– Моя смерть – наша погибель, – лепетал герцог. – Смерть! Корона будет нашей! – выкрикнул он вдруг, попытавшись встать со стула, но, будучи удержан кандалами, снова рухнул бесформенной грудой. Сеть подчинения над ним мигнула алым, вмиг сгорая без остатка.
Всё произошло настолько быстро, что Лара не успела даже осознать реальность. Герцог Свеин Хадрсан был мёртв. Столько времени потрачено впустую, а результата ноль. Уповать на то, что королевства поверят в сеть Подчинения и начнут искать истинного убийцу, а точнее, заказчика, было сущей глупостью. Это понимала даже она, хоть и не была сильна в политике. Действия Аркана за последние тридцать пять лет, к сожалению, вели уже не к миру во всём мире, а к завоеваниям и контролю. Правда делалось это всё же во имя всеобщего блага и того же мира во всём мире.
Свистящий звук отвлёк её от тела герцога, и она увидела, как из противоположной стены торчит кинжал, который воткнулся прямо в камень. Максимар выпрямился, и, не оборачиваясь, вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Она так и не увидела его лица.
Сейчас она не понимала до конца всех истинных последствий произошедшего в этой комнате. Сейчас она не знала будущего и к чему приведёт эта смерть и многие другие, которые последуют сразу за ней.
– Быть войне,– прошептал Вегард рядом с ней.
Может, она и не знала будущего и всех хитросплетений паутины судьбы, но даже она понимала: «Быть войне».
5. Хатми
Тео стоял напротив постамента с Бриллиантовой короной всё ещё с трудом веря своим глазам.
Под энергетическим куполом корона пульсировала, излучая мягкий свет и отбрасывая причудливые тени на чёрные гранитные стены грота. Сотни кружев древнего узора пронизывали цельный кусок алмаза, извиваясь прекрасной паутиной плетения с виду хрупких алмазных нитей. Ни один ювелир человеческого мира не способен воспроизвести тончайшую работу богов.
Стоя тут, Теодор Д’Аверин невольно начинал верить в древние легенду, что Корона была подарена богами первому из великого рода Алариин. Призванная сохранять баланс и мир в Ларании, тысячелетиями Бриллиантовая корона служила символом покоя, мира и единой силы. Так было до того судьбоносного дня, когда тринадцать отверженных не использовали её силу, чтобы призвать в Ларанию силу Мрака, тем самым меняя мир навсегда.
Тео перевёл зелёные глаза на семь шпилей, расположенных по кругу, по три поменьше с каждой стороны, и один большой в самом центре. Когда-то на самом кончике каждого шпиля красовалось по бриллианту, три ослепительно белых и три чёрных, седьмой же бриллиант заключал в себе баланс между тьмой и светом. В детстве кормилица рассказывала, что сила в центральном бриллианте находилась в вечном противостоянии, переливаясь и двигаясь в бесконечном танце жизни.
Сейчас же верхушки зубцов пустовали. Будучи украденными отверженными, бриллианты так никогда и не вернулись на своё законное место, погружая Корону в сон. Легенды гласили, что придёт день, и Корона проснётся. Бриллианты будут найдены, и истинный наследник займёт Бриллиантовый престол, возрождая мир и баланс в Ларании. Но если наследник не обуздает силу Короны и семи бриллиантов, Мрак победит, погружая Ларанию в вечный ужас смерти. До этого момента Тео всегда считал легенды о Бриллиантовой короне ни чем иным, как бабушкиными сказками, придуманными, чтобы пугать непослушных детишек. Но пришло время, и Бриллиантовая корона пробудилась, Великий паук судьбы сплёл паутину судеб, и им не остаётся ничего другого, как покорно следовать предназначению.
Он отвернулся от постамента, направляясь к выходу из подземелья. Его сердце болело от утраты, но времени на скорбь не было: нужно было действовать.
Отряд из восьми всадников ждал у входа в подземелье, это были его доверенные люди, те, кому он доверял не только свою жизнь, но и государственные тайны. Восемь пар глаз с любопытством смотрели на него, Тео лишь кивнул им, и коллективный выдох сказал всё. Генерал Далар прикрыл глаза, произнося короткую молитву богам.
