– Рая …,– едва шевеля синеющими губами прошептал Павел Сергеевич, – Рая…
Смерть нагнулась, над неподвижным уже телом, коснулась корявым пальцем губ умирающего. В тот же момент изо рта любителя денег и женщин хлынул поток густой, горячей крови …
Рядом с ним, странно улыбаясь, лежал труп Лоло. Деньги, выпавшие из разорванного лифчика, подхватил все еще беснующийся ветер, унося их по темным переулкам.
3) Анна Чулкова 04:23
Следующий пункт по списку оказался обычной, краевой больницей. Смерть бесшумно скользнула в палату и присела на обшарпанный табурет, аккурат напротив громко стонущей, еще совсем не старой женщины. Несчастная на мгновение затихла, словно прислушиваясь к чему-то, а затем, превозмогая очередной приступ нечеловеческой боли слабо позвала сестру:
–Таня, Танечка-а-а…
По коридору торопливо зашлепали резиновые тапки и вскоре в палату вошла совсем молоденькая практикантка:
–Что опять, теть Ань? – устало, но без раздражения в голосе спросила девушка, – я же говорю – нет обезболивающих. У меня все строго по назначению. Попросите родственников – пусть купят.
– Нет-нет, Танечка, – голос пациентки заметно дрожал, – я помню… просто замерзла что – то, похолодало как-то сразу. Может там форточка открылась, глянь, ветрище-то вон какой.
Девушка подошла к окну и осмотрела плотно закрытые рамы:
– Вам показалось, теть Ань, наверное, Вас просто морозит. Я сейчас еще одно одеяло из сестринской принесу, только не кричите так громко, пожалуйста. У меня в восьмой «тяжелый» лежит, после операции, только заснул…
– Спасибо, доченька, я постараюсь. Больно мне очень…
Сестричка вышла из палаты, а Старуха, поднявшись с табурета подошла к окну и устремила глазницы в месиво ночи. Снег с дождем прекратились и теперь небо сверкало мириадами звезд – далеких, холодных, недосягаемых. «Совсем как у нас» пронеслась мысль и тут – же затерялась в немом пространстве вселенной. В комнату вернулась практикантка и бережно накрыв Анну вторым одеялом торопливо покинула палату. Смерть вернувшись вновь присела, но уже на кровать. Женщина на мгновенье замерла и уставилась прямо в черные дыры на белом, светящемся первозданной белизной, черепе:
– Ты – ы – ы…,– испуганно выдавила она из себя, – ты пришла – а – а…
– Пришла, заждалась небось?
– Заждалась, – уже спокойно согласилась умирающая, – а все равно страшно…
К ее удивлению боль внезапно прошла, и она с облегчением вздохнула:
–…это уже все?
– Нет, ты еще жива, если ты об этом.
– А когда?
– Скоро уже, – Старуха вновь бросила взгляд на окно, – потерпи чуть.
– Знаешь, а мне совсем не больно сейчас. Даже странно немного от этого… я уже стала привыкать к боли.
– Разве можно к ней привыкнуть?
Смерть говорила тихо, едва уловимым шорохом, без эмоций, но в то же время голос ее завораживал, успокаивал истерзанную муками душу Анны Чулковой. За бесконечно долгие дни, проведенные в онкологическом отделении, это был ее первый посетитель. Или посетительница? Анна не знала как правильно, но это не было важно сейчас. Важно было то, что она ждала ее, ждала точно также, как двадцать семь лет назад ждала Максима – первую и единственную любовь, всей ее непутевой жизни, пошедшей наперекосяк после того, как он, все–таки не пришел, бросив на пятом месяце беременности в грязной общаге монтажного техникума. Потом она ждала сына…из тюрьмы… но, видимо, не судьба…
– Можно…у меня всю жизнь болело – сначала душа, потом тело…
– Что ж ты не берегла себя совсем?
– А как? Алешка рос без отца, кормить как-то надо.
– Замуж почему не пошла? К тебе же Юрка Горовой сватался, хороший мужик.
– Ты и про это знаешь? – в слабом голосе не прозвучало удивления. – Я Максима ждала, любила, наверное…
– Я вот и говорю – не берегла. А сейчас любишь?
– Не знаю…Далеко все так вдруг стало, словно вовсе и не было…
В комнату тихим шагом вошла Танечка:
– Ну как, теть Ань, согрелись?
– Да, доченька, спасибо. Мне бы только водички попить.
Девушка взяла с тумбочки пластиковый стаканчик и приподняв свободной рукой голову больной аккуратно поднесла к пересохшим губам:
– Только много не пейте, Вам нельзя.
– Мне теперь все можно, Танечка…Разреши мне до дна?
– Пейте…
Забрав с собой опустевший стакан сестра, так же тихо, удалилась.
– А она тебя не заметила.
– Нет. Меня может видеть только тот, чей час настал.
– Мой настал…А как оно там? – Анна перевела взгляд в потолок. – Что меня ждет?
– Не знаю, – увидев, как недоверие проскользнуло на желтом лице, продолжила, – правда не знаю. Живущий на земле знает, что после жизни его всегда ждет смерть. Я же даже не представляю, что ждет меня после моей смерти…Ничто не вечно, все бесконечно. Где конец всего, и что считать началом?
– Странно…ведь что–то там, откуда ты пришла и куда уйдешь после, есть?
– Небо. Точно такое же, как и здесь – темное, бесконечное…
– А я сегодня от Алешеньки письмо получила, – Анна неожиданно сменила тему и ее глаза влажно блеснули в полумраке, – вон, на тумбочке лежит. Мне Танечка письма сюда приносит – она по соседству живет.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.