— Пошли домой, — предложил Захар. — Теперь-то хоть бы к ночи добраться.
— Уболтал, идём, — вздохнул я и убрал меч в ножны.
И тут меня как мешком по голове шарахнуло.
А куда идти-то? Я даже не понимал, откуда мы пришли. А главное, не понимал, нахрена мы целый час пёрлись через лес так, будто у меня был в кармане GPS-навигатор. Через лес, в котором я оказался впервые в жизни. Не взяв даже проводника из местных!
— Мы чего наделали? — прошептал Захар, до которого, видимо, дошли ровно такие же мысли.
— Без паники, — резко сказал я. — Морок был.
— М-морок?
— Ну а что ж ещё? Морок. Да потоньше, чем все, что я встречал раньше. Ну, что? Значит, говоришь, леший — сказки?
— Сказки! — уверенно сказал Захар.
— А морок кто навёл?
— Да кто угодно! Колдун, мож… Очередной. — Захар поёжился.
— Что они тебе, на деревьях, что ли, как яблоки растут? — буркнул я.
Захар, в принципе, был прав. Пока что категорических доказательств существования лешего у нас не было. Была только проблема: мы чёрт-те где, и как отсюда выбираться непонятно.
— Бро! — позвал я. — Вот ты бы сейчас очень пригодился!
Хрена. У кота, видимо, был выходной. А может, тот, кто обвёл нас вокруг пальца, был хорошо так посильнее кота и заблокировал нашу с ним ментальную связь. Или что уж это такое было.
— Ладно, хорош трястись, — одёрнул я Захара. — Оружие у нас есть, так просто нас не взять. В лесу, если надо, тоже заночевать сумеем. Костёр сообразить — пара пустяков. Не пропадём. Считай — приключение.
Я тактично умолчал о том, что сам-то могу отсюда вообще слинять в любой момент — по Знаку Перемещения. И — домой. Ну или к Фёдору на постоялый двор. Как вариант — к Оплоту. Только без Захара. Чтобы с Захаром — это мне сперва до Витязя раскачаться надо. А на то родии нужны. Очень много родий.
Ещё я мог поймать на Знак Приручения какую-нибудь птицу и послать её в деревню. Но где взять птицу? Тишина вокруг. Лес, блин, мёртвый какой-то, только деревья на ветру поскрипывают.
— Так, — сказал я. — Когда мы шли, солнце у нас над головой было. Потом за спины ушло. Сейчас солнце — где-то там, так? Ну, значит, идём туда.
Говорил я уверенным голосом, и на Захара это подействовало. Мы пошли. И шли довольно долго. Пока не стало смеркаться.
Кто-то вдруг захохотал диким голосом. Захар замер.
— Это что? — прошептал он, когда дурной смех утих.
— Среднеевропейский древесный хохотун, — проворчал я. — Тебе не похрен? Будет кидаться — убьёшь. А пока не нападает — пусть хоть ржёт, хоть пердит, хоть серенады поёт. Идём дальше.
Минут через пятнадцать лес практически утонул во мраке. И я в который уже раз вспомнил добрым словом Земляну, с её Знаком Факел. У меня из светящегося был Манок — который объективно такой себе источник света — и Красный Петух, которым можно тупо спалить весь лес.
Не, ну, это, конечно, решит проблему. Если нет леса — значит, мы уже не заблудились в лесу. Только слишком уж радикально. Народ не поймёт.
— Привал, — решил я. — Давай, набери сушняка, костёр бахнем.
— Жрать охота, — пожаловался Захар.
— Всем охота. Представь, что ты на диете.
— На ком? Имя уж больно чудное.
Н-да. А парню-то реально надо. Этак к нему скоро спиной поворачиваться опасно станет…
И тут я заметил избу.
Она выглядела до такой степени не в тему здесь, что мозг, видимо, просто отказался её воспринимать сразу. Но вдруг, моргнув, я увидел, что за деревьями определённо стоит что-то рукотворное.
— Так, ну-ка пошли.
Захар молча двинул за мной, и через несколько секунд мы остановились перед входом в избу. А что самое интересное — в окне горел свет. Ещё на окне висела занавеска, так что заглянуть внутрь было нельзя.
Мы переглянулись.
— Откуда здесь дом? — прошептал Захар.
— Вот и узнаем, — поднял я руку.
— Ты чего! — Захар схватил меня за руку. — А если там — он?
— Кто? Несуществующий лешак?
Захар закивал.
