Английский чёрный чай был крепок и хорош, собеседница тоже, за большим объёмным окном виднелся живописный парижский дворик с заплетённой в плющ романтической качелей. Мы спокойно беседовали на разные темы. Меня заинтересовала открытая книжка на журнальном столе – «Паразиты сознания» Колина Уилсона. В своё время именно эта первоклассная фантастика крупным блоком встроилась в фундамент башни моего литературного замка. На мой вопрос Ирина ответила, что книгу ей посоветовал её двоюродный брат, большой любитель оригинальных идей и сумасбродных теорий. Посвятив минут пять проблеме захвата нашего сознания коварными чужеродными сущностями, мы плавно перешли к моей словесной деятельности и подробностям нынешнего путешествия. Узнав, что через три дня мы будем в Дрездене, Ира мимоходом вставила, что у неё ко мне будет небольшая просьба. В одну из пауз, отведённых на смакование чая и вкусного несладкого печенья, моя собеседница посмотрела на настырно тикающие настенные часы и подняла до конца все оконные жалюзи. Мельком глянув на лежащий на столе телефон, я отметил, что наступило время заката. Пора было закругляться.

В этот момент какая-то внезапная сонливость овладела всем моим телом. На секунду показалось, что я сижу в рыцарском зале с доспехами на стенах, а кругом горят факелы. Букет роз в кувшине превратился в тревожно светящийся красный глаз. Лицо собеседницы вдруг стало древним, морщинистым и напряжённым. Наваждение исчезло также быстро, как и проявилось. Почему-то захотелось поскорее уйти. Я неловко поднялся и начал неуклюже прощаться. Уже у входа Ирина мягко поцеловала меня в щёку и протянула небольшую деревянную коробочку похожую на футляр для памятной медали. С её молчаливого разрешения я открыл шкатулку. В ней под толстым плексигласовым стеклом лежал замысловатый предмет, отдалённо похожий на сильно деформированный старинный орден с ажурными выступами и завитушками. Хотя металл и отливал тусклым золотом, какой-то сиреневый «хамелеонский» оттенок говорил о том, что всё не так просто. Смотреть на эту завораживающую штуку было одновременно и приятно и страшновато. Если бы я верил в пришельцев, то сразу бы решил, что передо мной важная деталь космического инопланетного корабля.

Просьба моей гостеприимной знакомой оказалась проста. В Дрезден из Калифорнии завтра прилетает её двоюродный брат, исследователь «паразитов сознания» и других фантастических тварей. Этот антикварный раритет надо передать ему – он сам меня найдёт в Дрезденской галерее, которая входит в нашу экскурсионную программу. Я шутливо поклялся, что ничто меня не остановит на пути исполнения такого важного поручения. И торопливо чмокнул подставленную для прощанья щёку. Но выйдя на улицу, я осознал, что как-то незаметно для себя, рассказал о себе гораздо больше, чем хотелось бы. Существенно больше. И хотя хозяйка по-доброму посмеялась над «драконьими» проказами гостя, в глазах любительницы красных пылающих роз и чёрных могильных крестов появилась какая-то тревожная выжидающая нотка.

Сидя в маленьком кафе на Елисейских полях, я внимательно рассмотрел посылку. Замысловатый массивный предмет за защитным стеклом, безусловно, прибыл к нам из далёкого седого прошлого. От него веяло мрачноватыми алхимическими тайнами. И снова почувствовалось пугающее притяжение узорчатого амулета. Взгляд словно намагничивался причудливым колдовским орнаментом. Я попробовал открыть защитную прозрачную крышку – не получилось. Приятная на ощупь коробка, возможно, из красного дерева, напротив, не вызывала никаких ощущений. Хотя мне показалось, что внутри шкатулки было ощутимо холоднее, чем снаружи. Само поручение казалось обычным делом. Ну, повезло дамочке – случайно подвернулся под руку гонец, готовый доставить магический амулет беглому тамплиеру фон Штраубергу, или как там его могут звать, согласно тут же придуманной незамысловатой легенде.

