– Прекрасно! – заявляю, откинувшись на спинку стула. – Обожаю конкурсы!
Подав документы и посмотрев расписание вступительных экзаменов, еду заселяться в общежитие. Добираюсь до станции метро Полежаевская, прохожу вдоль дороги. Иду строго по навигатору и останавливаюсь у двенадцатиэтажного здания, построенного из красного кирпича. Вот, мой дом на ближайшие несколько лет!
Две недели промчались, как сумасшедшие! Я блестяще сдала все вступительные экзамены, даже Рахманинова сыграла как боженька. Остался лишь творческий экзамен, к которому я так готовилась. Накануне, прорепетировав в комнате, я замолкаю до самого утра. Берегу связки.
У входа в зал для сдачи толпится народ. Кто-то рыдает от того, что сдают нервы, кто-то шепчет молитву, кто-то молча смотрит в стену. Я выгляжу необычно, мягко говоря. Для полноты картины, поверх ярких румян я нарисовала себе веснушки черным карандашом. Ловлю на себе косые взгляды, и как мантру повторяю про себя: «Я пройду! У меня все получится!»
Сердце заходится в бешеном ритме, ладони влажные, будто я их только что вымыла, под сарафаном что-то колет в районе лопатки. Закрываю глаза, пытаюсь восстановить дыхание, медленно втягиваю в себя воздух и выдыхаю обратно. Уже лучше.
– Строкова! – слышу свой голос. – Следующая!
– Иду!
На подгибающихся ногах захожу в аудиторию. За дубовыми столами сидит приемная комиссия и во все глаза смотрит на меня. Перед глазами пелена, хоть убей, не вспомню сколько их было.
Выхожу на середину зала и объявляю.
– Строкова Светлана. Ах, Самара-городок.
Включается фонограмма, и я беру дыхание. Я делала это сто раз, все отработано до автоматизма. Расслабляюсь, звук выходит сильный, устойчивый, добавляю вибрато и милизмы.
Затем, по программе, пение под фортепиано. Я исполняю «Там нет меня».
Голосом заставляю сердца замирать и взрываю эмоции, физически чувствую, как проникаются педагоги. Наполняю звучание страстью и силой, сотрясая пространство, будто звуки вырываются из самого центра моего существования.
Третий номер – пение без музыки, акапелла. Это заключительный этап, я понимаю, что конец близок и скоро истина. Чувствую себя настолько уверенно, что вглядываюсь в лица напротив. Педагоги что-то озадаченно записывают, председатель комиссии хмурит брови.
К концу исполнения добавляю крещендо, постепенно затихаю и заканчиваю.
Слышатся аплодисменты, я кланяюсь, благодарю за внимание и покидаю зал.
Выбежав на улицу, сажусь прямо на лужайку в концертном платье и начинаю рыдать от пережитых эмоций. Наконец-то я могу их выпустить на волю. Мамочка, как же мне тебя не хватает! Набираю ее номер, слушаю гудки.
– Да, Светочка! – слышу родной голос.
– Мамуля! – всхлипываю, – я все! Отстрелялась!
– А чего плачешь, моя хорошая? Плохо выступила?
– Не знаю, мам. Результаты только послезавтра будут! Но я сделала все, что могла!
– Как думаешь, поступила?
– Я больше никого не слушала, мам. Зашла и вышла. Девчонки в общаге говорят, что много блатных поступает, с деньгами, и все куплено. Но как так? Ведь талант не купить, правда?
– Конечно, моя хорошая! Ты – очень талантливая, не сомневайся! Все получится, я верю в тебя!
– Ладно, мам! Спасибо тебе большое! Но мне так не хватает тебя. Родного человека рядом. Многие с родителями, педагогами, друзьями. Я же – совершенно одна!
– Света! Не начинай!
– Да, прости, мам. Расклеилась немного!
– Отдыхай, девочка моя! Я тебе денег переведу на карту. Сходи в кафе, побалуй себя. Ты это заслужила.
– Спасибо, мам. Люблю тебя! Очень-очень!
– И я тебя люблю! Береги себя!
Глава 8. Света
Спустя полгода.
– Катя, ты идешь? – зову свою соседку по комнате, которая залипла в планшете.
– Че? – поднимает она голову.
– На пары, идешь, спрашиваю?
– О, я позднее! Ненавижу сольфеджио!
– Ну, как хочешь!
