— Ты скоро поправишься, — я постарался добавить в голосе побольше уверенности, которой в реальности совсем не ощущал. — А потом подыщем тебе принца. После войны в Европе появится много новых королевств, глядишь и принца тебе подобрать получится по душе.
— Это если мы победим… — Тихо произнесла Мари.
— Конечно победим, — улыбнулся я. — Все будет отлично, вот увидишь.
Конец года вышел в военном плане достаточно сложным. Несмотря на то, что Каменский все-таки взял Вену, — фельдмаршал-лейтенант Виндишгрец отступил, не приняв генерального сражения с превосходящим его в три раза по численности противником — Австрийская империя от этого не рассыпалась, как я в тайне на это надеялся. Тут себя с не самой лучшей стороны показали венгры. Вместо того, чтобы пообещать всем народам «лоскутной империи» право на самоопределение и в перспективе собственные государства, мадьяры предпочли попытаться организовать собственную «империю» с входящими в нее трансильванцами, сербо-хорватами и даже словаками. В общем, все как у классика — «раб не хочет свободы, он хочет иметь собственных рабов».
В такой ситуации малые народы под скипетром Вены предпочли не менять шило на мыло и поддержали императора Фердинанда. Настолько поддержали, что на выходе мы получили формирование национальных частей сербо-хорватов-словенцев на юге и чехов на севере. Не то чтобы эти маленькие армии имели реальную силу, но я все же предпочел бы, чтобы они сражались на нашей стороне.
Из приятного — Суворов практически додавил восстание в Польше, разбив в нескольких последовательных сражениях армию ребелленов после чего взял штурмом город своего имени — на этот раз занятие польской столицы обошлось без резни и прочих приключений — а потом овладел и другими самыми крупными городами привисленского края. Понятно, что по лесам все еще бродило немало мятежных поляков, изредка вылезающих из глуши и делающих всякие мелкие гадости, но избавиться от них все же было делом сугубо техническим. Тем более теперь, когда последний коридор для поставки внешней помощи через австрийскую Галицию был перекрыт нашими войсками.
Замирение поляков позволило высвободить целых два корпуса общей численностью около пятидесяти тысяч человек, которые, впрочем, к основному сражению все равно не успели. Кроме того, в привисленских губерниях была объявлена дополнительная мобилизация, с помощью которой планировалось решить сразу несколько проблем. Массово мобилизовались в основном городские мужчины в наиболее «бунтопригодного» возраста, что мгновенно снижало накал противостояния между католическим городским населением, наиболее распропагандированным бунтовщиками, и центральной властью. При этом в боевые части поляков направляли только небольшими порциями разбрасывая чуть ли не поштучно по отдельным взводам, а из общей массы формировались строительные батальоны, вооруженные кирками и лопатами, после чего отправлялись на стройки народного хозяйства. Всего за время войны из четырех привисленких губерний было мобилизовано около 200 тысяч мужчин, подавляющему большинству из которых пришлось максимально близко познакомиться именно с мирными орудиями труда.
— Как Анна, как маленькие? — После гибели Александра Гагарина — вернее теперь великая княгиня Романова — переехала с детьми в Питер а потом вообще сюда же в Царское Село. Для нее все эти события стали тяжелейшим ударом, из-за чего она едва не потеряла ребенка, которым была беременна.
— Леша часто плачет, Катя еще совсем мелкая, ничего не понимает, такая смешная… — Дочь как-то задумчиво улыбнулась вспомнив о племянниках.
— Присматривай за ними. Ты теперь в семье старшая женщина, как минимум пока Саша не женится… — К сожалению уделять достаточное время семейным делам у меня просто не было возможности. Даже со своими детьми удавалось увидеться сильно не каждый день, а уж на племянников и вовсе найти лишнюю минуту возможности практически не было.
— Я понимаю, — вздохнула Маша. Для семнадцатилетней девушки, прожившей всю жизнь в совершенно тепличных условиях, все происходящее должно было казаться каким-то бесконечным дурным сном, из которого никак не удается выбраться.
18 ноября близ селения Эггенбург что в 50 километрах к западу от Вены началось грандиозное трехдневное сражение, в котором приняло участие около миллиона человек с обеих сторон. Русско-венгерско-прусская армия занимала выгодное положение на холмах имея в центре позиции уже вышеупомянутое селение и закрывала таким образом объединенной австро-французской — плюс контингенты от малых немецких государств — армии путь на Вену.
