Кит Драммонд, уже готовый от души хлопнуть учёного по спине и прореветь песнь в честь его успеха, придержал и руку, и язык. Старик отвернулся, моргая глазами. Проявив редкое понимание, Драммонд выскользнул из каюты и спустился вниз, чтобы угостить команду выпивкой в честь праздника. Пусть доктор Бэрд отпразднует свой триумф по-своему.
Капитан Кит Драммонд посадил свой буксир в нескольких сотнях футов от берега небольшого озера, которое теперь находилось там, где не было озёр в течение бесчисленных столетий.
В сопровождении учёного он вышел из буксира и вдохнул сухой и тёплый марсианский воздух. Солнечные лучи проникали сквозь вечно безоблачное небо и разрежённую атмосферу. Вокруг лежал бронзовый песок пустыни. Здесь не было растительности, если не считать выносливых кактусов, которые выживали там, где земные кактусы давно бы завяли.
Но вода превратила бы это место в пригодную для жизни землю. Под песком лежала почва, оставшаяся от прошлой эпохи, когда здесь была растительность, а драгоценный водяной пар не улетучился в космос. Теперь пески жадно пили воду. Поверхностная вода испарялась, увлажняя пересохший воздух. Половина вновь образовавшегося озера уже исчезла, и ещё через несколько часов от него не останется и следа.
И так будет повторяться снова и снова. Это было похоже на попытку наполнить бездонный колодец. Но, в конце концов, баланс был бы достигнут. Поступающая в достаточном количестве, на протяжении многих лет вода будет накапливаться. На бескрайних пустынных равнинах Туле II пойдут дожди, наполняющие центральную впадину.
— Через несколько лет Туле II превратится в орошаемый сельскохозяйственный регион! — предсказал доктор Бэрд, и глаза его засияли. — Но я могу представить себе тот день — возможно, мы доживём до него — когда на всём Марсе будут дожди, урожаи и изобилие, а не только полосы, орошаемые каналами. Вопрос лишь в том, чтобы доставлять с Земли всё больше и больше воды!
— Зависит от того, сколько марсиане смогут заплатить, — проворчал Драммонд. — У них есть только радий, чтобы стимулировать оживлённую торговлю водой, и, знаете ли, он может закончиться.
— Доллары и центы! — вздохнул учёный. — Это всё, к чему вы, похоже, способны свести всё это!
Они подняли головы, когда в воздухе раздался низкий барабанный бой.
Три небольших ракетоплана земного производства с широкими крыльями, приспособленными для полёта в разряжённой марсианской атмосфере, приземлились один за другим. Неподалёку от них с оглушительным рёвом сел корабль побольше, космическая яхта. К ним, требуя интервью, подбежали два репортёра и оператор кинохроники. Они прилетели из Канал-Сити. Прошло всего шесть часов после падения ледяной массы, но новость о достижении землян уже облетела всю планету.
— Привет, ребята, — добродушно поприветствовал репортёров Драммонд. — Вот кое-что, о чём вы можете написать на первой полосе. Я могу доставлять воду с Земли на Марс менее чем по центу за галлон, и в больших количествах!
Доктор Бэрд выглядел так, словно хотел что-то сказать, но промолчал.
— Расскажите нам какие-нибудь подробности, — попросили журналисты.
Драммонд задумался, как много можно рассказать.
— Я использовал мощный притягивающий луч и…
— Капитан Драммонд! Доктор Бэрд!
Прервавший его голос принадлежал коренастому мужчине с тяжёлой челюстью, в котором сразу можно было узнать Адольфа Стоуна, крупнейшего магната межпланетной торговли. Его корабли и торговые посты располагались по всей Солнечной системе. В частности, он владел монополией на венерианскую торговлю зерном, которую не могла нарушить слабая воля Межмировой Торговой Комиссии. Или не хотела. Поговаривали, что он тайно контролировал МТК.
Глаза Драммонда сузились, сначала от гнева, затем от более приятного чувства. Адольф Стоун был последним финансистом, к которому они обратились за поддержкой. Он оказался самым несдержанным магнатом, к которому они обращались, оскорбительным в своём презрении к их «дикому и безрассудному» плану наполнения высохших от времени колодцев Марса.
Радостный триумф, затопивший тёплой волной сердце Драммонда, почти довёл его до головокружения. Он облизнул губы в предвкушении предстоящей мести магнату-самодуру.
