— Говорят, кто-то сошел с ума, кто-то замертво упал на землю, а кто-то стал могущественным и истребил огромное число преследующих их аборигенов. На этом моменте история приобретает сказочное содержание: якобы странники украли эликсир, вернулись на судно и вышли в океан, но из-за постоянных набегов и атак индейских посудин, а также внезапного шторма, преступники свернули не туда и оказались в Тихом океане. Лишившись средств связи и навигации, им пришлось пересечь огромное пространство океана по наитию. Прибыли они абсолютно истощенные и больные, но теперь у них имелся эликсир, который их сделал неуязвимыми. Так они прослыли «Магелланцами».

Их бизнес пошел в гору, жизнь наладилась и, зная правду жизни, они существовали совершенно по иным законам. Перемещаясь по разным уголкам планеты и устраивая там веселые перевороты, они в конце концов остановились на одном из Канарских островов и назвали его «Атлантида», где организовали самый лучший на свете музыкальный фестиваль. В своих кругах Магелланцы его еще кличут «Ультима туле». Знаете, что такое «Ультима туле»?

Молодые ребята отрицательно покачали головой. Антон улыбнулся и закончил свое повествование мечтательным эпилогом.

— Этот термин используют моряки по отношению к далекому свету мечты, который они никогда не достигнут, но будут к нему идти, несмотря ни на что.

— Очень красиво, — согласилась Маша, пребывавшая в очаровательном послевкусии от легенды. — Это же Аркадия…

Тут Кирилл встрепенулся и заворожено посмотрел на девушку. Они встретились глазами и в них заискрилось чудо.

— Что такое Аркадия?

Маша усмехнулась и, устремив взгляд куда-то в небо, загадочно ответила:

— Видов счастья так же много, как и его определений.

Антон разделил прозвучавшее выражение кивком головы. После переосмысления Кирилл тоже выбрался из окутавшего тумана сознания и с комизмом заявил:

— Надеюсь, все-таки дальний свет звезды не такой недоступный, как описывается моряками, иначе что? Зря мы, что ли, под рельсы бросаемся?

Его высказывание разбавило общую атмосферу и сгладило мистическое таинство легким смехом. Живой интерес заражал человеческое нутро и теперь каждый готов был поставить все на кон и отправиться в дальний путь, ибо кроме света той недосягаемой звезды парочке нечего было терять.

4.

Вновь день близился к ночи. Сытые густые тучи скрывали солнце, и к сердцу возвращалась тревожность. Ожидание обескураживало и взращивало нервозность, словно родного ребенка. Оставив позади десятки пересадок и автобусных остановок, команда странников оказалась в окрестностях железнодорожного вокзала.

— Ты уверен, что поезд прибудет сегодня?

— Да, — без сомнений утвердил Антон. — Слишком долго и настырно я выискивал и рассчитывал расписание этого товарняка. Около 10 дней назад он выехал из Шанхая и сегодня приблизительно в 11 вечера он должен остановиться в Москве на дозаправку.

Парень продолжал перечислять факты без тревоги и стресса, в тот момент, как остальных членов одолевала настоящая паника. Кирилл не находил себе места и безостановочно озирался вокруг. Маша, углубившись в свои мысли, не заметила, как вернулась к старой привычке грызть ногти.

— Куда дальше? — иронию Кирилла как рукой сняло.

— Мы отойдем от центрального вокзала на километр и притаимся в неприглядном месте до самого отправления товарняка.

— Его еще найти надо…, — угрюмо отвечал Кирилл.

— Не поспоришь.

Запихав все вещи в рюкзаки, чтобы освободить руки, ребята двинулись вдоль бетонного забора на запад. Повсюду валялся мусор, воняло мочой, от внезапного шума перебегали тропу жирные крысы.

— Это просто фантастика…

— Я будто бы во сне…

Стойкое самообладание Антона держало под контролем нестабильный моральный дух компании. Он знал, на что идет, и сплоховать бы себе не позволил. На заборе, наконец, показалась щель, в которую по очереди мог пролезть каждый из бродяг. Проскочив на другую сторону, ноги молниеносно соскользнули вниз по наклону.

В округе гудели поезда и лязгали об рельсы. Несмотря на темноту, в любой момент ребята могли попасться в руки правосудию. Перебежав к кустам, товарищи переглянулись и, убедившись в целостности друг друга, прильнули с прищуренными глазами к кустам. Железнодорожные пути выстраивались параллельно, лишь спустя еще километр начиналось подобие развилки. Поезда отсюда уходили каждые пять минут, неподвижных составов было тоже предостаточно, поэтому глазу было тяжело ухватиться за нужный объект.

