Это было летом, в воздухе пахло грозой, духота, аромат жасмина и женского тела. Член стоял колом, доставая до пупка, причиняя неудобства от трения о кожаный ремень, и требовал немедленной разрядки, которая наступила очень скоро. Девчонка, охнув от удивления, увидев его размеры, коснулась напряженной головки тоненькими пальчиками, обхватила мошонку ладонью, и он разрядился ей в руку белыми струями, содрогаясь от внезапного и постыдного оргазма. А потом началось ЭТО…Оно захлестнуло его невыносимой болью, судорогой во всем теле, он корчился на земле и блевал от болевого шока. Девчонка с воплями сбежала, кода появились ОНИ. Его проклятые отростки, о которых он тогда узнал впервые…Габриэль больше никогда ее не видел.
Но именно тогда он понял, что странные фантомные боли в спине возникали у него не просто так. Это была репетиция перед ИХ настоящим появлением в день его совершеннолетия. О сексе можно было забыть. Притом навсегда. Даже со шлюхами. Никто не станет спать с таким уродом, как он.
И Габриэль больше не стремился испытать разрядку. Постепенно тело привыкло к воздержанию, и красивые мордашки уже не возбуждали желания немедленно заняться сексом, вдолбить в них голодную плоть поглубже. Двадцатидвухлетний девственник. Смешно, если б не было так печально. Пришлось отдалиться от друзей, которые норовили познакомить его с кем-то или потащить в очередной клуб с особами легкого поведения. Габриэль замкнулся в себе. Он больше не прикасался к члену ни под каким предлогом. Оргазм – означал дикую боль, и ИХ появление.
Пока не увидел ЕЕ на экране телевизора. Это был как удар током, когда сгорают все предохранители, и гаснет свет от яркой вспышки после замыкания. Он не знал, что это за фильм, не знал кто ОНА, эта актриса с белыми волосами, безумно красивым лицом и фантастическими формами, но в паху требовательно заныло, и бешеная эрекция вздула легкие спортивные штаны. Там, на экране, белокурая красавица сбросила халатик и в одних трусиках нырнула в бассейн. Он заметил большую идеальную грудь, возбужденные от прохладной воды соски, и член налился кровью. Невольно он обхватил его рукой и осторожно провел вдоль ствола, из глаз посыпались искры, и он застонал. С женского тела на экране стекали капли воды, и он видел, как девушка запрокинула голову. О боже…она делала то же самое, что и он. Она касалась себя там…внизу. Ее голова запрокинулась, голубые глаза закатились в экстазе. Он задвигал рукой быстрее, ягодицы судорожно сжимались и разжимались в такт движениям руки, пресс напрягся перед мощным взрывом, и когда он услышал ее хриплый стон – его накрыло. Он судорожно дергался, поджав колени к груди, измазывая спермой простыни, руки, и глухо хрипел. А потом снова вспышка бешеной боли, которая вернула его на землю…но ОНИ не появились. В этот раз нет…Оказывается, когда он доставлял себе удовольствие сам, они не рвали его кожу, лишь двигались под мышцами спины, натягивая плоть, но не появлялись. Ну и что ему теперь заниматься мастурбацией всю жизнь, мать их так?
– Эй, пассажир, мы приехали.
Габриэль протянул водителю последние купюры и вышел из машины. Он посмотрел на вывеску возле входа – «Адские твари». Надпись горит красными огнями, по самой вывеске якобы стекают капли крови, и на плакате девушка-вампир в черной обтягивающей одежде возле шеста. Она подмигивает посетителям и манит их пальчиком с длинным красным ногтем. Габриэль решительно толкнул массивную дверь и спустился вниз по каменным ступеням. Прямо над потолком приветствие «Добро пожаловать в Ад».
Глава 2
Кристина сняла черную кружевную перчатку и прикоснулась к тонкой руке Марианны. Какая холодная кожа. Словно она и не живая вовсе. Только на лице покой, черты гладкие и умиротворенные. Глаза закрыты, ресницы бросают тень на бледные щеки. В вене капельница с кровью, работают приборы, отсчитывая пульс и биение сердца. Кристине показалось, что ее собственное сжали ледяные клещи. Ее даже передернуло от страха, что Марианна уже не с ними. Однажды она уже теряла сестру, почти… Пережить это во второй раз будет невыносимо. Смерть – жестокая сволочь, которая всегда забирает самых лучших.
