- Предпочитаю сразу вломиться, - отозвался Паха. - Чтобы сохранить эффект неожиданности.

Он включил фонарь и, выждав несколько секунд, переступил через порог. Над дверью, ритмично мигала зелёная лампа. Явственно чувствовался въедливый запах железа и тлена.

Перед ними лежало огромное, вытянувшееся на сотню метров пространство заставленное промышленным оборудованием.

- Цех какой-то, - заметила Лера. - Иногда не верится, что люди смогли организовать под землёй такой грандиозный производственный комплекс.

Они прошли метров десять, когда Паха заметил висевшую под потолком камеру видеонаблюдения. На её приплюснутом корпусе беспокойно пульсировал красный огонёк.

- Видел? - толкая локтем Батурина, поинтересовался он. - Очередное напоминание о том, что мы влезли не в свою тарелку.

- Это не к добру, - задумчиво отозвался вояка.

Он кивнул на камеру и поёжился.

- Может вернёмся?

- Чего сдулся? - злорадно улыбаясь, процедил Сержант. - Ещё недавно ты говорил по-другому.

3

Батурин держался позади, он постоянно озирался и шумно тянул носом, словно пытаясь почувствовать врага обонянием. Луч его фонаря болтался из стороны в сторону, иногда заползал на потолок и даже мельтешил впереди Пахи. За ним, замыкая шествие несчастных оборванцев, двигалась Лера.

Запах железа усилился настолько, что Сержант ощущал его и языком. Иногда он сплёвывал, но от этого становилось ещё хуже. Вероятно остальные испытывали то же самое.

С каждым шагом Батурин отставал всё больше и больше, пока не остановился совсем.

Паха это заметил и обернулся.

- Чего стал? - спросил он.

- Меня блевать тянет, - проговорил следопыт. - Хорошо ничего не жрал, а то б...

Он сморщился и рефлекторно облизал пересохшие губы.

- Это последствие контузии, - поглядывая на товарища, произнесла Лера. - Возможно у тебя сотрясение мозга.

- Может газ какой-то? - качая головой, отозвался Батурин. - Чувствую себя совсем хреново.

- Ладно. Доберёмся до конца цеха и немного отдохнём, - сказал Паха.

Он посветил вокруг и тяжко вздохнул. «Барахольщик» уже заметил лежавшие у стен человеческие останки. Это открытие неожиданным не стало, ещё у двери он обнаружил несколько бурых пятен и стреляные гильзы.

- И здесь мертвецы, - проговорил он. - Всюду одна и та же картина.

- А ты чего хотел, когда сюда лез? - огрызнулся Батурин. - Думал разживёшься барахлом, и спокойно вернёшься в свой «Распределитель», чтобы потом рассказывать байки о подвигах?

- Именно этого и хотел, - Паха злобно покосился на оппонента. - Это ведь вы существуете и работаете, ради общих целей, а такие как я, брошенные на произвол судьбы, живут только ради себя.

- Успокойтесь, оба! - крикнула Лера. - Не хватало, чтобы вы ещё драку затеяли.

Секунду Паха смотрел на разгневанную женщину, а потом вдруг рассмеялся.

- Представляю, насколько идиотской выглядела бы эта сцена, - пояснил он. - Пару раз я конечно его бы двинул, а потом пришлось минут десять отдыхать.

- Меня и на это не хватит, - выдавливая улыбку, бросил Батурин. - Если сдохну, прикройте какими-нибудь тряпками, чтобы не валялся как эти...

Он немного поколебался потом медленно подошёл к мертвецу лежавшему к нему ближе всего. Останки мумифицировались только частично. Кожа потемнела и покрылась налётом из плесени и пыли. Но трупы, находившиеся в закрытом микроклимате, всё ещё разлагались.

Кем были эти люди догадаться было не сложно.

- Военные, - произнёс Сержант. - Обмундирование, знаки отличия — теперь такое не носят. Значит, эти парни погибли во время «нашествия».

- Их застали врасплох, - подытожила Лера. - Не вижу рядом ни одной стреляной гильзы. Погибли в считанные минуты.

Паха неопределённо пожал плечами и посветил вокруг. Возле мертвеца, на толстом слое пыли виднелись свежие следы.

