- Лер Морриэнтэ, ваши слова заставляют меня насторожиться. Пожалуй, будет лучше, если вы зададите свой вопрос прямо.

- Хорошо, - согласился эльф. – Раз вы и ваши студенты впали в столь глубокий сон, что впоследствии некоторым из вас даже пришлось делать инъекции ательбитулина, то в отравившем вас составе должен был содержаться эмхатриаш. Причём концентрированный. Прав ли я?

Адьир Морриэнтэ мог не смотреть столь пристально на Поля. Вывод о правдивости ответа по тому удивлению, что возникло на его лице, сделать было невозможно.

- «Эмха» чего? – переспросил озадаченный Поль.

- Эмхатриаш, - негромко повторил эльф и нахмурился. Однако, мгновение спустя он просиял. – О, быть может, я использую не то название? Всё же токсикологию в Лиадолле я изучал по книгам, что у вас, людей, уже давно вышли из обихода.

- Не думаю, что дело в этом, лер Морриэнтэ, - не стал скрывать Поль. – Просто вы сказали правильные слова про тайны и благополучие общества. Я сам интересовался составом яда, но мне сказали, что это покамест засекреченная информация. Ковен ещё только будет решать стоит ли делать спонтанное открытие нового состава знанием публичным.

- Да, это более чем разумно, - понимающе кивнул лер Морриэнтэ, но от своего не отступил. – Вот только вы, как настоящий мастер в токсикологии, всё же можете ответить на другой мой простой вопрос. Скажите, когда вы пытались нейтрализовать яд в своём организме, вы использовали что-то, способное блокировать альтамдестройные вещества?

- «Альтам» чего? – вновь невольно переспросил Поль. Озвученное эльфом название (в отличие от некоего эмхатриаша) было ему отдалённо знакомо, но именно что отдалённо. А между тем реакция Адьира Морриэнтэ не заставила себя ждать. И на этот раз он не просто нахмурился. О нет, на его лице возникло откровенное раздражение.

- Что вы применили, чтобы блокировать яд? – вдруг столь требовательно, как имеющий на то право следователь, спросил эльф, и из-за этого Поль далеко не сразу подумал, что он вообще-то может ничего не отвечать. Поль растерялся и невольно сказал то, что относительно недавно говорил целителю в лазарете.

- Я успел только немного замедлить ток крови и всё. Этот яд действовал незаметно и стремительно.

- Но в таком случае, вы не пришли бы в себя одним из первых, - прожигал его недоверчивым взглядом эльф. - Вы не покидали закрытую аудиторию, вы не принимали противоядия, и вы хотите уверить меня, что не применили никаких толковых чар? Быть такого не может.

- Да что за недоверие! – приходя в себя от непомерного удивления, неподдельно яро возмутился Поль. – Мне, как и прочим, основательно помог выпитый немногим ранее укрепляющий иммунитет состав.

- Вы лжёте, ничего такого вы не пили, - без тени сомнений озвучил лер Морриэнтэ, и Поль даже вскипел:

- Как вы смеете обвинять меня во лжи? Да чтоб вы знали, я блюду традиции факультета Белой Магии и всегда вместе со своими студентами разделяю их триумф!

- Не держите меня за глупца. Мне прекрасно известно, что все преподаватели при этом пьют обычную воду, разве что подкрашенную. Никто не стал бы на постоянной основе вливать в себя столь несбалансированный поток разных по свойствам зелий, если только не желает проблем со здоровьем самому себе.

Поль ошеломлённо заморгал. Нет, он понимал, что из-за академической традиции может навредить своему организму, а потому завсегда разбавлял практические занятия по зельеварению другими моментами, да ещё не забывал про регулярную профилактическую очистку организма. Но то, что столь сложный и неприятный вопрос элементарно решается обычной подкрашенной водой, ему даже в голову не приходило. И, не иначе, лер Морриэнтэ это вдруг понял.

- Что вы пили между вашей последней очисткой организма и отравлением? – задал он совсем другой вопрос, и, так как Поль был ошеломлён, он ответил:

- Зелья Аценуса, Громтроя, Визальда, Эрика Браунберга и, самое последнее, то, что мы со вторым курсом вместе варили. Для укрепления иммунитета.