– Маняша, где ты? – тихо спросила Кристина, поправляя темные кудри сестры, осторожно касаясь прохладного лба ладонью. – Где ты сейчас? Что тебе снится? Ты так мне нужна…я так много хотела рассказать тебе. В этом мире так пусто, когда ты не улыбаешься. Вернись к нам, Маняш, пожалуйста.
Кристина прижала руку Марианны к щеке и посмотрела на Фэй, потом на Лину:
– Почему? – ее голос срывался, и по щеке скатилась слеза. Кристина смахнула ее быстро, с раздражением. Она ненавидела собственные слезы.
– Мы не знаем. Скорее всего, из-за тех изменений, которые произошли, когда в наш мир попала Анна.
Кристина тяжело вздохнула.
– Зачем они привели ее? Зачем нарушили баланс времени? Зачем?
Фэй положила руку на плечо Кристины и крепко сжала.
– Никто не знал, что так выйдет. Никто. Они не могли оставить девочку там умирать.
– Но ведь она и так умерла? Верно? Зачем было тащить ее в наш мир, если у них с Марианной одна душа?
Кристина побледнела от гнева и отчаянья. С самого детства Марианна всегда была слишком близка ей. Ближе отца и матери, как ее вторая половинка. Как ее светлая половинка, теперь Кристине казалось, что вокруг нее сгущается мрак.
– В тебе говорит горе и гнев, я не верю, что ты в самом деле желаешь смерти ни в чем не повинному ребенку, – сказала Лина и придвинула стул к постели Марианны.
Кристина отвернулась, на самом деле ей, конечно, было жаль Анну, но если страдала Марианна, разве можно кого-то еще жалеть?
– Я очень много думала над тем, что произошло. Я прочла все древние манускрипты, я нашла кучу информации о переселении душ. И я пришла к выводу – в Марианне было две души. Как чудовищно это не звучит, но это так. Иначе перед нами сейчас был бы холодный труп.
Лина погладила руки дочерей и накрыла ладонями. Ручки ее малышек. Как когда-то в детстве, когда она заботилась о них обеих. Они всегда любили друг друга. Между ними была нерушимая связь. Даже родители не понимали, почему они настолько связаны друг с другом.
– Что значит – две? – спросила Кристина и посмотрела в недоумении на Фэй.
– Да, две, – ведьма прошлась по комнате, – Одна – это та, с которой она родилась, а другая попала в ее тело в тот момент, когда она впервые увидела Ника. В день ее совершеннолетия. В тот самый день, когда окончательно определилась сущность ангела. Организм ослаб, все силы ушли на перевоплощение и рост крыльев, готовых вот-вот впервые показаться наружу. Душа Анны никогда не покидала Николаса. Она витала рядом, полная любви и чувства собственной вины. Тело Марианны оказалось самым подходящим для нее. Все слишком идеально: ее доброе сердце, ее чистые мысли и ее мгновенная тяга к Николасу. Вот почему Марианна так отчаянно его полюбила. Постепенно душа Анны вытесняла душу Марианны, заполняла ее собой и, наконец, стала ею. Они обе жили внутри нее, только Анна была сильнее.
Фэй остановилась посреди комнаты. Она смотрела в никуда и напряженно думала.
– Если моя теория верна, то у Марианны есть шанс, – лицо Фэй засияло, – Да, у нее есть шанс. Огромный шанс вернуться к нам. Ее душе нужно время окрепнуть и прижиться в теле снова. Пока что между ними очень слабая связь, но я верну ее. Мне понадобится время. Я узнаю об этом явлении как можно больше. Есть заклинания, травы, талисманы.
Фэй увлеклась, ее глаза горели, она яростно жестикулировала и совершенно забыла о том, что она в комнате не одна. Лина и Кристина внимательно смотрели на ведьму, держась за руки. Когда Фэй входила в транс, ее нельзя было трогать. Сейчас ведьма лихорадочно рассуждала вслух, и женщины молчали, не смея ей мешать.
– Только могут быть побочные явления…какие, я еще не знаю.
Фэй подошла к постели Марианны и нахмурила тонкие брови.
– Мы вернем ее. Мне понадобится кровь Мстислава. У них одинаковая ДНК. Конечно, в идеале был бы прямой родственник, но и Изгой сгодится. Хотя затея не особо удачная. Кровь Палача…Впрочем, у нас ведь нет выбора, да?