— Не напугал? — он закрыл глаза, медленно вдыхая. И открыл, уже успокоив мерцающую бурю в них.
— Завораживает. — прошептала я, все еще не отводя взгляда. Мужчина впервые улыбнулся по-настоящему открыто, не обычной вежливой улыбкой, а такой юношеской, дружеской, оголяя свои немного выделяющиеся клыки. Ему явно понравилась моя реакция, будто бы я сделала ему комплимент. И я вновь завороженно зависла, наблюдая это редкое явление.
— Киана! — неожиданно прервал нас крик. Я невольно вздрогнула, сбрасывая наваждение.
К нам спешил г-н Гарт.
— Киана. — подоспел он к нам и тут же поцеловал мою руку. — Я так надеялся тебя застать. Здравствуйте, г-н Тэрон. — переключил он свое внимание на шатанца.
— Добрый день. — кивнул он.
— Здравствуй, Рональд. Ты по делу? — спросила я, считая в уме, сколько времени у меня еще есть до занятия.
— Просто хотел увидеть тебя. — искренне улыбнулся он. — у тебя еще занятия сегодня?
— Да, спешу в школу.
— Эх, хотел вырвать тебя из цепких лап твоего графика и поужинать вместе.
— Прости, не могу, спешу, Рональд.
— Я понимаю, давай, хоть провожу тебя. Я буду рад этим двадцати минутам с тобой. — не отступал Рональд. — Потом сразу вернусь в министерство. Придется еще поработать, чтобы не скучать.
Мне стало немного неловко от откровенного внимания мужчины, ведь мы здесь не одни.
— Г-н Тэрон, спасибо вам и до свидания. — обратилась я к профессору, подавая руку для прощального пожатия. Он пожал ее на секунду дольше и сильнее, чем принято, внимательно вглядываясь в моё лицо. От его улыбки ни осталось и следа, мужчина выглядел очень серьезным, я бы даже сказала, раздраженным.
— До встречи, леди Браун. — поклонился он. — г-н Гарт… — протянул он ему руку. Мужчины обменялись рукопожатием и г-н Тэрон направился назад в университет.
— Нам нужно встретиться, чтобы обговорить твой проект. Я внес кое-какие поправки, надо, чтобы ты их утвердила. — усаживались мы в экипаж. А я не могла оторвать взгляда от удаляющейся спины шатанца, чувствуя странное разочарование.
24. Тэрон. | Фестиваль.
В последнее время я ходил раздраженным. Я не мог выкинуть из головы ту встречу с Кианой. Мой дракон очень ярко отреагировал на ее близость. Неожиданно ярко для меня, хотя, чего таить, я и сам отреагировал не менее ярко.
Как же тяжело было ее отпускать! Никогда не думал, что мои собственные пальцы могут так противиться мне. Мне пришлось предпринять над собой колоссальные усилия, чтобы разжать их и отпустить девушку. Я прекрасно осознаю, что еще б секунду, и мне бы пришлось как-то объяснять свое поведение перед леди Кианой. А лучше, сразу звать ее под венец за позволенное себе такое компрометирующее поведение. Отец слегка недоволен, что я договорился как-нибудь увидеться с Кианой, чтобы поговорить на профессиональные темы. Мы все понимаем, что это всего лишь предлог. Но я не мог отказать себе в этой вольности.
Но причина моего раздражения — в другом. А именно в столь собственническом поведении г-на Гарта. Это был удар под дых. И невероятное испытание — не накаутиррвать его только за то, что тот касался руки девушки. И, тем самым, развернуть международный скандал.
Не знаю, какими силами и выдержкой я смог развернуться и оставить их вдвоём. Мне пришлось всю ночь провести в тренировочном зале, чтобы выпустить пар и не нагрянуть ночью к Киане, чтобы завернуть ее в одеяло и утащить уже куда подальше, где нет всяких г-нов Гартов, статусов и границ. Как же тяжело совмещать в себе влюбленного парня и наследника трона, на плечах которого — ответственность за целый народ.
И все эти дни я хожу взвинченный, ища повода пересечься где-нибудь в университете со своей парой. Просто чтобы кивнуть или обменяться обыденными фразами. Она всегда искренне и открыто улыбается, заинтересовано спрашивает, как дела и рассказывает о своих. И эта открытость очень притягивает и пробуждает желание задержаться, но ни у Кианы, ни у меня совершенно нет на это сейчас свободных минут.
Особенно тяжело мне приходится по ночам. Я просыпаюсь в мокром поту, пытаясь во сне дотянуться до удаляющегося силуэта девушки.
