– Господин приор, я вас сопроводил! Прошу разрешения быть свободным! – брат Зотикус отдал честь, подмигнул Донатусу, развернулся и направился в сторону казарм. Приор ордена глубоко вздохнул и отворил двери.
– Разрешите войти, господин Командор – Донатус стоял на пороге. В кабинете находился Лупус и Магнус.
– Входи Донатус, присядь. – Лупус, как всегда, был спокоен.
– А где твой мундир? Тебя что древом Создателя огрели, Донатус? У нас высокопоставленные гости, а ты в рубашке и гербовой котте, хорошо хоть не догадался без порток явиться.
Магнус был вне себя от гнева, хотя такое состояние было у него постоянно.
Донатус не обращая внимания на протектора, присел на деревянный стул и обратил свой взор в окно. Убранство кабинета было скромное: деревянный дубовый стол, четыре стула, книжный шкаф с документами, пол застлан простым ковром местного производства.
На стене висели портрет Магистра Ордена и лик Создателя.
Лупус проводил минимальное время в этом кабинете, всей документальной работой занимался Магнус. Кабинет использовался для переговоров с братьями Ордена или чиновниками города.
Донатус посмотрел на Лупуса. «Как же Итеус на него был похож, такой же волевой подбородок, широкие скулы, серые глаза. На этом месте должен сидеть его сын!
Итеус был примером для каждого и был готов продолжать праведное дело отца. Не я должен тут находиться, не я! Такая нелепая смерть, для такого прекрасного человека. Да! В этом мире выживает только такое говно, как я.
В тот день в меня будто вселился демон и я буду нести эту ношу всю свою жизнь, ведь демон хоть и посетил меня в первый раз, но к сожалению, не в последний…».
Итеус сын Лупуса, погиб десять лет назад, во время чистки деревни. В тот год в Креде был выявлен культ некромантов. Инквизицией были задержаны несколько сектантов, которые под пытками рассказали, что в деревне появился настоящий некромант, который оживлял трупы.
Жители верили, что Создатель явился на землю и всем своим верным подданным дарит вечную жизнь. Небесный пантеон пал на землю и теперь нет ни Небес, ни Огненной пучины и прочей ереси. Донесение было передано в Орден.
Лупус организовал срочную чистку деревень и прилегающих территорий. Все силы Ордена были брошены на уничтожение ереси. Город закрыли, ввели комендантский час, а в деревнях начался хаос. Чтобы спасти свою жизнь, жители доносили друг на друга. С учетом того, что ересь необходимо искоренять с корнями, каждый, кто хоть, как-то попадал под подозрение, был немедленно казнен.
За две недели, в общей сложности было казнено триста городских жителей и сто пятьдесят два деревенских. По раненным и изувеченным статистика не велась.
Было проведено шестьсот три судебных процесса. Четыреста один человек был осужден и отправлен на шахты, двести два человека оправданы. Говорят, что виновных было меньше, но в тот момент шахтерская Гильдия переживала не лучший период своей истории. Никто не хотел работать в шахте, рискуя своей жизнью и в забоях категорически не хватало людей.
С учетом того, что суды проводила Инквизиция, не мудрено, что после кровавой бойни, Гильдия шахтеров стала одной из самых богатых организаций Креда.
Итеус командовал небольшим отрядом, что задевало самолюбие Донатуса. У обоих братьев были завышенные амбиции, они готовы были прыгнуть выше головы и часто соревновались между собой в искусстве фехтовании или философских спорах.
Отношения у них были теплые, они не раз вступались друг за друга в драках. Можно сказать, что двоюродные братья хорошо дополняли друг друга.
Донатус в молодости был вспыльчив и неуправляем, Итеус же наоборот, был спокоен и хладнокровен. Оба молодых человека были переведены из столичной академии и отслужили в Креде по году.
Итеус был полной противоположностью Донатуса. Скромный, неразговорчивый, очень религиозный. Он мечтал занять место Командора, отец для него был символом чести и отваги, которому он хотел доказать, что достоин быть его сыном.
В тот день отряд Донатуса и Итеуса направили в деревню Ахан. Именно в этой деревне, по словам осведомителей находился некромант. Кроме того, местные жители решили бунтовать.