— Ничего больше не рассказывайте о своём проекте этим людям! — пропыхтел богач Стоун. — Я случайно оказался в Канал — Сити по делам, когда произошёл ваш… э-э-э… рукотворный облачный взрыв. Замечательнейшее достижение. Я поспешил сюда, чтобы поздравить вас. — он слащаво улыбнулся. — Давайте поговорим наедине. Небольшой деловой разговор, а, капитан Драммонд?
Драммонд задумчиво уставился на дородного бизнесмена.
— Я когда-нибудь говорил вам, мистер Стоун, что считаю вас жирной, слюнявой свиньёй? — ровным голосом произнёс он.
Репортёры ахнули.
Тяжёлые черты лица Адольфа Стоуна перекосило, но он выдавил из себя кривую улыбку и глухой смешок, означавший веселье.
— Мы старые друзья, — фыркнул он, обращаясь к репортёрам. — Это, должно быть, маленькая шутка, а, капитан? Но пойдёмте же, будьте гостями на борту моей частной яхты. Я…
— И что вы, пожалуй, самое жалкое подобие человека, которое я когда-либо встречал? — очень отчётливо добавил Драммонд.
Финансист проглотил и это оскорбление и принялся настаивать на своём приглашении.
Драммонд подумал о третьей язвительной реплике, но передумал. Он отомстил. Стоун может пригодиться — позже.
Он ухмыльнулся и стряхнул пепел с сигары в лицо финансисту.
— Хорошо, Стоун. Увидимся вечером в Канал-Сити. Прямо сейчас мы с доктором Бэрдом подпишем контракт, за который вы потом заплатите высокую цену — если вообще получите его. Однажды у вас уже был шанс!
Стоун болезненно усмехнулся и, посмотрев, как двое мужчин удаляются от него, направился к своей роскошной космической яхте.
Чувствуя себя чрезвычайно довольным, Драммонд пошёл к своему буксиру. Доктор Бэрд обеспокоенно взглянул на него.
— Вам не следовало этого делать, — сказал он с упрёком.
— Почему нет? — беспечно рассмеялся Драммонд. — Он это заслужил.
— Я не это имел в виду, — пробормотал учёный. — Я имею в виду, что вам не следовало дразнить его…
Драммонд повернулся к учёному.
— Бэрд, — яростно сказал он, — это чисто деловое предложение! Мы продадим наш контракт Стоуну. У него есть сотня буксиров, которые он может запустить хоть завтра. Это должно быть сделано именно так — по-крупному. В конце концов, Марс — большой и достаточно сухой мир.
— Но вы не понимаете! — воскликнул учёный. — Стоун — безжалостный гигант бизнеса. Как только он получит контроль над торговлей льдом, цены взлетят до небес, и бедные марсиане…
— Это нас не касается, — холодно сказал Драммонд. — Мы не можем беспокоиться за марсиан. Это чисто деловой вопрос!
Учёный встретил его взгляд с болезненной покорностью.
— Исключительно деловой вопрос! — с горечью повторил он.
Двое мужчин почти добрались до своего корабля, когда внезапно остановились и уставились вперёд, их внимание привлекло облако пыли, поднявшееся в знойной дали. Пыль превратилась в группу фигур.
Появилась орда марсиан, мужчин, женщин и детей — по-видимому, всё население обитаемой полосы северного канала. Их голоса хором разносились в разрежённом сухом воздухе. Они пели!
— Они пришли посмотреть на чудо! — пробормотал доктор Бэрд срывающимся голосом. — Они, должно быть, отправились в путь рано утром и прошли много миль по пустыне!
Марсиане приближались. Во главе их шёл старый патриарх Канал-Сити Джолар-Ти — некоронованно избранный король всех марсиан. У этой древней расы было уникальное правительство, абсолютно негласное, но в высшей степени демократичное. Оно существовало без войн и революций со времён земного неолита!
Остановившись на краю быстро уменьшающегося озера, марсиане образовали огромный полукруг. Их пение оборвалось. Они уставились на воду, искрящуюся на солнце. Воду, которая была доставлена в их засушливый, нуждающийся мир откуда-то издалека, из космоса. Воду, которая означала для них новый мир. Внезапно они снова запели — Хвалебный гимн.