Попытка проникновения в локацию «Горе» оказалась провальной. У входа была организована неплохая линия обороны, небольшое минное поле, пусть и не столь насыщенное сюрпризами, как у меня. Как бы то ни было, разведотряд был уничтожен в считанные секунды, но то, что я увидел, было более чем достаточным, чтобы на какое-то время отложить планы по экспансии в эту сторону. Со своей стороны, мне так же пришлось усилить военный контингент, охранявший проход.
К концу дня я порядком вымотался, но было ещё одно не завершённое дельце. Мне было необходимо взглянуть на пленённого оператора, да заодно и переговорить с ним, желательно было конечно убедить его присоединиться ко мне в качестве помощника, но, если нет, тогда я отправлю его с глаз долой с первым же транспортом в местное представительство Фризер групп. Пусть о его дальнейшей судьбе голова болит у куратора проекта. К предстоящей встрече я тщательно подготовил антураж, допрос будет происходить в максимально не комфортных для испытуемого обстановке, меня скроет полумрак, а мой собеседник намеренно будет ослеплён ярким светом. Ведомый под конвоем пленник замер, пытаясь меня рассмотреть.
– На колени жалкий, презренный червь! Трепещи перед моим могуществом, – самое трудное было не рассмеяться, слишком уж растерянным был мой собеседник.
Беседа длилась недолго, нам хватило пары фраз чтобы расставить все точки над i. Разобравшись со своим пленником, вернулся к непосредственным обязанностям по управлению подвластными территориями. Кровь из носу необходимо развивать науку, а я так и не разобрался, каковы условия строительства научной лаборатории. Закладывая радар, мне удавалось решить две задачи: первое – усилить эффективность обороны у аванпоста, с уходом Железяки возможность обнаружения вражеских юнитов существенно снизилась; второе – бонус к боевым параметрам техники точно был не лишний, ну, и третье возможно именно этого мне не хватало для научного прорыва.
За третьи сутки я собрал более двадцати тонн крэбса, находясь по данному показателю на двадцать седьмой позиции. В боевом рейтинге я занял одиннадцатое место, причём по всем критериям находился выше двадцатой позиции. Отставание по науке оставалось значительным, зато в экономическом развитии всё более-менее стабилизировалось. В итоговом табеле о рангах я значился под номером тридцать семь. Истекшие сутки стали последними для пятерых игроков: в моей фракции нас осталось четверо, КВП лишилось одного представителя, а Даймоникл потеряла двух операторов. Всего нас осталось семьдесят.
Глава 8
Гришин Алексей, выбравший себе привычный ник «Leoxinius», прижался лицом к прохладному бронестеклу. В рубке было жарко и душно, раскалившийся пулемёт и смрадный запах пороховых газов или чёрт знает, чего, используемого инопланетяшками в качестве взрывчатой смеси, выводил его из себя. Его некогда светлые волосы, пропитанные гарью, потемнели, сажа въелась в кожу так сильно что её не получалось оттереть никоим образом. Пальцы были сбиты в кровь и временами немели, не слушаясь своего владельца. Скажи ему кто неделю назад, что он встретит свою геройскую смерть с пулемётом в руках, он бы плюнул тому в лицо и громко расхохотался. Сейчас же не до шуточек, последние часы он провёл за турелью, отражая одну атаку противника за другой.
Поначалу он не поверил в реальность происходящего, да и сейчас временами его посещали мысли о потемнении рассудка, лежит, небось, в дурдоме на вязочках. Был, правда, один существенный нюанс, Алексей твёрдо знал, что во сне невозможно испытывать боль, касалось ли это утверждение бредовых галлюцинаций сумасшедшего, уверенности не было. Оставалось лишь надеяться, что всё происходящие реально, а может, лучше нет? Да кто его разберёт.
Затуманенный усталостью разум, всё чаще подводил своего хозяина. Небольшие промежутки между атаками, он выделял сну. Хотя это дремотное состояние на грани грёз и яви не приносило отдыха. Есть хотелось ужасно, но ещё сильнее хотелось пить. И всё же, несмотря на титанические усилия, он не справился, его лишили контроля над большей частью сооружений. Судя по звукам, прорвавшаяся к бункеру пехота врага старательно крушит последнюю преграду. Металлическая дверь уже прогнулась под ударами и его окончательное поражение – просто вопрос времени.