4

Рваные бороздки, точки, какие-то смазанные линии. Кто мог их оставить Паха не понимал и выяснять вначале не собирался. Но его внимание привлекло приглушённое синее мерцание. Возможно он и не заметил бы его, если б не эти следы.

- Что там? - подал голос Батурин.

- Иди за мной, - приказал Сержант. - Если что, прикроешь спину.

Он выключил фонарь и, убедившись, что сияние не померещилось, включил снова. Источник мерцания находился у самой стены, за двумя рядами промышленных станков. Лучшего места для притаившегося врага, нельзя было и придумать.

Прячась за машинами, Паха осторожно подобрался к стене и, прислушиваясь, замер. Никаких подозрительных звуков он не услышал, где-то капала вода, шуршала на сквозняке отслоившаяся оплётка проводов, потрескивали крепёжные балки.

- Следов много, значит эти существа болтаются здесь постоянно, - прошептал у самого уха Батурин. - Попробуем выманить и прикончить?».

- Не лучшая идея, но...

Паха направил световой луч на стену и поводил им, пытаясь привлечь внимание. Ничего не произошло, но для верности, он проделал эту процедуру несколько раз.

- Не хочешь вылезать, не надо, - процедил Сержант. - Здоровее будешь. Падла!

Он высунулся из-за станка и внимательно осмотрелся. На обшарпанной металлической стене виднелись чёткие царапины, размазанная грязь и неглубокие вмятины. Но Паху привлекло другое, чуть выше пола располагалась прямоугольная вентиляционная отдушина, в которую без труда мог пролезть человек. Решётка с неё была сорвана, на слое пыли, покрывающем жестяную шахту, виднелись грязные потёки. Синий свет мерцал внутри, метрах в трёх от выхода, но с того места где находился Паха, определить, что именно его излучало, было невозможно.

- Вот ведь зараза, - прошептал Сержант. - Попахивает ловушкой для дураков.

Он обернулся к Батурину и жестом приказал оставаться на месте.

В характере Пахи всегда уживались две противоречащие друг другу черты: с одной стороны рационализм, заставлявший просчитывать собственные действия, с другой азартность охотника, напрочь лишающая здравого смысла. Он хорошо осознавал степень риска, но при этом не видел реальной угрозы.

«Побуду дураком, который лезет в ловушку, - подумал он. - А дуракам, как известно, везёт!».

Сержант подобрался к отдушине и, выставив фонарь, заглянул внутрь. Металлические стенки шахты, местами были отшлифованы до серебристого блеска, но всюду виднелись следы нечистот. Грязь и пыль плохо сочетались с этим блеском, а запах вырывавшийся из отдушины вызывал рвотный рефлекс.

Паха брезгливо поморщился, опустился на карачки и медленно вполз в отдушину. Раненой рукой он поддерживал автомат, другой опирался, чтобы не завалиться носом вперёд. Передвигаться по шахте можно было только согнувшись пополам, но из-за ранения и усталости у него это плохо получалось. От напряжения начало болеть плечо, да и общее физическое самочувствие оставляло желать лучшего.

Его взгляд автоматически сфокусировался на предмете, ритмично мигавшим синим светом. Покрытый пылью и лохмами паутины, он напоминал электронный хронометр, у которого была включена подсветка. Рядом валялись какие-то огрызки, измочаленная матерчатая рвань и обломки костей.

«Это логово зверя, - подумал Паха. - Что же тут за сволочь такая обретается?».

Он протянул руку к мигающему гаджету и только тогда заметил, что пластиковый ремешок опоясывает обрывок кожаной перчатки с обрубком гниющей человеческой конечности. Останки были свежими, значит какой-то бедолага наткнулся на вход в подземелье практически одновременно с ними.

«Выходит парня разобрали на запчасти пару дней назад, - подумал он. - Останки завонялись только-только».

И вдруг до слуха донёсся крик Леры. Слов он не разобрал и потому немедленно пополз назад. Как ошпаренный, он выскочил из отдушины и побежал к выходу. Батурин обогнал его шагов на пять.

- Дверь закрывается! - закричала Кремец. - Это дерьмо работает автономно...