В Ахан было отправлено два отряда Ордена и три отряда городских ополченцев. Ополченцы вместе с первым отрядом ветеранов усмиряли бунтовщиков, а отряду Итеуса поступила команда проверить каждый дом.
В деревне творился настоящий хаос. На каждом шагу были видны следы погромов, убийства и насилия.
Донатус ворвался в один из домов, ярость и пролитая кровь затуманили его разум. В доме он увидел женщину и двоих детей, мальчика лет дести и девочку лет восьми.
Увидев женщину, разум Донатуса помутился. Он оттолкнул детей, ударил женщину тыльной стороной ладони и начал спускать штаны. Им полностью овладела похоть и бороться с ней у него не было ни сил, ни желания.
В следующее мгновение в комнату зашел Итеус. Он всегда был против того, чтобы нарушать устав Ордена и поддерживал в своем отряде строгую дисциплину.
Увидев своего двоюродного брата в таком состоянии, Итеус оттолкнул его и в этот момент женщина пришла в себя. За пазухой у неё был нож, которым она сильно и точно ударила в сердце Итеуса. Молодой человек умер мгновенно.
«Я помню твои глаза! Когда ты упал, то даже не закрыл их. Я помню крики этих детей и как они рыдали. Женщину, которая кричала на меня.
Я помню, как из-за спины выхватил свой палаш, который ты запретил мне брать с собой. Ты говорил, что это не по уставу, но это был твой подарок. Ты вместе с кузнецом выковал его для меня на моё двадцатилетие.
Я хотел, чтобы ты видел, как я мастерски им владею и гордился мной. Я же всегда тебе уступал, во всем, но не подавал виду. Меня спасало только мое врожденное обаяние и язык без костей. Я помню, как рубил эту женщину, помню ее взгляд, умаляющий остановиться, но я не мог! Я не мог остановиться!
Я кричал и рыдал одновременно. Не знаю, сколько я нанес ударов. А когда все закончилось я обернулся и увидел девочку, которая была вся в крови своей матери. Да что говорить, там все стены были в крови этой бедной женщины, а от нее осталось только месиво. И тогда я выронил меч, взял твое тело на руки и вышел из дома.
На твоей могиле я выл, как волк и обещал, что исполню твою мечту. Что никогда в жизни больше не выпущу из себя этого демона и буду себя контролировать. Обещал, что поддержу дядю и он будет нами гордиться.
Но я не смог, я предал тебя брат…»
– Донатус! Донатус мальчик мой, с тобой все в порядке? – приор ордена сидел, уронив голову на руки.
– Похмелье у него! Он же куролесил всю ночь. – раздался скрипучий голос Магнуса.
– Извините Командор! Задумался. – Донатус поднял голову, открыл глаза.
– Так вот, в наш город приехал Командор Ордена Созерцания Творца. Зовут его Ветагор. Он явится с минуты на минуту. Донатус тебе надо расквартировать солдат, разместишь их, в-третьих, казармах. Насколько я помню, они пусты. Магнус, как и обговаривали, все документы на тебе.
– А я тебе еще раз скажу Лупус, что не надо пускать этих язычников в нашу обитель! Они баб берут в Орден! Ты это вообще себе представляешь?! Чтобы женщина служила в Ордене! Это разврат и грязь! – Лицо Магнуса покраснело от гнева и возмущения.
– Магнус, ты прекрасно знаешь, что каждый Орден пошел по своему пути развития, а зная, что в северных землях не хватает мужчин, Орден Созерцания Творца принял решение рекрутировать женщин. – Лупус, как всегда, был невозмутим. Почесывая свою седую, длинную бороду, он спокойно смотрел на Магнуса.
– Это твое решение Командор! Я пока пойду в свой кабинет и очень прошу, пусть этот вшивый кот Ветагор отправит ко мне мужчину! Женщину в свой кабинет не пущу! – Магнус резко встал, отдал честь, окатил Донатуса своим гневным взглядом и вышел.
– Да уж, мир уже не тот. Но мы должны, как-то выживать. Если мы не сможем адаптироваться в данных условиях, то нас ждем судьба ордена Очей Боли и Печали. После третьей Священной войны он был ликвидирован. Там были одни фанатики, которые не смогли приспособиться к новым реалиям.