само собой разумеющееся сказал юноша.
— И они пошли на это? — восхитилась Мэнди.
— Будто у них был выбор. — фыркнув ответила за старосту Сью.
— О! Тут написано, что «мистера Вега представили к награждению орденом Мерлина первой степени». — прочитала отвечающая за прессу на факультете девушка и подняла шокированный взгляд на своего однокурсника.
— Чего? — возмутился Виктор. — Меня никто не предупреждал.
— Может это потому, что перед тобой лежит целая куча нераспечатанных писем? — усмехнулся Майкл.
— Может быть, — отзеркалил усмешку староста.
— Ну так найди письмо из министерства и прочитай. — поторопила его Падма, излучая готовность самой уже искать нужное письмо.
— Ладно, ладно. — Виктор поднял руки в жесте сдачи и все-таки начал разбирать кучу писем. — Газета, газета, не знаю кто это… — перечислял он, откидывая неинтересные письма.
— Наверное поклонники. — подсказал Терри, на что получил удивленный взгляд в ответ. — Ну а что? Гарри вон забрасывали письмами.
— И я сомневаюсь, что в этой куче есть хоть одно письмо в стиле: «ах ты сволочь, убил моего любимого Темного лордика». — сказала Сью.
— О, нашел! — объявил юноша, доставая и сразу распечатывая письмо из министерства. — Ага, да, да, да. Награждение в ближайшую субботу. Какой-то прием, судя по всему, организуют. — с неожиданной для окружающих досадой сообщил Виктор.
— И что не так? — недоуменно спросил Терри.
— А то, что теперь его будут пытаться выставить рекламным лицом Министерства. — подсказала сразу все понявшая Лайза.
— Нафиг. Прибуду, заберу висюльку и свалю как можно быстрее. — пообещал Виктор.
— Да уж, только Виктор может назвать орден Мерлина — висюлькой! — Майкл радостно рассмеялся, поддержанный остальными.
***
К радости Виктора, ажиотаж вокруг его персоны достаточно быстро сошел на нет — возможно из-за его специфического стиля общения со СМИ, или из-за того, что не так-то просто достать ученика пока он в Хогвартсе, даже Министерству. Да и слишком уж неожиданно все произошло, плюс наложилось на праздники, а когда все спохватились — новость несколько потускнела. Но определенный фан-клуб у него образовался, правда даже они не сильно докучали, скорее работая на рекламу его персоны среди неприсоединившихся к клубу.
Ближе к лету же все заслонила еще одна сенсация — вернейшая последовательница Волдеморта получила амнистию от Министерства магии, после того как вылечила чету Лонгботтомов и сдала не только всех Пожирателей Смерти, но и многих лиц в структурах Министерства, которые с ними сотрудничали. Причем злые языки поговаривали что простили ее только для того, чтобы она перестала называть все новые имена.
После освобождения и прощения прошлых проступков Беллатриса пропала со всех волшебных карт лишь изредка появляясь на людях. Поговаривали что она и вовсе покинула страну, перебравшись в Европу. На самом деле все было куда проще — она по просьбе Виктора искала способ снять с сестер Гринграсс родовое проклятие. Сама же женщина не собиралась удаляться от своего сына, в надежде еще понянчить внуков, благо амулеты делали свое дело и развившееся за время пребывания в Азкабане родовое безумие понемногу шло на спад.
Куда печальнее шли дела у Драко Малфоя — в школу он так и не вернулся, потому что все уже знали о его участии в «деле с проклятым ожерельем». А потом еще добавилось подозрение что именно он зачаровал смычок, перенесший двух учеников к Темному Лорду на расправу. И хоть Виктор знал, что парень в этом точно не был виноват — он не спешил разубеждать окружающих. Когтевранец решил, что фактический домашний арест послужит хоть каким-то наказанием мелкому засранцу за то, что он натворил и что только планировал сделать. Да и еще существовал не иллюзорный шанс что Малфой все же отправится в Азкабан, за использование Непростительного и проклятых темных артефактов. Но, почему-то Министерство медлило.
На прощальном ужине в Хогвартсе Дамблдор неожиданно для учеников объявил, что это его последний год в качестве директора школы. Он объяснил свой уход тем, что выполнил все что желал на этом посту, что Темного Лорда больше нет и он может наконец-то отдохнуть. Вот только Виктор понимал, что дело не в этом — проклятье, которое директор получил, позарившись на кольцо-крестраж, хоть и ослабло со смертью Волдеморта, но не исчезло, медленно убивая Дамблдора. Так что исполняющим обязанности директора была назначена Макгонагалл, и можно было не сомневаться, что она займет этот пост на постоянной основе. Кстати, сам бывший директор так и не пригласил победителя Волдеморта на приватную беседу, чего тот опасался, но награду «За заслуги перед школой» вручил, на что юноша и не рассчитывал.