Противник под общим командованием французского маршала Сюше имел некоторое превосходство в численности армии — примерно 520 тысяч против наших 430 — и главное — преимущество в качестве. Все же венгерская армия, сформированная с нуля всего два месяца назад назад и вооруженная с бору по сосенке, могла в лучшем случае претендовать на роль ополчения в любом другом европейском государстве.
С другой стороны, и у противника тоже были проблемы: если с нашей стороны главенство русского военачальника никто не оспаривал, то у противников между маршалом Сюше и Вельденом постоянно возникали трения по поводу лидерства. Плюс корпуса немецких миньонов были тоже крайне далеки по боеспособности от армий «больших» государств. Про «национальные» ополчения и говорить нечего.
План Сюше был достаточно прост — сковать нашу армию атаками по центру, а потом пользуясь численным преимуществом обойти с юга и ударить по стоящим на левом фланге венграм. Проблема этого плана была в географическом положении места сражения — 30-километровое дефиле между реками Камп и Дие — что затрудняло маневр силами. Плюс оперирование столь большими массами войск на достаточно ограниченном пятачке оказалось задачей куда более сложной нежели представлялось раньше. Даже относительно хорошо развитая дорожная сеть в центральной Европе была совершенно не приспособлена для одномоментной переброски сотен тысяч бойцов. Тем более осенью во время традиционной для этого времени распутицы.
Пока армии действовали по-отдельности, проблема была не столь заметна, после объединения же на генералов — причем с обеих сторон фронта — посыпался целый вал из неразрешимых по щелчку пальцев проблем. Да просто накормить — а еще напоить и обогреть, дерьмо из под них вывезти — полмиллиона бойцов, собранных в одном месте — задача, как говорится, со звездочкой, а если еще и боевые действия нужно как-то организовывать, так и вовсе.
В свою очередь план Каменского был максимально прост: пользуясь сильной позицией и техническим преимуществом нанести противнику как можно большие потери здесь и сейчас. А если надо — отступить, все же за спиной была Вена, а не Москва, так что большой проблемы в том, чтобы сдать город фельдмаршал не видел, и я был с ним в целом согласен.
Австрийцы, желая во что было ни стало вернуть свою столицу — которую русские трофейщики как раз в этот момент подвергали вдумчивому разграблению, — атаковали как бешенные. Их, казалось, не смущал ни град пуль, которыми русская пехота засыпала атакующих в полный рост немцев, ни взрывающиеся снаряды артиллерии, которая била точнее, дальше и быстрее нежели австрийские дульнозарядные пушки. Фугасная граната, взрывающаяся в центре пехотной цепи, выхватывала из построения сразу по несколько бойцов, убивая и калеча на противника в радиусе десятка метров.
При этом ответный огонь австрийцев по зарывшейся в землю пехоте был совершенно не эффективен. Дульнозарядные штуцера, для перезарядки которых нужно было стоять в полный рост стали настоящим проклятием, а цельночугунные ядра австрийских пушек просто зарывались в землю меж линий русских окопов и в крайне редком случае могли нанести реальный вред. Более-менее на равных драка шла исключительно врукопашную, когда австрияки все же несколько раз смогли ворваться на наши позиции, но своевременными контратаками их оттуда в итоге все равно выбивали, после чего все повторялось заново.
В результате всего вышеперечисленного, а также того, что русская армия за прошедшие несколько прошедших после реформы лет приучилась закапываться в землю при первой же возможности — не зря же каждому бойцу по малой лопатке выдали — все три дня бешенных атак Вельдена на нашу укрепленную оборону принесли австриякам только огромные потери. Французы же промедлили и совершить обходной маневр в приемлемые сроки просто не успели, придя к месту сражения только в обед 21 ноября. И вот тут лучшее техническое оснащение русской армии сыграло с нами злую шутку. За три дня боев все казавшиеся ранее огромными запасы патронов и снарядов оказались исчерпаны, поэтому Каменскому пришлось спешно оставлять позицию и отступать на запад, выдержав по дороге к тому же несколько весьма жарких арьергардных стычек, в которых те же самые венгры проявили себя отнюдь не с самой лучшей стороны.