Впереди пёстрой братии катили три улучшенных харвейстера. Всё оборудование для сборки и переработки крэбса с них было снято, а в освободившиеся модули установлены орудийные системы. Тяжёлые машины были переведены защитниками в ручной режим управления. Словно древний кавалерийский клин они прорвали многочисленные заслоны и вывели за собой из осаждённой цитадели Шебутную Фею со свитой.
Признаюсь, я недооценил этих франкештейнов, лишь, увидев с какой лёгкостью, они изничтожают густые цепи моей пехоты, мне стала понятна их ужасающая эффективность в качестве средства истребления. Харвейстеры прошли сквозь мои оборонительные порядки, как раскалённый нож сквозь масло. Считанные минуты и я остался с горсткой бойцов против нескольких сотен противников.
– Леокс, у нас проблемы, – лишь успел крикнуть я, хватаясь за винтовку.
– Добряк пошёл на прорыв, ввожу в бой резервы, – сквозь зубы отвечает мне приятель.
Значит, помощи от него ждать не приходится. Активирую у боевых роботов функцию «Неразрушимая стена». Четвёрка боевых машин под нарастающим огнём противника совершила трансформацию, слившись воедино. Они, таким образом, образовали мощный оборонительный редут. Позади меня, как статуя застыл Железяка, винтовка в его руках чуть заметно сместилась. Вспышка. Одним противником у меня стало меньше. Снова едва уловимое движение. Очередной выстрел. Эх, будь у меня десяток таких союзников, всё было бы совсем по-другому. А так мне приходилось, лишь наблюдать за накатывающейся, словно неудержимое цунами, волной врагов. С ручного коммуникатора можно было отдавать приказы своим юнитам, но приходилось это делать практически индивидуально. Освоить управление большими группами воинов я не удосужился, а сейчас разбираться было некогда.
Одиночные же юниты изменить ход боя не могли, они вступали в бой поодиночке и успевали произвести один-два выстрела и тут же уничтожались ответным огнём. Осознав всю тщетность своих попыток наладить управление войсками, я вновь схватился за ствол. Благо дистанция позволяла вести огонь, а кучность врагов была столь высока, что можно было особо и не целиться. Каждый выстрел находил свою цель.
Я даже не заметил, как вся масса моих войск пришла в движение. Гораздо больше меня занимали то и дело гаснущие иконки бойцов из моего сопровождения. Десять. Восемь. Пять. До врага осталась какая-то жалкая сотня метров. Я не готовился к столь длительной и интенсивной перестрелке, отводя себе скорее роль стороннего наблюдателя, ну или полководца, в конце концов. Импульсная винтовка, исчерпав имеющуюся энергию, превратилась в бесполезную палку. Отбросив разряженное оружие, я осмотрелся по сторонам. Моё внимание привлёк уничтоженный неприятелем пулемётчик. Его с виду не повреждённый крупнокалиберный пулемёт позволил мне существенно проредить численность противников, но и его вскоре мне пришлось сменить на ракетно-гранатомётный комплекс. Вот это, скажу я вам, вещь. Ближайших ко мне врагов, как корова языком слизнула.
Когда из оседающей пыли и всполохов пожаров на мои позиции выскочили боевые роботы и призрачные рейдеры, я поначалу попрощался с жизнью, но быстро оценив малочисленность и техническое состояние противника воспрял духом. Наше, казалось безнадёжное, сопротивление привело к неожиданному результату, сдержав неприятеля на какое-то время, нам удалось продержаться до подхода помощи. Мои основные силы устроили остаткам войск Шебутной Феи хорошую трёпку.
На какой-то миг мне даже показалось, что всё кончено, но нет. Среди горящей техники я заметил мелькающий силуэт. Последний защитник локации «Дым» стремился по дороже продать свою жизнь. Вот он дёрнулся от попадания пули, но каких-либо повреждений не получил и продолжил бой. Под несмолкаемое стаккато выстрелов и вспышки лазеров он двигался на меня. И чем ближе он приближался, тем яснее я понимал кто это такой, точнее такая. Шебутная Фея была тем самым защитником, пережившим не только свою армию, но и существование собственной базы. Внезапно её фигурка укрылась за силовым полем, и она ринулась ко мне со всех ног.
