Но не будем придираться к курским комсомольцам за подобные частные разрывы в
построенной ими логической цепи доказательств. В конце концов историческое
исследование — дело очень сложное, требующее владения специальной методикой
и глубоких профессиональных знаний.
Важнее другое. При самом критическом анализе содержания очерка «Хосе-Володя»
обращает на себя внимание тот факт, что все сколько-нибудь спорное или, скажем
лучше, не до конца доказанное в нем относится лишь к одному вопросу: чье
изуродованное тело находилось в ящике, сброшенном 15 ноября 1936 года на
парашюте над Мадридом? Был ли это Владимир Бочаров или кто-то другой из
защитников республики? Иными словами — каковы были обстоятельства смерти
Бочарова?
Но восстановленная курскими комсомольцами и рассказанная в очерке история его
жизни (прежде всего, жизни!), до последнего боя включительно, бесспорна
от начала до конца. Жизнь героя — вот что интересует нас в первую очередь!
* * *
А жизнь Бочарова стоит того, чтобы рассказать о ней. Многое в ней обращает на
себя внимание задолго до того, как он начал воевать в Испании, и даже до того,
как стал настоящим летчиком.
Вот, еще совсем мальчиком, Володя попадает — видимо, в составе какой-то
делегации — на прием к Сталину, чтобы вручить рапорт курских школьников.
Случай сам по себе достаточно редкий. Но еще более примечательно то, что на
вопросы Сталина, «как живут курские железнодорожники, как питаются рабочие,
каково материальное положение в их семьях, каково настроение, — на все эти
вопросы Володя рассказывал правду, ничего не приукрашивая, — рабочим тогда
жилось нелегко». Мальчику, школьнику (да и не только мальчику) повести разговор
со Сталиным в подобном ключе было не так-то просто. Для этого требовалось, по
крайней мере, преодолеть тот установившийся оптимистический стиль, в котором в
те времена было принято выдерживать всякого рода доклады и рапорты «наверх».
Иными словами, требовалось ясное сознание своей ответственности перед людьми,
которые его послали, требовалось определенное гражданское мужество. И наличие
этого во все времена драгоценного качества — не последний штрих в портрете
тогда еще совсем юного Володи Бочарова, нарисованном его молодыми земляками.
Сочетание личного мужества с мужеством гражданским! Сочетание тем более
привлекательное, что, к сожалению, встречается не всегда, когда, казалось бы,
есть все основания его ожидать...
И в дальнейшем, став взрослым, Бочаров живет, так сказать, не по стандарту.
Читая биографии известных летчиков, мы, как правило, узнаем, что герой-пилот
имярек чуть ли не с первого ознакомительного полета в летной школе поразил всех
видавших виды воздушных волков своим летным дарованием. Слов нет, бывает,
конечно, и так (хотя, разумеется, не с первого полета в буквальном смысле
слова). Но бывает и иначе. У Бочарова случилось как раз иначе: уже после выпуска
из школы, в строевой части «посадка у молодого летчика вначале плохо
получалась». И тут в дело вступили упорство и любовь к своему делу. Оказалось,
что они прекрасно компенсируют недобор мистических врожденных «летных талантов».
И, честное слово, такой вариант выглядит ничуть не хуже ставшего почти
стандартным в нашей литературе «пилота божьей милостью». А главное, отражает
жизненную правду, которая дает множество свидетельств тому, что целеустремленная
настойчивость — далеко не последняя составная часть того, что мы называем
талантом.
Так личность В. Бочарова оказывается сотканной из таких черт, которым хочется
подражать всегда, ежедневно, а не только в обстоятельствах чрезвычайных,
которые, возможно, когда-то возникнут, а может быть, так за всю жизнь ни разу к
человеку и не придут.
...Читая «Хосе-Володю», мы, кроме самого Владимира Бочарова, узнаем многих
интересных и значительных людей — летчиков и военачальников А. С.
Благовещенского, С. П. Денисова, И. А. Лакеева, Е. Д. Павлова.
Достаточно выслушать их рассказы, вникнуть в высказываемые ими соображения,
представить себе все замеченное их наблюдательными глазами, чтобы понять: да,
это — личности !
Именно их слова и мысли легли прежде всего в основу огромной работы,
проделанной курскими комсомольцами, а также литератором, почему-то пожелавшим
остаться неизвестным, который сумел без потерь донести результаты этой работы до
читателя.