В рубку ворвались штурмовые роботы противника, попытку сопротивления они пресекли молниеносно. Алексей даже не понял, как его скрутили. Закрыв глаза, он ожидал смерти, но в место этого его тычками погнали на улицу. Тяжёлая атмосфера Квирка вмиг перехватила дыхание, дорога в кузове трясущейся машины была долгой. Алексей под мерный гул и покачивания даже умудрился покемарить, несмотря на всю трагичность ситуации. Опять недолгая пробежка и его заперли в небольшой комнатушке. Немного воды и питательный рацион показались ему царским ужином, после еды веки отяжелели и его разморило. Проснулся он от очередных тычков охраны, ему ничего не объясняли, просто поставили на ноги и повели. Чтобы не ударить лицом в грязь, Алексей старался всеми силами сохранять спокойствие, хоть это было и нелегко.
Его завели в небольшое, судя по акустике, помещение. Яркий свет ламп не позволял рассмотреть ничего. Одно он понял сразу, здесь ещё кто-то есть. Впереди явственно виднелся силуэт, но разглядеть кто там находится не получалось при всём желании. Глаза постоянно слезились, даже сквозь прикрытые веки свечение было нестерпимым.
– На колени жалкий, презренный червь! Трепещи перед моим могуществом, – донеслись до него усиленные громкоговорителем слова.
– Да пошёл ты на хрен, чудило, – вставать на колени ни перед кем, Алексей не собирался.
Подспудно он начал осознавать, всю нереальность происходящего. Эту фразу он слышал десятки раз. Приятель произносил её неоднократно, пусть и немного в другой интерпретации. Это был их своеобразный ритуал, его и ещё одного человека из прошлой жизни. Но ведь Соло погиб, во время показательной казни именно он нашёл в себе смелость в открытую выступить против происходящего и вступился за молодую девушку. После этого всех операторов увели обратно по камерам. Со слов куратора смутьяна сожрали на арене, Фрокс даже продемонстрировал небольшой ролик, на котором звери растерзали, вопящего от боли, человека в считанные мгновения.
Свет померк и к Алексею подошёл его друг, сомнений быть не могло! Это, несомненно, он живой и здоровый, вопреки уверениям Фрокса. Суровое мужское рукопожатие, сдержанные улыбки.
– Давай рассказывай, как ты докатился до жизни такой! – Соло широким хозяйским жестом предложил Леоксу сесть.
Алексей рассказал, как провёл выбор пехотинцев, он остановился на самой дешёвой модели. В ходе разведки собственных территорий, он потерял половину юнитов. Двоих, как теперь выяснилось шлёпнул снайпер Янека, ещё пара погибла под огнём рейдера оператора Даймоникл. Налёт роботов без опознавательной символики Алексей пережил буквально чудом, лишившись остатков своей небольшой армии. К счастью у него оказалось достаточно наличных средств для строительства пулемётной точки. Повреждения базы были критические, но он не успел толком восстановиться, как на него напал новый враг. Так он и продержался эти дни, тратя в основном заработанные деньги на патроны, да улучшая свой оборонительный потенциал.
Когда Янек напрямую спросил Алексея о дальнейших планах, предоставив выбор. Он лишь продемонстрировал свой коммуникатор, рейтинг социальной активности после потери базы скатился в пропасть. Возвращаться назад с сотым уровнём не имело смысла, это дорога в один конец. Лёшка и сам желал остаться, надеясь улучшить свои показатели, но не знал с чего начать разговор. Общий язык нашли быстро, достигнутые договорённости прозвучали как тост. Напряжение последних дней дало о себе знать, стоило приятелям приступить к еде, сдобренной изрядной порцией спиртного, Алексей начал клевать носом. Когда же он перестал отвечать на вопросы, Соло отвёл его в комнату отдыха, а сам направился к консоли управления.