— Как мы его сможем определить?

— Он будет самый длинный из всех, — заключил шепотом Антон. — На его контейнерах должны быть китайские иероглифы.

Рассматривая пристально площадку, ребята пытались сориентироваться, но тут Маша четко указала рукой в конкретном направлении. Антон последовал взглядом и еле сдержал накативший восторг:

— Да, это он! Красавчик!

За тремя линиями поездов действительно прятался единственный не похожий на остальные составы. Его контейнеры были преимущественно красного цвета, локомотив пестрел кривыми азиатскими знаками, а хвост поезда тянулся аж за центральное здание вокзала.

— Очуметь, сколько в нем вагонов?

— Не знаю. Около сотни.

— Может действительно удастся проехать невидимками.

— Еще бы отыскать открытый контейнер…

— Вон, — воскликнул Кирилл, — я вижу один, в самом конце, где начинается здание…

— Значит там и следующие. Они идут подряд. Сколько товарняков сменил, всегда действует одно и то же правило.

— Будем надеяться, — Кирилла начало потряхивать. — И что дальше делаем?

Под ногами хрустела щебенка. На отвагу оказывала давление чужая территория.

— Мы дождемся отправления и, когда поезд окажется напротив нас, рванем к нему. Пока добежим, уже как раз должны подойти открытые контейнеры.

— Как у тебя все просто…

— Совсем нет, — вздохнул Антон. — Главное, чтобы нам не попался контейнер с каким-нибудь древесным углем.

— А я только голову помыла, — на этот раз взвыла Маша, а Кирилл снова схватился за голову.

Но больше смысла жаловаться и плакаться не было. Оставалось лишь принять неизбежность и ждать отправления товарного поезда, который их увезет в неизвестность.

— У меня живот крутит… Обделаюсь во время бега… Сколько времени? — нервничал Кирилл, топая стопами по гравию.

— Ты спрашивал минуту назад, — хихикал Антон, но все равно посмотрел на часы в телефоне, — 22:52.

Действительно, Кирилл переспрашивал слишком часто, но в сознании парня время летело в сотни раз быстрее, чем в реальности. Паника переходила в паранойю, на любой посторонний шум невротики подскакивали и вертелись вокруг своей оси. Антон продолжал пристально высматривать поезд. Волна облегчения, но и совершенно нового мандража разлились свинцом в ногах и одышкой за грудиной в момент, когда дозор начал поправлять на плечах лямки и суетливо заявил:

— Он тронулся… Он тронулся…

— Твою мать! Твою мать! — захныкал Кирилл и потерянно начал подбирать с земли рюкзак и спешить его накинуть на себя. — Может откажемся все-таки?!

— Только героям откроется то, что недоступно обывателям…

— Да хватит уже свои праведные наставления декларировать! — истерил Кирилл. — Когда бежать-то уже?

Маша с глазами испуганного травоядного животного стояла в стороне и ждала команды.

— Скоро! Будьте наготове! Я пойду первым, вы за мной…

— Бля… Моя психика не выдержит, — уже почти в полный голос жаловался парень, которого обуял невыразимый страх.

Антон не успел напоследок провести сеанс психотерапии и вместо этого дал сигнал к действию. Стоило ходовым огням поезда осветить пространство, ведущий метнулся навстречу ему. Своими широкими шагами Антон перепрыгивал рельсы и шпалы, подобно цапле. Кирилл впопыхах несся следом, затем вспоминал, что Маша отстает и возвращался к ней, а затем все повторялось снова.

Сердечные удары пульсировали в ушах, страх исчез под напором адреналина и осознания необратимости. Единственной задачей оставалось не потерять силуэт Антона из виду. Гладкие, прямоугольные контейнеры не спеша двигались друг за другом, но даже намека на скважину или отверстие между ними не намечалось. Состав оказался колоссальных размеров, поэтому ребята добрались до линии движения раньше, чем наступил черед вагонов с открытой крышей. Задерживаться на месте было чревато, повсюду раздавались гудки и сигналы, значения которых могли означать все, что угодно. Антон выждал момент и предусмотрительно побежал навстречу первому открытому вагону. Он незамедлительно сделал прыжок и встал ногами на боковую ступень, держась рукой за железную рукоять.