Пока профессор уже углубленно изучал содержимое обоих котлов, Айрис переводила взгляд с котла своего брата на самого Гарри, в полном шоке. Вот уж с кем с кем, но с ним она точно не рассчитывала соревноваться. А сейчас у нее был такой вид, будто земля с небом поменялись местами.
Через пару минут придирчивого изучения зелий Слизнорт все же огласил вердикт:
- Сразу скажу – я потрясен! Боже праведный, я знал, что вы оба дети Лили, а она еще за время ученичества у меня показала, что она великая мастерица по зельям, но что ее талант передастся обоим детям! – профессор явно был в восторге, но к нему примешивалось еще какое-то чувство – то ли горечи то ли вины. – У вас обоих великолепные зелья, но выбрать я должен одного. И мой выбор пал на зелье Гарри. Поздравляю! Ну, вот вам приз – один флакончик «Феликс Фелицис», как обещано, и смотрите используйте его с толком!
У Виктора уже была полная уверенность что Слизнорт мог выбрать любого, но выбрал именно Гарри. Опять в голове возникло старое подозрение про Большую Игру, но сейчас его это не волновало, потому что были дела поважнее.
Подхватив свои уже собранные вещи, юноша отправился прямиком к явно расстроенной Айрис, которой что-то нашептывала Гермиона, а та вяло отвечала или скорее отмахивалась. Гарри явно был растерян, не понимая, что ему делать и ему в уши уже дул Рон.
- Поговорим? – прямо спросил у девушки Виктор, на что та ответила будто бы виноватым взглядом и слабо кивнула. Это было так непохоже на всегда полную энергии, азарта и задора девушку, что у него словно по сердцу резануло.
Выйдя вдвоем из кабинета, по пути отказавшись от сопровождения как Гермионы, так и Дафны (хотя последнюю Айрис хотела было позвать, но Виктор мягко отклонил предложение), они направились в ближайший обихоженный свободный кабинет, который Виктор запер изнутри сильнейшим Коллопортусом и накинул заглушающие чары. Превратив одну из парт в большое кресло-мешок, он сел туда сам, усадив девушку крест-накрест, чтобы она закинула свои ноги на его, и одновременно полулежала в кресле. Последним действием он трансфигурировал стакан и наполнив его водой с помощью заклинания Агуаменти, вручил Айрис, на что она благодарно кивнула и немного отпила. Сама она все это время молчала.
- Теперь предлагаю поговорить. – мягко начал Виктор.
- О чем? – непривычно тихо спросила девушка.
- Что случилось на уроке? – когтевранец внимательно вглядывался в реакции Айрис, пытаясь уже на этапе вопросов понять правильный ответ. - Ты расстроилась, что Слизнорт не тебя выбрал победителем, или что не ты получила приз?
- Что не победила. – неуверенно, и откровенно фальшиво ответила Айрис.
- А если подумать? – с легкой улыбкой переспросил Виктор.
- Да как ты каждый раз видишь, когда я даже самую каплю недоговариваю? – возмутилась огненноволосая девушка, что уже явно было прогрессом после подавленного состоянии. Вот только она сильно преувеличивала его способности – отличал он только ложь или грубые уловки.
- Просто мне нравится тебя разглядывать – вот я и замечаю каждую деталь.
- Пффф, какая сладкая чушь! – фыркнула Айрис, но Виктор не врал что любит ее разглядывать и подмечать детали: он прекрасно видел, как слегка покраснели ее шея и ушки.
- Значит тебе нужно это зелье, но ты мне не расскажешь зачем оно тебе? – спросил когтевранец, возвращаясь к основному вопросу.
- Прости, я не могу рассказать. – виновато посмотрела на него Айрис почти повторив один из взглядов на уроке, из чего Виктор сделал предположение что зелье могло касаться его самого.
- Хорошо. – согласился он, вызвав удивление, смешанное с благодарностью в глазах девушки. – Тогда завтра ты его получишь.
- Что? Нет! Только не от тебя! – Айрис сперва удивилась, затем испугалась, и закончилось все опять взглядом полным вины.
Сказать, что Виктор опешил – ничего не сказать. Все его теории только что распались по кирпичикам.
- Эм-м-м. Только не от меня? – медленно повторил он, в полной растерянности.
