— А чего только четыре? — удивился я. — У тебя же есть серебряные монеты еще. И с деньгами, как я понимаю, у тебя порядок. Неужели не могла прикупить еще какие-то вещицы из серебра на расплав у торговцев?
— Монеты есть, но на всю Темную Балку кузнец всего один и он уехал в Рыбное, а его сын толком ничего не умеет. Сделал кое-как, большей частью только монеты испортил. Я на него наорала, он обиделся, сказал, что для нас больше ничего делать не будет, — пояснила Иона. — Но четыре стрелы с серебром, это гораздо лучше, чем ничего. Так что не бойся, волчонок — возьмем мы это чудовище.
— Великолепно! Чтобы убить оборотня серебряными стрелами, их иной раз требуется с десятка полтора-два. Если стрелок достаточно опытен и сможет пробить его ребра и попасть в сердце, тогда можно взять чудовище с четырех-пяти. Ты уверена, что можешь пробить его грудь с четырех попыток? — зашелестели кусты справа, я повернулся, мгновенно активируя в правую руку кинетику.
— Лиса, — спокойно сказала Иона, и через миг я тоже различил небольшого зверя, ушедшего в густую траву.
— Райс, откуда ты вообще знаешь, сколько стрел нужно на оборотня? Тоже мне знаток! — эльфийка пренебрежительно усмехнулась, искоса поглядывая на меня. — Я тебя снова немного огорчу: этого оборотня нельзя убивать в сердце. Именно его сердце нам нужно. При чем совершенно целое, неиспорченное серебром. И будь спокоен: я не первый год стреляю из лука. Скорее всего все мои четыре стрелы попадут в цель. Но их может оказаться мало, чтобы забрать у чудовища всю силу. После того как я выпущу стрелы, сразу из укрытия появится Яркус и отрубит клыкастому голову. И я, конечно, как только отстреляюсь, сразу приду на помощь Бороде. Твоя задача бить в оборотня огнем, не позволяя ему подойти близко хотя бы пару минут. Мы на месте обсудим этот план подробнее.
— Зачем вам его сердце? — спросил я, хотя уже догадывался, ведь Иона упоминала алхимика в Вестейме. То, что из сердца оборотня и некоторых других ингредиентов готовили особые зелья, значительно продлевающие молодость, я знал из опыта жизни в других мирах. Только нюанс: для этого рецепта сердце должно быть очень свежим — не более нескольких часов после извлечения из тела. А раз так, то алхимик находился в Темной Балке? Сомнительно, чтобы в этом захудалом поселке была серьезная алхимическая лаборатория.
И тут мне вспомнилось, что Ионэль говорила о полете на драконе в Вестейм, при чем сразу — завтра утром. Нет, все равно, пазлы не складывались: пока мы вернемся в Темную Балку, пока она долетит до Вестейма и там доберется до алхимика, пройдет намного больше времени.
— Зачем тебе это знать, волчонок? Для тебя это не имеет значения, — нехотя ответила эльфийка. — Я заплачу тебе за работу приличные деньги. Могу накинуть еще 50 гинар сверху.
— Накинь, — согласился я. — А для чего сердце, и так понятно: великое зелье долгой жизни. Детка, я даже не спрашиваю, сколько ты на этом заработаешь. Но, догадываюсь.
— Райс, ты хочешь больше? Мы же договорились уже, — Иона поправила лук за плечом.
— Напомни, условия договора, — попросил я, хотя его прекрасно помнил.
— Двести гинар плюс пятьдесят, которые ты сейчас выторговал, — проговорила эльфийка ловко перепрыгивая травяные кочки.
Длинная цепь холмов кончилась, и мы вышли к небольшой речке, журчавшей между камней. Солнце уже скрылось за деревьями, но еще было светло.
— Ты кое-что забыла, дорогая, — произнес я, остановившись в шаге от нее.
— Не при Яркусе, — полушепотом произнесла она, искоса глянув на чернобородого — тот вскарабкался на большой камень и оглядывал речку по течению вниз.
— Тогда не один, а пять, — я взял ее ладонь, при этом заглядывая в серые глаза эльфийки и представляя сладость поцелуев с ней.
— Шет с тобой, — прошипела она, вырвав свою руку из моих пальцев. — Лучше думай о том, как выжить. Все не так просто с оборотнем.
