– Тогда настанет конец.
– И что будет после?
– А что может быть после конца?
– Начало? – спросил Эльзахир.
Но Маг не ответил. Возможно, он не знал и сам. Возможно, не знали того и атласы в Темном крыле.
Наставник рассказал Эльзахиру, что истинная сила Магов, их мощь и великое колдовство проявляются только тогда, когда все три Мага объединяют свои усилия. В отрыве друг от друга они способны заглянуть в будущее и увидеть некоторые тайны того, что было или что случится, но полная картина не предстанет их взгляду.
– Кажется, – вздохнул юноша, дочитав очередной атлас, – я теперь понимаю, почему все эти знания скрыты от остальных. И почему доступ к ним имеют лишь Маги.
– Я и не сомневался, что ты поймешь, – сказал Маг, старательно записывая что-то в чистый атлас.
– Столько лет я служу тебе, учусь у тебя, – продолжил Эльзахир, – но ни разу не читал про Верховного судью.
– А что тебе интересно про Верховного судью?
– Он смертен? У Верховного судьи тоже есть преемник наподобие меня?
– У Верховного судьи не может быть преемника, ибо Верховный судья нетленен. Его сущность бесконечна, совершенна и абсолютна, как черные просторы за пределами орбиты Амплерикса.
– А его тело? Его тело тленно? – не успокаивался Эльзахир.
– Тело… – задумчиво вздохнул Маг. – Тело не что иное, как сосуд. Когда ты наполняешь сосуд водой, ты же отдаешь себе отчет в том, что пройдет несколько лет или несколько сотен лет, и сосуд будет стерт с лица Амплерикса, обращенный в пыль? Но вот вода… Вода продолжит свое существование и найдет себе другой сосуд.
– И Верховный судья кочует из тела в тело?
– В какой-то степени.
– И в женское тело, и в мужское?
– Вероятно. Это не ведомо даже нам.
– Не ведомо? Ты не знаешь, в чьем теле душа Верховного судьи сегодня?
– А так ли это важно? – послышался от Мага встречный вопрос.
– Я не знаю, – задумался юноша. – Поэтому и спрашиваю.
Этот вопрос, как и многие другие, остался без ответа, и это давало Эльзахиру стимул учиться дальше, чтобы постичь все заключенные в Темном крыле тайны планеты, доступа к которым не было ни у кого, кроме третьей ступени Амплерикса.
– А кто остальные два Мага? – спросил как-то юноша своего учителя.
– Я не знаю, – к удивлению Эльзахира, ответил Маг.
– Но ты же видел их?
– Видел. Но ни их личности, ни их история мне неизвестны. И неважны. Важно лишь то, что нас трое. Мы можем находиться в сотнях миль друг от друга. Но единая сила трех Магов, не могущих существовать по-отдельности, это и есть самое важное. Именно это единение образует нашу мощь, способность видеть будущее и сообщать о нем. Если это нужно.
– А кто решает – нужно или нет?
– Мы решаем.
– То есть, – не унимался Эльзахир, – есть знания, которыми обладают Маги, но не сообщают о них короне?
– Конечно. У каждой ступени своя роль, свое предназначение. Это единая система, гарантирующая Амплериксу мудрое равновесие, без какого планета давно бы превратилась в омертвевший кусок льда. Королева властвует над всеми, ибо ее кровь питает защитный слой Амплерикса. Верховный судья надзирает за балансом, вмешиваясь в дела планеты тогда, когда это необходимо для поддержания работы системы. Маги, в чьих головах есть знания обо всем, что окружает нас, предостерегают Амплерикс от роковых событий, одаренные не только сведениями, но и искусством предвидения. Ангалийцы, плебры и Мастера воды повелевают стихиями, обеспечивая в силу Старого Договора их слаженную, четкую работу. Пятая ступень – плавийцы и деквиды – выполняют свои функции. Одни – бескомпромиссные воины, готовые распрощаться с жизнью во имя порядка и безопасности на Амплериксе, а вторые образуют собой основное население планеты, исполняя роль налогоплательщиков, добывая сок диетр, которым наполняется Хранилище, соблюдая баланс жизней и смертей. Даже пораженные в правах нивенги, низшая ступень, трудятся в Низине, обеспечивая жителей планеты пропитанием. Мы все – органы единого сложного организма, именуемого Амплериксом.
– А каково это – предвидеть день своей смерти? – помедлив, спросил Эльзахир.
– Когда станешь мной, узнаешь. Или не узнаешь.
– А разве не всем Магам дано знать, когда они умрут?
– Я не знаю, Эльзахир. Мне дано это знание. Будет ли оно дано и тебе тоже – покажет лишь время. Будет ли оно дано твоему ученику – неизвестно.
– Моему ученику?
– Да. Когда придет время, ты возьмешь себе ученика, как когда-то я взял тебя, отлучив от дома. Неизвестно, кем он будет, рожден ли он уже или ему только суждено появиться на свет. Это может случиться через десять лет или через сотню. Думать об этом бессмысленно. А теперь пора спать. Завтра у нас много работы.
За следующие годы Эльзахир открыл для себя новые знания. Каждый раз, узнавая что-то новое в Темном крыле, он поражался, уверенный в том, что ничего больше не удивит его столь же сильно. Но уверенность эта исчезала с очередной постигнутой тайной.
Иногда Эльзахир пытался вспомнить, как выглядит его брат, как выглядят родители, но чем чаще он обращался к этим воспоминаниям, тем горче ему было осознавать, что лица родных предстают в памяти туманными, нечеткими силуэтами. Он не видел их уже двадцать три года – во всяком случае, именно столько отмерил календарь, который вел Эльзахир.
Каждое утро Эльзахир, облачившись в простые одежды вместо синей ученической мантии, отправлялся на местный небольшой рынок, чтобы купить в одной из палаток земляные груши, которые любил есть на завтрак его учитель. Чия, дочь владельца лавки, всегда ждала юношу, заранее приготовив для него мешочек с грушами. Они мило болтали ни о чем, и с каждым днем их беседа длилась дольше, чем днем ранее. Всякий раз, когда Эльзахир оставлял плату и забирал земляные груши, Чия давала ему запеченную лепешку или приправы, отказываясь от денег за них. Порой, когда Эльзахир и его учитель, одетые по-простому, выходили вечером в городок, Чия могла столкнуться с Эльзахиром, и они смущенно улыбались друг другу.
Эльзахир знал, что мужчина и женщина могут возлечь друг с другом, чтобы родить дитя или чтобы утолить жажду любви. За свои тридцать с небольшим прожитых лет ему ни разу не довелось испытать того, о чем Эльзахир читал только в книгах, постигая тайны человеческого тела. Он поймал себя на мысли, что с удовольствием разделил бы ложе с Чией. Эльзахир чувствовал, что Чия ответила бы ему взаимностью. Он вырос высоким, стройным, с густыми русыми волосами, как у его учителя. Его небольшое, аккуратное лицо обрамляла короткая борода. Его большие черные выразительные глаза смотрели на окружающий мир из-под стройного ряда плотных вздернутых ресниц. Любая женщина Амплерикса могла бы назвать его красавцем.