— Ну, вот и порешаем сразу. Слушай, ну согласись — тупо немного устраиваться на ночь на земле у костра в двух шагах от человеческого жилья? А если тут какой-нибудь лесник живёт? И вообще деревня рядом?
Довод сработал, Захар отпустил мою руку. И я трижды громко и отчётливо постучал.
Я не знал, чего ждать. Собственно, вообще ничего не ждал. Само существование здесь этой избушки было каким-то сюром. А если вокруг творится сюр — лучше не ожидать ничего, всё равно получишь другое.
— Кто там? — послышался слабый женский голос.
— Сами мы не местные, — откликнулся я. — Переночевать бы, хозяюшка.
Ответили неразборчиво, но вроде как посыла на три буквы я в ответе не расслышал. Значит, наверное, добро.
И я толкнул дверь. Она открылась без всяких затруднений. Первым вошёл я, вслед за мной — Захар. И остановились.
Конструкция избы была предельно простой: одно помещение, которое просматривалось от и до. Стол, на котором горела лампа, лавки. Русская печь. На полу — узорчатые половички, на окнах, как я уже сказал, занавески. Было предусмотрено одно лежачее место, не считая того, что на печи.
В целом, выглядело всё так, будто здесь не капитальное жильё, а что-то типа туристического или охотничьего домика. Зайти, переночевать и дальше пойти.
— Икон нет! — шепнул Захар.
Он был, собственно говоря, прав. Красного угла, как такового, в избе не было. Все углы были одинаковыми. Захара это поразило до глубины души. А я вот посчитал, что это — фигня. Потому что мне бросилось в глаза отсутствие чего-то куда более важного.
Здесь не было ни одной живой души.
Поэтому когда вновь послышался женский голос, я чудом удержал нецензурную брань.
— Вы зачем пришли? Вы зачем сюда пришли, мальчишки⁈
Всё тот же слабый голос, только теперь он волновался. Он транслировал натуральный ужас. И шёл от печки. На которой никого не было.
Захар тихонько вскрикнул и прижался спиной к двери. А я шагнул к печи. Надо ж разобраться, что за чудеса такие.
— Заблудились мы, — сказал я. — Не серчай, хозяюшка. Нам бы заночевать только — а утром уйдём. Может, подскажешь, в какой стороне деревня Обрадово?
Со мной говорили, в целом, вежливо, ну и я тоже хамить не стал. Остановился возле печи, глядя на неё во все глаза. Но легче от того не стало. Голос раздался рядом со мной, так, будто женщина действительно лежала на печи.
— Это муж мой вас по лесу водил, вот вы и заблудились. Бегите отсюда, мальчики. Ох, бегите, поскорее!
Я протянул руку вперёд. Ну да, я — материалист. Если что-то со мной разговаривает, я хочу это потрогать. Пусть даже это будет умная колонка с Алисой. Но тут не было даже Алисы! Моя рука тупо прошла сквозь воздух. Не было никого на печи. Не бы-ло!
А голос вновь прозвучал. Так, будто я не тыкал рукой туда, где просто обязана была лежать женщина.
— Поздно! Идёт он. Прячьтесь!
И тут я услышал удар. Снаружи. Как будто где-то вдалеке снаряд разорвался. А когда он повторился, я вдруг понял, что это, мать его, не снаряд. Это — шаги. И они гораздо ближе, чем хотелось бы. Тот, кто так шагал, ростом должен был быть метров десять.
— Что нам делать? Что делать⁈ — шептал бледный, как хорошо вычищенный унитаз, Захар.
— Прячьтесь, прячьтесь! — вторила ему невидимая и неосязаемая женщина.
— Да твою ж мать! — прорычал я.
Я не понимал ровным счётом нихрена. А из такой позиции кидаться в атаку — ну, такое себе. Поэтому спрятаться пока что представлялось и вправду оптимальным вариантом. Вот только — где?
Изба крохотная, вся на виду. В печку, что ли, лезть? На эту разводку я не поведусь, чай, не дебил из сказки.
И тут мне в голову стукнуло: амулет!
Я быстро вытащил из кармана свежеэкспроприированный камень и схватил Захара за плечо.
— Как включать эту хреновину? — прошипел я.
— Дай! — пискнул Захар.
Схватив амулет, он крепко сжал его и, видимо, зарядил — камень на миг вспыхнул. Потом Захар кинулся к столу, от стола — к лежаку, от лежака — к печке. Я его вполне понимал. Прикинуться тумбочкой — не штука, штука — поставить эту тумбочку так, чтобы та страхолюдина, что шагает снаружи, об неё не споткнулась.