– Понимаешь… Я потерял в этом году всё… Почти всё. За что-то небо посылает мне испытания. Что-то я делаю не так. Надо не только брать от жизни, но и отдавать.

– И что ты сделаешь? Похитишь Миру? – Димон смотрит на меня, как на полоумного.

Вспоминаю Серёгины похороны и плачущую девчонку у могилы. Да, я должен защитить её. И это будет моя дань Серёге. Без него я не поднял бы завод с колен.

– Зачем? Я женюсь на ней. Мамаша получит бабло, а Мира защиту на ближайшие годы.

– Что значит «на ближайшие»? – Димон не улавливает сути. – Не знай тебя, спросил бы: «Попользуешь и бросишь?»

– Нет, конечно, – пазл окончательно складывается. – Я не буду жить с ней как мужчина. Но штамп в паспорте защитит Миру от многих неприятностей.

– Сложно, но можно, – Димон скребёт пятернёй затылок. – А это выход. Но как ты это объяснишь Мире?

– Не знаю, – смеюсь, и кровь приливает к щекам. – Я для такой девчушки старый. Объясню, что у меня там уже ничего не работает. Не полезет же она проверять.

– Ну, сейчас молодёжь прошаренная.

– Не знаю, Димон, что ещё сказать. Но план такой. Давай телефон Регины!

***

Мира

Минуту назад ощущала себя идиоткой в лисьих лохмотьях, но глянцевый любитель клубнички даже записался в мои поклонники.

– Мими, – улыбается Никита, и на его щеках проступают ямочки, – принеси, пожалуйста, стакан воды.

– Ах, вот для чего вам молоденькая девушка! – понимающе киваю и прислоняю к стене костыль. – Это мы быстро!

Никита прячет смешок в кулак и ждёт, пока я выйду. Потопав по коридору, скидываю чёботы и бегом возвращаюсь к двери гостиной. Неожиданно друг отца захватил всё моё сознание. Он не похож на зачастивших в наш дом маминых приятелей. Её друзья мне больше напоминают бабуинов с раскаченными орехами. Уверена, сдёрни с них штаны и увидишь красную обезьянью каку.

Приоткрываю дверь и замираю. Через щелку слышен разговор. Затаив дыхание, прислушиваюсь.

– Регина Матвеевна, – Никита произносит имя матери, выговаривая слова по слогам. – Я бы хотел пригласить Мими в ресторан. Познакомиться поближе. Верну её в целости и сохранности к десяти вечера.

– Но…

– Вы мне доверяете? Или сводить будущую жену в ресторан тоже стоит денег? – Никита достаёт кошелёк, вгоняя мать в оттенки бордо. Взгляд её разгорается при виде кошелька.

Приоткрываю пошире дверь и рассматриваю Никиту.

– Нет, конечно. Хотя за гроши и кобыла побежит, – мать запинается. – Но я бы хотела быть уверена, что ваши намерения действительно серьёзны.

– Мои намерения более чем серьёзны, – Никита проходится по комнате, и я, отпрянув от щели, прижимаюсь к белёной холодной стене. – Только у меня тоже будут условия, и первое – никакой свадьбы. Мы просто распишемся в загсе. Я, как и вы, недавно овдовел и не хочу пышного торжества.

– Каковы ещё будут ваши условия?

– Для начала хотел бы послушать ваши.

– Вы друг Сергея, и я вам доверяю. Уверена, с вами Мира будет под надёжной защитой.

– Тут вы правы. Но это всё лирика. Я ведь правильно понял из вашего объявления? Вы и денег хотите на этом нажить? – Никита разговаривает с матерью жёстко. Она не привыкла к такому обращению.

– Да ну! Какие деньги? – голос её дрожит. – Но, если вы подкинете бедной вдове на жизнь, я не буду возражать.

Прямо театр драмы и комедии.

– А если не подкину? – Со стороны Никиты это уже откровенная издёвка.

Стою за дверями красная как рак и злая, как медведь после спячки.

– Сколько? – восклицает Никита.

Мать то ли тихо сказала, то ли написала цифры на бумажке. Снова тишина.

Снова заглядываю в щель и вижу, как Никита, склонившись над столом что-то пишет. Выпрямляется и бросает матери в лицо:

– Вы получите столько и не рублём больше. Но я сегодня же перевожу Миру к себе!

– Хорошо. Но мне нужна наличка. Поэтому деньги вперёд.

