– Свет есть истина, свет ведет нас к солнцу, свет ведет нас к Создателю.
Самаэль слышал, как храмовник шепчет молитву, большая часть посетителей молчала, делая вид что ничего не происходит. Товарищи Белого Бульдога улюлюкали, смеялись и с презрением смотрели на рыцаря. В следующее мгновение рука в латной перчатке расплющила лицо Белого Бульдога. Он отлетел к стене, девушка вскрикнула и побежала к барной стойке.
– Зови своего папашу потаскуха! Я спалю эту конуру к чертям! А тебя предвестник говна мы сейчас изрежем на мелкие кусочки! – из носа Белого Бульдога текла черная кровь. Судя по всему, храмовник его сломал. Собутыльники Белого Бульдога вскочили со своих мест, и схватили в руки оружие. Арсенал у них был достаточно внушительный. У одних дубины с гвоздями, у других ножи, у третьих кастеты.
– Я прошу вас сесть на свои места, иначе я буду вынужден применить силу. – Голос храмовника звучал уверенно и спокойно. Конечно, таких бойцов как он, оставались единицы. Последние наборы рекрутов представляли собой людей, которые хотели лишь получить власть и определенные полномочия. Кодекс чтили все меньше и меньше, некоторые даже не понимали изначальную цель орденов.
– Иди в задницу Создателя! – раздался оглушительный смех соратников Белого Бульдога. Посетители таверны молча сидели за своими столами, стараясь как можно незаметнее наблюдать за происходящим. Члены Синдиката улюлюкали, кричали, кривлялись, кто-то кинул в рыцаря объедки со стола. Они прекрасно понимали, что их больше, а самое главное, там на улице в любой момент может подскочить подмога.
Сердце Самаэля забилось чаще, он понимал, что такого оскорбления храмовник не потерпит, и сейчас прольётся кровь. Храмовник резко выхватил из ножен свой меч.
– Прошу вас господа, успокойтесь! – раздался грубый мужской голос. На балконе второго этажа стоял полный мужчина средних лет с седой длинной бородой. Это был владелец таверны. Меч храмовника застыл у шеи Белого Бульдога, еще мгновение и он бы лишился головы. Лицо Белого Бульдога побледнело. Бандиты обступили рыцаря, готовые в любую секунду кинуться на него.
– Прошу тебя, брат Цефас, опусти меч, наши друзья не хотели никого обидеть. Просто они немного перепили. С кем не бывает. – Владелец примирительно поднял руки, спускаясь по лестнице. Цефас медленно опустил меч, но в ножны не убрал. Белый Бульдог начал приходить в себя.
– Ох дорогой Освин! Ты же прекрасно знаешь, что у меня есть свиток Инквизиции. Я доверенное лицо Наставника Йориса и ты думаешь, что я потерплю такое унижение? Я всего лишь хотел поближе познакомиться с твоей дочерью, а тут твой пес цепной кидается на меня. – Белый Бульдог расплылся в довольной улыбке и щелкнул пальцами. В следующее мгновение на Цефаса накинулись два человека с дубинками. Остальные подступили ближе.
Сражение закончилось в одно мгновение. Цефас резко повернулся к нападающим, клинок просвистел в воздухе, и рука одного их бандитов упала на пол. Кровь брызнула на рубаху Белого Бульдога. Раненый упал на пол, остальные застыли на месте.
– Освин! Ты поплатишься за это! – Окровавленное лицо Белого Бульдога исказилось злой гримасой. В таверне стояла гробовая тишина. Слышны были только стоны раненого, который лежал в луже собственной крови.
Мужчина в очках, тот самый, что был местным казначеем, натужно блевал под стол. Полный мужчина – купец, вытирал свое жирное лицо платком. Компания ремесленников с радостью покинула бы данное заведение, но они прекрасно понимали, что члены Синдиката сейчас не в очень хорошем настроении и обращать на себя лишнее внимание им ни к чему. Они сидели тише воды, ниже травы, пряча глаза в пол.
Освин стоял у лестницы и понимал, что сейчас нужно молчать. Может быть эти подонки из Синдиката, успокоятся, немного выпьют и переключатся на ремесленников. А что касается Цефаса, то он просто заступился за его дочь, которая буквально минуту назад влетела к нему вся в слезах. Будто она не могла быть полюбезнее с этим ублюдком Белым Бульдогом. Ну что ей стоило, просто улыбнуться ему и ничего бы тогда не было!