Забавный парижский эпизод поднял мне настроение. Выпив почти бутылку невкусного кислого вина, я устремился в прохладное чрево метро, чтобы уже через час неожиданно попасть в мягкие лапы к слегка перезрелой, но искусной маркитантке, желающей отдыхать в самом романтическом городе на полную катушку. Это была достойная посланница бескорыстной «старой гвардии», которая по-прежнему западала на поэтический гипноз и менестрельские пляски. Дракон не посрамил честь любвеобильного ящера, похитившего в этот раз не принцессу, а более умелую и требовательную наперсницу. Парижская ночь плавно перетекла в сероватое сонное утро под мой завершающий постельный бросок на ненасытную влажную амбразуру.

Необычные способности моей цепкой памяти, с годами превратившиеся в мучительные заусеницы, позволяют даже теперь воскрешать мельчайшие детали прошлого. И хотя всё былое по своей реальности мало в чём превосходит сны, некоторые штрихи особенно ярких событий продолжают щекотать или ранить моё самолюбие. Казалось бы, книга жизни прочитана и перечитана множество раз. Но если героем романа является твой собственный набор материально-духовного композита, даже полное понимание мимолётности сборки не умаляет интереса к регулярной эксгумации воспоминаний.

Вот и сейчас мысленный визит на осенние парижские улицы то и дело выхватывает ненужные для читателя подробности. Горьковатый вкус «житана» без фильтра, размокшие до безобразия белые туфли, золотистые листья залитых солнцем бульваров, наивные попытки привязать себя к персонажам Кортасара. Орущая толпа испанских школьников в лифте на эйфелеву башню, дорогая невкусная еда в неуютных стеклянных бистро, навязчивая рука моей лёгкой ночной добычи, пытающаяся всё время проникнуть в мою ширинку. Разве я мог тогда предполагать, что главным событием этого путешествия станет «дрезденская посылка», скучающая в моём тесном как домовина номере. И что вся последующая фантасмагория так раскачает мой жизненный маятник, что из часов судьбы вылетят все пружины и шестерёнки.

До Дрездена ехали с одной ночёвкой в Люксембурге, и далее с небольшими остановками на заправках. Я опускаю как незначительное всё, что связано с моей новой подругой, от которой так и не удалось отделаться до конца поездки. Наказание за непродолжительное сексуальное удовольствие – это всегда частичная потеря свободы. Разница неволи после неосторожного соития заключается только в её продолжительности. Некоторым нравятся постоянные ласки симпатичной навязчивой спутницы, мне точно нет. Здесь будет уместно привести выдержку из «Искусства любовной войны»: «Продолжение любования наспех сорванным любовным цветком подобно последнему в жизни послевкусию рыбы фугу. Чем раньше просвистит катана, разрывая паутину полученного наслаждения, тем твёрже будет клинок в грядущих битвах». Но тут был один автобус «на двоих». Поэтому приходилось терпеть.

При подъезде к зданию галереи я написал краткое сообщение по номеру в телеграмме, который дала мне Ирина. Ответ был лаконичным и неприветливым – «Через час в Оружейной палате». Аватарки на профиле не было. Было имя – Иштван Дели. Первая часть означала Иван, вторая расшифровке не поддавалась. Пафосное место встречи полностью вписывалось в мои наивные фантазии. Ну, где ещё можно передать могущественный артефакт родового наследия, как не в рыцарском зале! Однако, при встрече Иван, оказавшийся худощавым высоким мужчиной с печальными фиалковыми глазами, сразу же предложил пройти в бар, расположенный неподалёку. Официант, по-видимому, хорошо знающий вкус постоянного посетителя, сразу же принёс нам два больших бокала мраморно-чёрного «гиннеса» с густой шапкой малинового сиропа. Я впервые попробовал такой коктейль и был приятно удивлён ярким сочетанием сладкого и горького. Протянутая коробочка быстро исчезла в складках длинного плаща моего нового знакомого. После полуминутного молчания и смакования напитка я услышал:

– Ира мне сказала, что вы любите играть словами. И даже умудряетесь жить этим. Могу вам предложить необычное литературное задание. Если, конечно, вас это заинтересует.