Он прикоснулся к дневнику матери, ощущая твёрдую кожу переплёта под мундиром и, на миг прикрыв глаза, унял чувства. Одним ловким движением он вскочил в седло, направляя своего вороного жеребца на север к порталу в Тарию, и восемь, как всегда, последовали за ним.
Дорога предстояла длинная, а его авантюра рискованная, и могла стоить ему всего. Но пока верный конь гнал галопом по ночным дорогам Далирии, мысли Тео были далеко отсюда.
Меч с сапфировой рукояткой, символ фельдмаршала Далирии, был клеймён алой розой, символом Мастера клинка, он покоился в ножнах, инкрустированных знаком королевства Далирии: пять молний, пронзающих две луны Ипар и Арнах насквозь, а под ними на россыпи зелёных изумрудов расположился крылатый меч в честь поклонения богу войны Даману[1]. Все вместе они составляли эмблему военных сил Далирии, а зелёные изумруды говорили о принадлежности к королевскому роду. Он, Теодор Д’Аверин, урождённый сын короля Гонрада Д’Аверина, правителя Далирии, признанный бастард, пять дней назад потерявший одновременно обоих родителей, должен был стать королём и занять трон.
Он вспомнил клятву, данную матери ещё ребёнком, клятву, которую она заставила его дать в десять лет: «Не дать Армонду стать королём Далирии». Вся его жизнь была путём к исполнению данной клятвы. С того дня Тео посвятил всего себя лишь тому, чтобы переманить власть в свои руки, и когда настанет час взять то, что принадлежало ему по праву рождения. Он был старшим сыном Гонрада, и лишь то, что Армонд был зачат на брачном ложе в законном браке, отличало Тео от своего младшего брата.
Он никогда не был близок с отцом, он по–своему уважал его и служил своему королю, но Армонда он ненавидел с детских лет. Да и младший брат никогда не выказывал ни доли привязанности, не упуская случая, чтобы унизить или оскорбить незаконнорождённого бастарда. Но Тео терпел его выпады с покорностью судьбе, зная, что настанет день, и Армонд заплатит за всё. Гонрад же не бросил своего сына бастарда и дал ему возможность подняться и завоевать доверие и уважение не только аристократии, но и армии.
«Ты был зачат в войне, и война станет твоей жизнью», – это было наставлением отца, когда в пять лет он отдал его в военную Академию. И Гонрад был прав: война и армия стала смыслом жизни Тео.
Тридцать пять лет назад, когда объединённая армия Аркана, Далирии и Камисы, разгромила Данвар, вся королевская семья была убита. Вся, кроме Амадеи Нагзар, младшей дочери последнего короля Данвара Гарола Нагзара. Тогда ещё молодой наследный принц Далирии Гонрад сохранил ей жизнь, сделав своей любовницей. И от этой связи родился Тео. Дедушка Тео ненавидел связь своего сына и не позволял Гонраду признать Тео законнорождённым и жениться на Амадее. Но после смерти старого Нарула, в день своей коронации, Гонрад признал Тео, дав мальчику новую жизнь и возможности. Но Гонрад так никогда и не женился на Амадее, превратив принцессу древнего рода в обычную любовницу, фаворитку, каких у него было сотни. Тео знал, что Гонрад любил его мать, любил по-своему, и где-то даже понимал невозможность брака между пусть и принцессой, но павшего королевства и королём одной из сильнейших стран континента. Он понимал это как стратег и верный подданный короля, но как мужчина и сын так и не смог простить отца за все слёзы и унижения, через которые прошла его мать. Брак с герцогиней Нана Д’Арил подарил Гонраду законного наследника, а стране – надежду на стабильное будущее. Несмотря на то, что в Далирии, в отличие от многих других стран, трон можно было передать по завещанию любому подданному страны: всё же престолонаследие по роду не нарушалось вот уже пять столетий, и новой гражданской войны за власть народ не хотел.
Несмотря на ненависть между братьями и скоропостижную смерть законной королевы, Тео никогда не предпринимал попыток навредить Армонду, будучи верен обещанию матери не трогать Армонда до смерти Гонрада. Раньше он никогда не понимал интриг матери, и пути, по которому она его вела, но верил ей, иногда слепо идя на поводу её просьб и приказов.