Вылетаю в длинный коридор и мчусь в сторону лифта. Новогодние праздники прошли, сессия сдана, можно выдохнуть и снова с головой окунуться в учебу. Я, наверное, какая-то маньячка. То, от чего все студенты воротят носы, я обожаю. Мне реально интересно все, я впитываю с жадным любопытством весь материал, который здесь преподают. С блеском пройдя все испытания, с гордостью могу признать, что все было не зря!
По пути беру кофе в кофейне, у меня накопилось пять зернышек, сегодня капучино в подарок. Шикарно! Прихлебывая ароматный напиток, спешу в сторону метро.
Сегодня по расписанию сольфеджио, вокал и танцы.
На праздники я ездила домой, сначала хотела на самолете, но билеты капец как подорожали, пришлось брать билеты на поезд. Я отлично отдохнула и, наконец-то, наелась. Мама баловала меня любимыми блюдами, я встретилась с Миркой и Анкой. Девчонки живут вместе в Екатеринбурге, учатся в юридическом.
В Москве у меня много приятелей, практически все они из общаги. Помимо Гнесинки, в ней живут студенты Щукинского училища. Будущие актеры, режиссеры, артисты. Безумно творческие и интересные люди. Но ближе всех я сошлась с Марьяшей, она москвичка, учится на платном. Ее родители очень обеспеченные люди, она часто приглашает меня к себе в гости. Ее мама, Софья Павловна, всегда безумно рада меня видеть. Преподаватель в музыкальной школе, пианистка. Мы можем часами разговаривать с ней о музыке. Марьяха же фортепиано терпеть не может, но усиленно делает вид, что ей тоже интересно.
Все круто, но я постоянно голодна. Стипендии и денег, что присылает мама, едва хватает на самое необходимое, плюс свободного времени очень мало, иногда я обедаю в семь вечера.
– Думаю подыскать себе работу, – размышляю я, направляясь в сторону метро после учебы. На улице еще вполне себе бодрый февраль и легкий морозец.
– Работать? – поднимая повыше воротник норковой шубки переспрашивает подруга.
– Ага. Представь себе, – хохочу. – Не все в норковых пеленках родились!
– А куда ты хочешь?
– Думаю, в караоке. Вполне можно договориться работать по вечерам в пятницу и субботу.
– А как же общага? Тебя пустят? Она же в час закрывается, сама говорила.
– Что-нибудь придумаю. Меня больше волнует, чтоб я учиться успевала. Сама знаешь, сколько нам всего задают.
– Это точно! А я в клуб хочу сгонять на эти выходные. Ты как?
– Надеюсь, буду работать уже. И с деньгами напряг.
– Слушай, главное, зайти. А на коктейль мы вполне себе кого хочешь разведем! – кокетничает Марьяша. У нее очень интересная внешность, немного затюнингованная, подкачанные губы, реснички, перманент бровей, она высокая и стройная. Плюс она часто бывает у косметолога, плохо представляю, что у него можно делать в восемнадцать лет, но не лезу. Ее дело. Еще Марьяша отчаянно хочет влюбиться, я же влюблена только в Гнесинку.
На самом деле, караоке-бар «Авеню» я присмотрела давненько, еще в сентябре. Нашла в интернете их сайт, и даже уже чуть было не нажала кнопку позвонить, в последний момент отказавшись от этой идеи. Сейчас понимаю, что была совершенно права. Первые полгода я бы точно не вывезла учиться и работать. Но мне остро нужны деньги. Москва буквально ослепляет роскошью и величием. Провинциальная девчонка мечтает о красивой одежде, хорошей косметике. Пока что довольствуюсь шмотками с распродажи. Дешевые ботинки совершенно не греют ноги, так и простудиться недолго, а болеть в Гнесинке ну никак нельзя!
Ближе к вечеру иду на кастинг в бар. Ради такого случая, я достала свое единственное приличное платье и нацепила сапоги. С пуховиком видок так себе, но я там явно разденусь, и образ сложится. Наношу макияж, параллельно посматривая видео от топового визажиста в ютубе. Следуя ее советам, пытаюсь уменьшить нос с помощью контуринга и увеличить глаза, но выходит не очень.
– Ты куда это, такая красивая? – звонко спрашивает Таня, моя соседка по комнате. Она учится на факультете фольклорного искусства.
– На работу пошла устраиваться! – хихикаю я, растушевывая румяна.