— Тэрон, присядь! — не выдержал Гор моего мельтешения по кабинету. — Так тяжко? — его вопрос сопровождался таким сочувствующим взглядом.
— Да, стало хуже. — я присел в кресло, роняя голову на руки и устало потирая глаза.
— Этап наблюдателя подошел к концу? — печально хмыкнул он. — Не надолго тебя хватило, Тэр.
— Спасибо за поддержку, брат. — раздражено отреагировал я. — Буду рад выслушать твои мудрые советы.
— Не злись, Тэр. Нам просто всем достается от тебя, когда ты метаешь молнии. И кто в этом виноват, думать не приходится.
— Она не виновата. Если только в том, что — моя. — устало откинулся я в кресло. — Но об этом она тоже не знает.
— Может уже ее оповестить? Сколько ты еще выдержишь?
— Ты это моему отцу скажи. Да, и не хочу ее напугать. Как она отреагирует на парность?
— Обрадуется? — предположил Гор.
— Ты бы обрадовался, если б тебя поставили перед фактом? Лишая всякого выбора? А вдруг ей нравится министр.
— Не паникуй, Тэрон, раньше времени. И не недооценивай себя! Ты красавчик!
— Хм. Ну, коль ты утверждаешь! — закатил я глаза. — Но это правда может испугать любого! Как сообщить девушке, что она принадлежит тебе?! Что все уже решено свыше и ее мнения никто не спрашивает?! Дикость какая-то! Любой запротивится.
— Возможно, а может и нет! Не узнаешь, пока не попробуешь!
— Нет, риск слишком велик. Да и нельзя. Пока. Это может усложнить ей жизнь. Ей и всему Шатану.
— А если вам тайно встречаться? Вне политики? Минуя ее?
— Ох, Гор. Не знаю, не знаю. Мне хотя бы подобраться к ней как-нибудь поближе. Хотя бы симпатию вызвать, потом уже можно будет подумать.
— Г-н Тэрон? — в кабинет постучали.
— Да?
— Через пол часа начало. Ваши студенты выступают третьим. — оповестил нас г-н Даль.
— Спасибо, профессор. Сейчас подойдем.
Сегодня открытие фестиваля. В Росс съехались все наши консулы и послы с семьями. Такого скопления шатанцев среди прочих народов мы еще не видели. Поэтому дел у меня прибавилось еще больше. Постоянные встречи, переговоры, совещания, проверки.
Ко всему прочему, нервозности прибавляет еще и отец. Все эти дни подготовки к фестивалю он ходит взвинчиным и хмурым, постоянно перепроверяя охрану. Последнее время его люди из секретной службы обеспокоены. Толком ничего не понятно и нет точных данных, но слухи совсем не радуют отца.
После открытия вечером назначен большой праздничный ужин Совета с шатанским народом. Мероприятие должно быть глобальным, пафосным и, вроде, как, сближающим. Но ни я, ни отец не разделяли всеобщего восторга.
— Нужно просто пережить этот день. — вырвал меня из задумчивости Гор. — Твои студенты хорошо подготовились, — справятся. Вечером ужин и всё. Просто пережить этот день. — больше успокаивал он себя, чем меня.
— Да, волноваться нет причин. — согласился я, похлопав его по плечу, выходя в коридор.
Мы направились в актовый зал, где сегодня первую половину дня будет представляться литература королевств. Мы заняли места сбоку ближе к закулисью, чтобы, если что, помогать студентам.
— Здравствуйте уважаемые мороссийцы, голийцы и шатанцы. Мы рады приветствовать вас на нашем первом международном фестивале, посвященном культуре трех королевств… — на сцене появился ведущий, открывающий сегодняшнее мероприятие. И началось…
Первыми выступали студенты Кианы. Она сидела на первом ряду, незаметно руководя всем представлением. Я больше засматривался на девушку, чем слушал стихотворения Моросса. Потом была голийская театральная постановка и наши ребята. Пьеса, выбранная мною, рассказывала о Шатане, как о сильном, стойком королевстве, знающем себе цену и любящем свободу, а также почитающем старые традиции и устои. Пьса вышла интересной и наполненной эмоциями.
В общем, выступления всех народов были достойными, я с удовольствием послушал, посмотрел все, отмечая что-то новое для себя. Каждый народ — особенный, со своими традициями, но все они живые, настоящие и мечтающие о спокойной, счастливой жизни. Это нас всех объединяет. Студенты и гости искренне поздравляли и хвалили друг друга, уже не обращая внимание на происхождение или глаза шатанцев. Простой народ проникся идей единства и перетекания культур. Можно сказать, цель фестиваля начала достигаться с самого открытия мероприятия.