След привёл за городские ворота. Причём, с дороги дед свернул практически сразу, направившись в сторону небольшой речушки, впадавшей в одно из русел Кетаннах. Эта река брала своё начало в Гномьих горах и практически сразу делилась на две, сбегавших на юг почти параллельно друг другу. Они словно две сестры, играли в догонялки, стремясь к Южному морю. Но потом, на равнине, все же сливались вместе, в единое целое. Ликея, столица великой Империи, выросла аккурат в этом месте, между двух слившихся рукавов Кетаннах. С трёх сторон бурная река омывала город, делая его практически неприступным. А с четвёртой раскинулся лес и единственный тракт, ведущий к южным отрогам Гномьих Гор.
В этом лесу Хэш и нашёл неуловимого старика. И сразу же понял, что не зря гонялся за тенью. Интуиция не подводила ещё ни разу. Старик стоял на коленях перед большим, гладким камнем, на котором аккуратно разложил кусок холста с изображением женщины. Картинка была нарисована простым углем, довольно грубо и приблизительно, но все равно сходство с иконой указывалось легко.
– Распространение ереси карается смертной казнью! – усмехнулся Хэш, подобравшись прямо к старцу.
Но желаемого эффекта не добился. Старик даже не вздрогнул! Хотя совершенно точно не мог никак видеть и слышать приближение своего палача.
– Я не делал ничего противозаконного, – тихо вздохнул он. – Я лишь хотел подать прошение Императору. В наших краях голод…
– А это что? – спросил Хэш, кончиком ножа поддев холст. – Молчишь? Это икона! И на ней нарисована та, которую вы считаете матерью бога! Это разве не ересь? Разве у бога может быть мать?
– Тебе не понять, палач, – вздохнул старик. – Что ж, твоё право.
И он спокойно, с достоинством, опустил голову и закрыл глаза, ожидая смерти. Хэш шагнул к нему, опустился на корточки и тихо проворчал, доставая спрятанную в поясе веревку и пыточные инструменты.
– Нет, старик, так не пойдёт. Прежде, чем умереть, ты должен ответить мне на один-единственный вопрос. Где остальные? Ты приехал в Ликею не один. Вместе с тобой ещё целая свора верующих. Где они?
– А вот этого я тебе не скажу, палач! – твёрдо, без тени страха, ответил старец.
– Скажешь! – усмехнулся Хэш, доставая чёрный нож. – Это лишь вопрос времени.
Однако старик оказался крепким и, на удивление, стойким. Несколько часов непрерывной боли не сломили его, и не развязали язык. Он валялся тут же, возле своего камня, изломанным, искалеченным обрубком, ещё живым только благодаря искусству Хэша. Живым, но по-прежнему полным внутренней силы и достоинства! Таких Хэш встречал редко. Всего двоих за свою, уже достаточно богатую опытом жизнь. Этот был третьим.
– Как твоё имя, старик? – неожиданно для самого себя спросил Хэш.
– Зачем тебе моё имя? – прохрипел тот, устало прикрыв оставшийся глаз.
– Просто так, – пожал плечами палач. – Ты достоин уважения, старик. Столько выдержать и не сломаться сможет не каждый.
– Не льсти мне, юноша, – старик закашлялся, захлебываясь кровью. – Я обычный человек… любящий свою семью… не хочу, чтобы с ними… так…
– Ладно, старик, – вздохнул Хэш. – Я бы ещё повозился с тобой, да некогда. Твою семью мы всё равно переловим, с твоей помощью или без неё.
Хэш коротко ударил, обрывая жизнь пленника, вытер о его одежду нож и использованные инструменты. Вечер уже давно перешёл в глубокую ночь, и пора было возвращаться в обитель. Но на полпути Хэш передумал, все же свернул к постоялому двору, переоделся и направился к таверне. Как и ожидалось, таверна работала, ожидая ночных клиентов. Правда, вместо рыженькой, к нему подошла другая девица.
– Доброй ночи, господин! Что желаете?
– Поесть хорошенько, для начала! – проворчал Хэш. – А где Эриана?
– Её смена уже закончилась, господин, – прощебетала девица. – У нас есть…
– Позови её! – Хэш небрежно отмахнулся от перечисления блюд. – И неси все, что есть!
– Да, господин! – девица коротко поклонилась и умчалась на кухню.
Эриана вышла довольно быстро. Оглядела зал, нахмурилась, увидев его, но подошла.