— Кстати, кто он? Ты же сказала, будто у него «свои уши» в Темной Балке, — я повернулся к Бороде, как его называла Иона, пытаясь понять, что он желает разглядеть по течению реки.
— Барон Варгум Харс, — произнесла Ионэль. — Его замок здесь недалеко, и все эти земли, включая Темную Балку принадлежат ему. Почти каждое двоелуние* он выходит на охоту. Знаем, он повадился ходить к деревне, она там выше, — эльфийка махнула рукой за небольшой скальный выступ, который огибала река. — Иногда он выходит на дорогу к Вестейму. В любом случае, это чудовище ходит по известной нам тропе мимо мельницы. Там мы сделаем засаду на него.
(*Двоелуние — время, когда обе луны Мельда и Андра сходились в области неба, называемой «Пояс Велиссы»)
— Он из тех оборотней, которые охотится на людей? — понимание того, что нашей жертвой должен стать барон — хозяин этих мест — меня не радовало.
— Да. Последние два года все чаще нападает на людей, — вместо Ионы отозвался Яркус. — Так что пусть тебя совесть не мучает, если ты об этом. Мы делаем угодное Волгарту* дело — очищаем эту землю от нечисти.
(*Волгарт — главный бог арленсийцев)
— Хотя мы не всегда такие благородные. Это я к тому, чтобы ты не строил иллюзий, — заметила эльфийка, снова поправила лук за плечом. — Ну, что идем? А то не успеем расположиться до темноты.
Мы перешли реку, прыгая по камням и двинулись по другому берегу в сторону мельницы, которую я пока не видел за деревьями. Теперь Яркус вел быстрее, понимая, что мы можем не успеть до темноты. Выступ леса мы пересекли по тропе, явно хоженой, и хотя здесь между деревьев уже легли сумерки, я разглядел на глинистой почве следы, похожие на волчьи, но гораздо крупнее, с длинными, выступавшими из лап когтями.
Эти следы появились здесь явно не вчера, может неделю назад, может две — тогда, когда земля была мокрой от дождя, сейчас же глинозем высох и на нем ясно виднелись вот такие пугающие слепки лап оборотня.
— Да, это он, — подтвердила Иона, заметив, что я обернулся на следы.
Минут через десять мы вышли к ветряной мельнице, стоявшей между поворотом дороги и вершиной небольшого холма с покатым западным склоном. Под вечер ветер почти стих, и крылья мельницы почти не шевелились. К ней, примыкала деревянная пристройка и навес. Как я догадался, здесь никто не жил. Наверное, сюда после жатвы свозили зерно на помол, а остальное время это постройки пустовали.
Яркус поднял руку, призывая нас остановиться. Вслушивался пару минут. Я тоже вошел во второе внимание, стараясь определить, есть поблизости какая-то опасность. Пока было все чисто.
Мы обошли покосившуюся изгородь и остановились на вытоптанной площадке у входа в мельницу. Дверь была не заперта. Даже проще: она держалась на одной ржавой петле.
— Времени у нас часа три. Пока можно оглядеться обустроиться. Там, — Иона указала кивком на мельницу, каменная кладка которой возвышалась над нами, — есть факела. Можно часа два с половиной пользоваться огнем. Потом нет. Будем ждать в темноте, — явно все это эльфийка говорила мне — ее бородатый друг и так был осведомлен.
— Теперь давайте на месте определимся, какой план и где чья позиция, — я приоткрыл заскрипевшую дверь.
— Мы уже обсуждали с Бородой, — начала объяснять эльфийка. — Оборотень всегда ходит по этой тропе, — она указала за ограду, где виднелась узенькая тропка, отходившая от дороги в сторону реки. — Яркус спрячется на крыше сарая. Я заберусь на третий ярус мельницы и буду ждать появления барона на дороге. Барона Варгума Харса, — добавила она, подумал, будто я забыл, кем являлся оборотень. — Там окна удобные для наблюдения и стрельбы. Если даже луны спрячутся в облаках, я почувствую оборотня и скорее всего увижу его, когда он начнет подниматься к мельнице. Я дам тебе сигнал, волчонок, и ты должен будешь зажечь оба факела, чтобы мы его видели хорошо, когда он ворвется. Двери, конечно, закроем, будто мы боимся его и загородим проход к лестнице.