- Я не могу принять его от тебя, как бы ты его не достал, - гриффиндорка на секунду зажмурилась, будто собираясь с храбростью, - потому что я хотела использовать его против тебя.
Глава 36. Дела душевные
- Против меня? – Виктор в полном шоке повторил последние слова девушки.
- Не против тебя! – запаниковала Айрис, попытавшись вскочить из кресла, но у нее было слишком неудобное для этого положение тела, поэтому она просто оказалась в крепких объятиях юноши. – Я неправильно выразилась! Я никогда бы не причинила тебе вреда!
- Я знаю. – уже спокойнее сказал Виктор, в голове у которого по-прежнему был полный сумбур. Но он старался говорить спокойным уверенным тоном, дабы привести девушку в нормальное состояние. – Успокойся и расскажи весь твой план.
- Да не было у меня никакого плана! – уже тише воскликнула она, перестав пытаться выбраться из его объятий и оставшись сидеть у него на коленях. – Я сейчас вообще не понимаю как эта идиотская мысль пришла мне в голову. Но когда профессор сказал про везение во всех начинаниях, я почему-то подумала: «вот он способ свести Виктора с Дафной».
- Ты все никак не оставишь эти мысли? – усмехнулся юноша, совсем не понимавший такого непреклонного желания своей девушки организовать им любовный треугольник.
«Черт! А может в том и дело, что это именно треугольник? – внезапно посетила его мысль. – Что, если она этого хочет, потому что сама испытывает чувства к Дафне?»
- Ты не понимаешь. – Айрис скатилась обратно в грустное состояние, и Виктор опасался, что же такое серьезное он упускает, что даже вечно оптимистичную гриффиндорку швыряет из чуть ли не истерики в тоску и печаль.
- Эмм, рискну предположить: у тебя есть чувства к Дафне? – осторожно озвучил свою догадку юноша.
- Немного есть, - легко признала девушка, даже не думая этого стесняться. – Но дело совсем не в этом!
- Тогда в чем? – Виктор лишь тихо прошептал этот вопрос, чувствуя, что раскрытие этой тайны близко как никогда.
- Ты был прав тогда на втором курсе, про родовые проклятия чистокровных семей. – Айрис начала издалека, но этого хватило чтобы в голове у когтевранца наконец-то выстроилась вся цепочка. Он ведь помнил, что Астория рано умерла из-за какой-то болезни, или еще чего. Раз речь зашла про родовые проклятия – значит у Дафны это уже обнаружилось, возможно это как-то объясняет, что он ничего про нее не помнит. Хотя он про многих ничего не помнит. Но пока он размышлял девушка продолжила свою речь: - И у нее симптомы этого самого проклятия уже обнаружили: вроде некоторой приглушенности эмоций или общей слабости.
- Черт, а я ее поведение списывал на воспитание и все такое, - расстроенно признался юноша.
- Рядом с тобой она еще оживает. – грустно сказала девушка. – Не обращал внимание что, когда рядом кто-то не входящий в ее ближний круг – она вообще, как живая статуя?
- Теперь понимаю, что замечал. – Виктор мог в какой-то мере утешить себя лишь тем, что и не думал посмотреть на дело с такой стороны, думая, что это просто защитная реакция. – Но как связаны ее недуг и твои попытки свести нас вместе?
- Я просто подумала, что ей будет лучше в окружении любящих и любимых людей. – Айрис честно вскрыла свои карты.
- А почему раньше мне не рассказала? – только задав вопрос, когтевранец понял, что знает на него ответ, что девушка и подтвердила.
- Дафна не хотела, чтобы ты был с ней из жалости.
- Ты ведь понимаешь, что я бы не стал заводить отношения из жалости? – на всякий случай спросил юноша.
- Я-то понимаю, потому что знаю тебя. А Дафна, при всем ее желании, не так близка к тебе чтобы это понять.
Айрис молча поерзала в его объятиях, устраиваясь поудобнее, после чего на несколько минут они погрузились в молчание. Виктор в это время раздумывал о том, как все это не вовремя – у него вообще-то битва всей жизни на носу, а тут еще одна проблема. Вот только и от этой задачи он не собирался отмахиваться – все же Дафна была его подругой. А если еще учесть, что ляг карта немного иначе и именно она сейчас могла сидеть у него на коленях…