Слёзы брызгают у меня из глаз. Бросаюсь на кухню за стаканом воды и влетаю в гостиную разъярённой фурией. Выплёскиваю воду Никите в лицо и указываю на дверь:

– Пошёл вон! Я не продаюсь.

– Мира, – вскакивает мать с дивана и отвешивает мне подзатыльник.

Котелок с вуалью слетает с головы. Подхватываю его с пола и опрометью покидаю поле боя. Хлопнув входной дверью, лечу вниз по лестнице и выскакиваю на набережную. Торможу машину. Внутри медлит светофор "садиться не садиться"? Опускается окно. За секунду определяюсь по шкале персонажей от "сатана" до "зайчик". Серые глаза на круглом лице. Пьеро. Зелёный.

Без приглашения ныряю в тёплый салон и с облегчением прижимаюсь к спинке сиденья. Вижу, как из подъезда выбегает Никита, но мужик оказывается не промах. Срывается с места, и я наблюдаю в боковое зеркало, как Никита бежит за угол. Пока он доберётся до своей машины, я уже тю-тю!

Никита

Регина разозлила меня не на шутку. По совету Макса, своего безопасника, я включил диктофон и расспрашивал эту шкуру с пристрастием. С каждой минутой росло желание надавать ей по щам, хотя в жизни не поднимал руку на женщину. Но мне и в голову не приходило, что Мира подслушает разговор. В моей семье всё иначе устроено… Было.

Вылетаю на улицу следом за девчонкой, а её моментом подхватили. Фотографирую тачку и бегу к своему джипу. Не полагаясь на фото и память, твержу про себя номер белого седана. Теплится надежда, что за рулём окажется порядочный человек. Но опыт подсказывает, что шанс один к десяти. Наш мир давно сошёл с ума. А крошка Мими сейчас в таком состоянии, что бросится в объятия первому встречному. Спасение этой девочки превращается в дело чести. В машине первым делом отправляю Максу скудные данные похитителя, с пометкой: «Срочно!» Если машина по доверенности, шансы пятьдесят на пятьдесят. Но хуже, если это каршеринг[1].

Мчу скорее по инерции. Водитель мог свернуть уже не раз. Пролетаю несколько перекрёстков и методично объезжаю окрестные улицы. Где хвалёные пробки в центре? Чёрта с два водитель удрал бы от меня часа три назад. Но, как назло, народ уже разъехался по домам и дачам. Пятница, последние тёплые деньки: грибы, заготовки, тёплый плед… Паркую машину у обочины и упираюсь лбом в руль. У меня есть дача, но я не был там в этом году. В саду от яблоньки до незабудок – всё посажено Галей. В доме висят её картины, каждая со своей историей. Я приезжал туда в такую же неприметную пятницу, и меня ждал горячий ужин, мелодичный смех дочери, ласка жены и тёплый плед. Простое и такое недостижимое теперь счастье. Звонок Макса вырывает меня из воспоминаний. Фамилия и имя, дата рождения ничего мне не говорят. Но вот неясный род занятий и погоняло напрягают. Макс своё дело знает:

– Кличка у него «Шакал», сидел за разбой. Чем сейчас живёт – непонятно. Регистрация в области. Так что здесь, скорее всего, снимает. А на кой он тебе? Машину твою покоцал и смылся?

– Если бы машину, – костерю себя на все лады, – дочка Серёги услышала мой разговор с матерью и сбежала. В машину к этому Шакалу прыгнула. Он сразу с места рванул.

– Нормально ты посвататься съездил, – присвистывает Макс.

– Что делать, Макс? Что делать? Как и где искать её теперь? Слушай, ты говорил, что у тебя приятель есть, криминальный авторитет.

– Да он в завязке сейчас.

– Макс, бывших бандитов не бывает. Тем более они же в своей среде все друг друга знают.

– Давай попробуем. Наберу его.

– Спасибо! А я к матери Миры заеду. Предупрежу.

Вскоре утыкаюсь пальцем в звонок. Регина открывает дверь, выглядывает на лестничную площадку и смотрит на меня изумлённо:

– А где моя дочь?

– Не знаю. В машину к незнакомцу прыгнула и уехала, – ударяю кулаком в стену.

– И что? – округляет глаза Регины.

Достаю визитку и протягиваю ей.

– Если Мира появится – сразу наберите меня. Я город на уши поставлю, но разыщу её.

Регина хватается за голову:

– Вот дура малолетняя! Я этого и боялась. Всё вы со своими деньгами!