Повисла тишина. Поль, казалось, смотрел в никуда. Он ощущал себя вконец никудышным преподавателем. Эльф тем временем смотрел на него со злостью и брезгливостью. При этом он несколько раз кривил губы, как если бы намеревался что-то сказать, но в последний момент передумывал. Однако, по итогу подходящие слова к леру Морриэнтэ пришли.

- Скажите, мэтр Оллен, а кто-либо ещё вас об таком спрашивал?

- Эм-м, нет.

- Тогда рекомендую вам самому не распространяться. Всё же… - тут Адьир Морриэнтэ ненадолго прикрыл глаза, как если бы пытался унять кипящие в нём эмоции. Вот только на этот раз сдержать себя у эльфа не получилось. Едва он открыл веки, как с презрением оглядел Поля сверху вниз и сказал следующее: - О вас, мэтр Оллен, по академии ходит молва, как об очень толковом специалисте, но это далеко не так. Сперва вы разочаровали меня как преподаватель, а теперь я сделал вывод, что вы не только нисколько не разбираетесь в токсикологии, так и доверять вам обучение студентов целительству было сущей воды безумием. И да, пусть распространять правду о вас я не намерен, высказать её вам в лицо я счёл своим долгом.

На этих словах Адьир Морриэнтэ развернулся и с высокоподнятой головой вернулся на аллею, с которой пришёл. Поль некоторое время смотрел ему вослед, а затем сел на скамейку и, достав из портфеля заявление на увольнение, во все глаза уставился на него. Кажется, причин отдать эту бумагу ректору только прибавилось. Поль поверил в иллюзию, что стал хорошим преподавателем так легко и быстро, что теперь внутри него царили боль и пустота.

«Нет, не стоит тешить самолюбие. И хватит терять время», - подумал спустя пару минут Поль и решительно зашагал в сторону главного корпуса. Он рассчитывал без промедления увидеть господина фон Дали, чтобы донести до него весть о своём желании покинуть академию как можно скорее и навсегда.

***

Третье апреля, вторник. А вторники – это выходной день для факультета Водной Стихии, а никак не Белой Магии. И потому, пожалуй, именно на это обстоятельство (на то, что в настоящий момент в самом разгаре занятия) и можно было бы списать отсутствие одногруппников и одногруппниц Катрины. Ведь едва девушка, бледная и пошатывающаяся после совершённой над ней процедуры, вышла на улицу, она первым делом с надеждой осмотрелась. Ей хотелось увидеть знакомые лица. Она надеялась, что кто-либо придёт поддержать её и скажет последнее прощай. Но кроме одиноко сидящей на лавочке Твари никого вокруг не было, а потому Катрина ощутила, как по новой защипало от слёз глаза.

- Эй, - заметив её, энергично помахала рукой Тварь.

Катрина легонько взмахнула рукой в ответ и, отворачиваясь, двинулась в сторону ворот академии. Девушке нисколько не виделось, что Тварь намеренно пришла сюда. Ей показалось, что они просто ненароком оказались в одном месте и всего-то. Это было бы даже хорошо. Вот уж кого, а Тварь Катрина видеть не хотела. Однако, та её нагнала и бодро зашагала рядом.

- Я знаю, что это вопреки традициям, - сказала при этом Тварь, - провожать отчисленных принято до того, как дар будет запечатан. Но меня здесь не жалуют, поэтому… попрощаться я хотела, а вот создавать тебе проблемы – нет.

- Можешь не извиняться, - угрюмо буркнула Катрина. – И, кстати, ты могла бы раньше прийти, всё равно никто провожать меня не пришёл.

- Да ну, неужели все испугались?

- Испугались? Нет, мэтр Оллен, когда я высматривала в окно своих, сказал, что не иначе ненароком объявили другое время. Так бывает, что в объявлениях что-то путают, а мне, знаешь, ли в последнее время исключительно везёт.

- Брехал он, я ведь знала, что с опозданием приду, - уверенно сообщила Тварь, но мигом прикусила язык. К ней быстро пришло понимание, что произнесла она кое-что совсем не подумав.

Лицо Катрины резко помрачнело. А затем девушка даже остановилась и выразительно посмотрела на однокурсницу.

- А чего все должны были испугаться? И чего не испугалась ты? А ну говори.