Пятьдесят метров. Сорок. Я вижу, как от попадания целой серии снарядов девушку сбивает с ног, но поднявшись, она снова бросается в бой. Поле, защищающее Фею, тускнеет, и я надеюсь, что оно долго не продержится. Интуиция подсказывает мне, что девушка очень опасна и самое время делать ноги, но показать спину врагу возможно даже опаснее, чем остаться на месте и попытаться что-то сделать. Двадцать метров. Потому, как стремительно двигается девушка, я понимаю, что бежать уже поздно. Последние метры до преграды она преодолевает огромным прыжком, дружный залп моих телохранителей срывает с неё остатки силового поля. Девушка что-то вопит, в её руках, занесённых для удара, виднеется осколок какой-то металлической трубы.
Пытаюсь уйти с линии атаки, воздух вокруг как будто стал плотнее и мешает двигаться. Глаза Феи сверкнули торжеством, губы тронула ехидная улыбка. Толчок в спину и я лечу кубарем. Там где секунду назад стоял я, возвышается Железяка. Всё вокруг озаряется всполохами. Раз за разом он стреляет ей в нагрудную пластину, после очередного выстрела броня не выдерживает и девушка бесформенной куклой падает на землю. Последний защитник пал. Победа. Мне приходит системное сообщение, что я установил контроль над очередной локацией.
Переворачиваю девушку на спину, сомнений нет, она мертва. С такими ранениями не живут, наружу торчат осколки рёбер, меж ними виднеются обугленные внутренности. Произошедшее в дальнейшем перевернуло моё восприятие мира. Нечто подобное я видел лишь в фильмах ужасов в далёком детстве. Поначалу я даже не поверил в происходящее. Буквально на моих глазах кости стали восстанавливаться, покрываясь плотью. Раз и сердце дёрнулось, наращивая свой темп.
– Эй, замудонец иди сюда, – отдаю команду ближайшему автоматчику.
Вырываю оружие из его рук и в упор стреляю в лицевой щиток поверженного врага. Повторяю раз за разом, как заклинание…
– Фея должна быть только одна, Фея должна быть только одна…, – именно эти слова сказала Шебутная Фея своей тезке, перед тем как обречь её на мучительную смерть.
После очередного выстрела лицевая защита не выдержала, и тяжёлая пуля размозжила голову девушки, но я не успокоился, превращая её лицо в кровавое месиво, пока затвор предательски не щёлкнул. Вот теперь точно всё.
Внезапно на меня навалилась усталость, захотелось наполнить лёгкие табачным дымом и почувствовать на языке вкус чего-нибудь покрепче, нежели просто вода. К сожалению ни сигарет, ни алкоголя у меня с собой не было. На подгибающихся ногах я сделал несколько шагов, и, облокотившись на одного из роботов, присел. Пару минут покоя я заслужил, но не больше. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох.
– Ты там долго ещё возиться будешь? – вывел меня из состояния релаксации, Алексей, – с тобой всё в порядке?
– Да, всё пучком, – вставать ох как не хочется, а придётся, – сейчас сформирую тебе подкрепление из наименее пострадавших бойцов.
– Я тут вроде справился, по крайней мере, наш общий друг успокоился, – Леокс презрительно зевнул.
– Принято, тогда двигаюсь на базу.
– Давай…
Лишь окинув взглядом, поле боя мне стало окончательно понятно, что мне здесь делать нечего. Десяток рейдеров начал разведку покорённой провинции, возле разбитой техники уже копошились ремонтники, работы им хватит надолго. Потери составили чуть больше семидесяти процентов, но оно того стоило. Дождавшись, пока четвёрка моих головорезов примет свой обычный вид, я отдал приказ возвращаться в локацию «Альфа». На середине пути мне навстречу попался конвой, эскортирующий новый центр управления. Прикинув по времени, я понял, что выехал он практически сразу, как начались боевые действия, а строить его, стало быть, начали задолго до того, как войска вышли на исходные позиции. Вот дела, кто же это у меня такой прозорливый то. Под мерное покачивание и гул двигателя мне удалось даже задремать. Хорошая привычка, помогает не только скрасить тяготы пути, но и позволяет отдохнуть в дороге.