– Поступайте как знаете.
– Конечно. На то я и мэр. Сходи наверх и приведи мне девчонку. Хочу проверить, на что она способна.
– Как изволите, – выдавил из себя Мачео и удалился из ее опочивальни.
Незадолго до того, как Мачео зашел в комнату, где были заточены Кларена и патриций, Шай вывернулся всем своим затекшим от сидения на полу телом и встал на колени. Кровь прилила к ногам, и в них неприятно закололо. Привязанные к самому основанию столба руки онемели, он их почти не ощущал, как будто они были не частью его тела, а двумя начиненными тряпьем рукавами. Шай осмотрелся по сторонам. В комнате был старый пыльный стул, на который время от времени опускалась изнуренная томлением в комнате Кларена. Рядом с входной дверью стоял невысокий комод. Кларена подошла к комоду и стала шарить по ящикам. Там лежало несколько глиняных мисок, столовые приборы, стопка исписанных с обеих сторон листов бумаги.
– Слушай, – вертя в руках вилку и нож, сказала Кларена, повернувшись к патрицию, – я не знаю, чем это все закончится. Но хочу извиниться перед тобой. Это все моя ошибка. Я должна была сдержаться там, на причале.
– Еще бы твои извинения могли вызволить нас отсюда, – недовольно буркнул Шай. – Я никогда не понимал женщин. Вы отчаянно желаете добиться цели, но делаете все, чтобы никогда не достичь ее. Юноши проще и понятнее.
– Юноши думают только лишь о том, чтобы извергнуть из себя белую жидкость, – язвительно парировала Кларена. – Действительно, что может быть проще?
– Не скажи, – вздохнул патриций. – Не всегда это так уж просто, как тебе кажется. Порой бывает и так, что мозоли на моем стержне проступают скорее, чем белая жидкость из него.
– Возможно, ты просто не встречал правильной женщины?
– Возможно, для некоторых мужчин попросту не существует правильных женщин.
– Мне остается пожелать тебе найти правильную.
– Ответное пожелание. – Шай скривил губы в невнятной улыбке. – Найди себе мужчину, который возьмет тебя столь неистово, что ты не вспомнишь ни о чем. Даже о проклятых лодках.
– Я своего не только нашла, – ответила Кларена с грустью в голосе, – но и потеряла.
– Он тоже украл у тебя лодку, и ты сдала его стражникам? – расхохотался патриций.
– У меня в Байхиби остался сын от него. Мой мальчик. Лагей.
– Сын? – Издевка исчезла с лица патриция. – Вот уж никогда не подумал бы. Сколько ему?
– Шесть лет. Скоро будет семь.
– Зачем тогда оставила его там? Налоги?
– Да. У меня умер муж, я осталась с сыном одна. Работала на железных рудниках без отдыха, но монет все равно не хватало. Поэтому решила пойти искать андамит. Хотя бы этот клятый инспектор сейчас не наведывается в мой дом.
– Прости за грубые слова. Мне очень жаль, – Шай впервые стал говорить с ней искренне. – Но я правда не собирался красть твою лодку. Вернее, я хотел ее взять, но заплатил бы, кабы знал владельца.
– Да ладно тебе. Признаться, я ведь сама ее украла, – помедлив, сказала Кларена. – Там, в Байхиби. И не заплатила бы за нее, даже если бы знала владельца.
– Вот и приехали, – усмехнулся Шай. – Освободимся отсюда, и я первым делом отправлюсь в Байхиби и расскажу о той, кто действительно достойна носить гордое звание воришки.
Кларена с укором посмотрела на него.
– Да брось, – улыбнулся патриций. – Дай хоть поиздеваться над тобой немного, а то со скуки с ума можно сойти. А о твоей утрате я очень сожалею. Болезнь?
– Нет. Муж погиб на работе. Не он первый. Железо в Байхиби не достается нам просто так. Оно окроплено кровью наших мужчин. И женщин. – Она вздохнула и посмотрела на свои мозолистые, огрубевшие пальцы. – Тебя-то что привело в Аджхарап?