– Доброй ночи, господин. Вы меня звали?
– Да, – Хэш кивнул ей на лавку рядом с собой. – Сядь.
– Зачем ещё? – настороженно спросила Эриана и, на всякий случай отодвинулась подальше от стола. – Я не продаю своё тело. Для этого есть другие.
– Я просто хотел извиниться за вчерашнее, – вздохнул Хэш, поморщившись. Увы, он не умел так проникновенно улыбаться, как тот же Раймус. На его лице любая улыбка превращалась в уродливый оскал. Извиняться, впрочем, Хэш тоже не умел. – Я напился, как свинья и вел себя… короче, я прошу прощения.
– Извинения приняты, – сухо кивнула Эри. – Я могу идти?
Хэш едва сдержал досадный рык. Неужели Раймус прав? Настроение снова упало и уже не хотелось ни экспериментировать, ни доказывать что-то.
– Иди! – глухо отмахнулся он.
Девица кивнула и скрылась в кухне. Однако через несколько минут она вернулась с подносом, уставленным едой. Причём, именно тем, что он предпочитал. Невозмутимо поставив поднос на стол, Эриана пожала плечами и пояснила.
– Мне просто стало интересно. Я впервые вижу, чтобы кэр пришел ночью только затем, чтобы извиниться.
– Вообще-то, ещё поесть, – хмыкнул Хэш. – Тебя Эриана зовут, правильно? Может, составишь компанию? Ты, ведь, сейчас не работаешь, значит, я могу угостить тебя.
– Э, спасибо, кэр…
– Даэнир! – неожиданно для себя Хэш назвал имя из своего сна. На мгновение замер, решая, стоит ли называться так. А потом решил, что, в сущности, нет никакой разницы, как он себя назовет. Главное, что не именем палача, которое не знает, наверное, только глухой.
– Благодарю, кэр Даэнир, но я не голодна! – решительно ответила Эри.
Хэш вздохнул, поморщившись, но решил не давить на девушку. Пусть привыкнет к нему и перестанет бояться.
– Ладно, – он попытался улыбнуться, вспомнил, на что становится похоже его лицо и нахмурился. – Но, хотя бы, просто посидеть со мной ты можешь?
Эриана немного поколебалась, но все же кивнула и подсела к столу. Некоторое время они оба молчали, не зная, что сказать. Хэш, к своему изумлению, осознал, что никогда не разговаривал ни с кем просто так. Он либо получал приказы, либо сам приказывал. Разве что с Раймусом он иногда перекидывался парой фраз, если они оказывались в обители вдвоём.
– Ты странный! – первой нарушила молчание Эриана. И тут же смутилась. – Ой, простите, кэр Даэнир …
– Не надо! – отмахнулся Хэш, сообразив, что без титула, на равных, девушка гораздо быстрее к нему привыкнет. – Я не вельможа, чтобы величать меня кэром. Просто Даэнир. А почему странный?
– Ну, не знаю, – смутилась девушка. – Просто я таких, как ты ещё не видела. Ты наемник? Или из стражи?
– Ну, скорее, первое, – хмыкнул Хэш и попытался представить себе наемничий контракт с Императором. – Только контракт пожизненный. А ты, ведь, недавно в Ликее? Я тебя прежде не видел.
– Недавно, – кивнула девушка. – Я из Озерного Края. Сюда вместе с отцом приехала. В наших краях голод и староста деревни решил подать прошение Императору об отсрочке налогов. Вот, только… мне кажется, зря мы сюда приехали. Отец и другие просители каждый день ходят на дворцовую площадь, да без толку. Не принимает их никто.
– И не примет! – подтвердил Хэш. – Император никого не принимает из черни. Если честно, ему абсолютно все равно, что творится в империи.
– Я так и знала! – девушка прикусила губу. – Значит, мы уедем. Будем работать… а ты? Чем ты занимаешься?
– Мотаюсь по Империи, – проворчал Хэш. – В основном по службе. Жаль, если ты уедешь. Я снова останусь один.
– Разве у тебя нет родных? Друзей? – удивлённо спросила Эри.
– Нет, – совершенно честно ответил Хэш. И стало почему-то грустно. – Кто мои родители я не знаю. Те, с кем я работаю… ну, их друзьями сложно назвать. А настоящих заводить, по сути, некогда. Вот, с тобой хотел бы подружиться. А ты уезжаешь…