Освин знал, что такие люди, как Белый Бульдог обид не забывает. А где брать деньги на дополнительную охрану, он не знал.
Это все не закончится просто так. Они либо подожгут таверну, либо завтра их будет уже втрое больше, и никакой Цефас с этим уже ничего не сможет сделать. Они просто разорвут его в клочья.
Может быть они все-таки разобьют морды парочке ремесленников, ну или убьют кого-то по неосторожности?
Ему Освину от этого ни жарко, ни холодно. Одним больше, одним меньше, а «Последний день Создателя» нужно содержать в порядке. Ну хорошо, как только все успокоится он подойдет к Белому Бульдогу и извинится перед ним. Пусть даже он проведёт время с его дочкой. А что? Мы же с ней одна семья и должны помогать друг другу.
– Чего вылупились? Мне нужен лекарь! Где в этом чертовом пригороде шляется лекарь! – бандиты обступили своего раненого товарища, который корчился от боли и стонал. Белый Бульдог злобно осматривал зал и дарил окружающим уничтожающие взгляды.
Цефас отошел на безопасное расстояние, меч до сих пор был у него в руках. Храмовник понимал, что эти трусливые собаки не рискнут напасть на него. Хоть их и было семеро, но никто не хотел остаться калекой или расстаться с жизнью. Но его беспокоило, что могли пострадать простые люди. Собака всегда кидается на того, кто больше всего боится. А таких в зале было большинство.
Кодекс говорил, что нельзя без надобности проливать кровь, что слабых надо защищать, неверных уничтожать. Конечно, если он устроит суд над этими свиньями и погибнет, орден не оценит такого самопожертвования. Все очень сильно изменилось за последние годы, инквизиция имеет колоссальное влияние на священников и императора. Многие ордена потеряли свое влияние, но конечно не все.
Что же касается Предвестников судьбы, то их использовали, как регулярную армию, как охранников и наемников. Магистр все это объяснял, тем что нужны деньги, что орден не может существовать без финансирования. Войны закончились, а содержать замки, казармы и братьев не на что. Послушники не чтут Великий кодекс, половина даже не знает основных молитв. Набирают кого попало.
Как с этим бороться Цефас не знал. Он стоял в стороне и шептал молитвы Создателю. Этот мир гниет и ему нужно было искупление.
Самаэль понимал, что человек с отрубленной рукой может умереть от потери крови, что ему нужно срочно требуется медицинская помощь. Он же учился этому, он давал себе слово, что никогда больше не будет бояться. Что не позволит людям умирать, кто бы это ни был.
Конечно, нельзя сказать, что Самаэль был профессионалом, но основам лекарского дела его обучил деревенский знахарь и остановить кровь он был в состоянии. Он так же сидел и сжимал свои кулаки пока очередной крик боли не вывел его из состояния немого созерцания.
Самаэль вскочил со своего места, стул упал на пол.
– Я лекарь, эээ… вернее, я могу оказать первую помощь этому человеку – лицо Самаэля покраснело, люди начали на него оборачиваться.
– Что ты там пищишь, болван? Бегом сюда и помоги моему товарищу! Эй! Вы все, разойдитесь! Вон! Я сказал!
Посетители таверны облегчённо выдохнули и быстро как муравьи стали разбегаться. Цефас все так же стоял неподвижно. Неподалеку от него на первой ступеньке лестницы стоял Освин. Люди Белого Бульдога с ворчанием освободили Самаэлю дорогу.
– Мне нужна ткань, простыня или чистая тряпка. Что угодно! – Самаэль присел рядом с раненым. Из своей дорожной сумки он уже вытаскивал снадобья и осматривал рану.
– Вот, возьми – один из бандитов разорвал на себе рубаху – это подойдёт?
Самаэль молча взял оторванный рукав и начал сгибать в локте изувеченную руку. Раненный вскрикнул.
– Вот возьмите. Зажмите это зубами, будет больно. – Самаэль протянул раненому свёрнутую тряпку, брызнул на обрубок руки какое-то снадобье, и прижав пальцами артерию, перетянул рану.
– У него болевой шок, потерял много крови. Ему необходим покой – Самаэль протянул пузырек тому бандиту, что дал ему рубашку. – Вот возьмите, это настой травы, принимать надо пять раз в день.