– А я, ты не поверишь, такой же доброволец. И когда найду андамит и возьму в жены Королеву, то освобожу тебя и весь твой род от налоговых повинностей. Обещаю.
– Ты рассчитываешь найти серый камень?
– Разумеется. Это моя цель. Меня-то налоги не пугают, и мне незачем слоняться по планете, кроме как за андамитом.
– Богатый мальчик, – усмехнулась Кларена и тут же осеклась. – Ты на самом деле ангалиец?
– Где бы я ни оказывался, всюду колоссальный интерес к моей персоне, – сказал патриций.
– Не льсти себе. Мне до тебя нет никакого дела.
– Тебе – нет. А верному помощнику этой старухи, которая тыкала в меня своими скрюченными пальчонками, очень даже есть.
– Как это понимать?
– Такие, как мы, хорошо видим себе подобных. Секретарь старухи разве что не целовал меня. Ну, мысленно.
– Вздор какой-то, – молвила Кларена.
– О, отнюдь не вздор. Отнюдь.
В этот момент дверь отворилась, и к ним в комнату зашел Мачео. Из открытой двери комната наполнилась светом, и высокая стройная фигура Мачео стояла перед пленниками, как явившееся на помощь неведанное божество. Мачео неспешно прошел к Кларене и сказал:
– Дейна хочет видеть тебя.
Кларена попятилась назад. Мачео сделал еще один шаг, но замер, переведя взгляд на Шая. Патриций демонстративно уселся на пол, оперся спиной о столб и одарил помощника мэра многозначительным взглядом. «Высокий и упругий, изящнее змеи и сильнее волка», – в голове Мачео звучали слова Дейны. И сейчас, глядя на патриция, он мог убедиться в их бескомпромиссной справедливости.
– Как тебя зовут? – уверенным голосом спросил Шай, и уголок его рта изобразил улыбку.
– Мачео, – сглотнув, ответил молодой человек.
– Подойди ближе, Мачео.
Помощник мэра застыл на месте, уставившись на Шая. Тот смотрел ему прямо в глаза, и Мачео показалось, что еще немного, и он утонет в двух ярких, бездонных, изумрудных озерах патриция. «Я не укушу тебя», – тихо шепнул Шай. Стоящая рядом Кларена не дышала и с интересом наблюдала за этими двумя юношами.
Мачео, видимо, не желая показаться трусом, осторожно ступил ближе к Шаю и присел перед ним, не в силах оторваться от его взгляда. «Прикоснись к моему лицу, Мачео, не бойся», – в голосе Шая скользнула почти неуловимая нотка эротизма, и Мачео не нашел в себе сил противиться. Кротко вздохнув, он протянул руку и подрагивающими от волнения пальцами коснулся щеки патриция. «Нравится?» – спросил Шай, и брови его изогнулись и застыли, и из-под густых ресниц в глаза юноши впился взгляд патриция. Мачео, будто находясь под чарами, кивнул. «Ты знаешь, кто я? Знаешь, у кого на Амплериксе такая свежая, упругая кожа?» – прошептал патриций. Мачео отрицательно замотал головой, а пальцы его непослушно трогали щеку Шая, опускались ниже, к шее, вновь поднимались и скользили по контуру губ патриция. Мачео хотелось отдернуть руку, но он, как заколдованный, не смог прекратить путешествие своих пальцев по утонченному лицу патриция, краше которого Мачео еще не видел, даром что сам был красивым и знал это. Перебирая пальцами по губам Шая, Мачео утратил над собой контроль. Его указательный палец проник между губами патриция и уперся в гладкие, как полированный мрамор, зубы. На лбу Мачео проступила испарина. Поддавшись игре, Шай едва-едва приоткрыл рот и несильно цапнул Мачео за палец зубами. Тот вскрикнул, но не от боли, а от приятного испуга. Патриций сверлил хищным взглядом глаза Мачео, осторожно удерживая его палец между своими зубами. «Ты хочешь меня?» – спросил патриций, выпустив палец Мачео. Взгляд Мачео поплыл. Он прикрыл глаза и, точно погружаясь в негу, кивнул. «А ты говорила – вздор», – усмехнулся патриций и повернулся к Кларене.