— Вижу, ты хочешь продолжать бороться. Но тебе в любом случае нужно будет закрыть разлом, чтобы вернуть себе тело Зубова. Иди закрывай, а потом, если хочешь, подеремся. Тем более, пустив в себя столько Хаоса, ты станешь гораздо сильнее и мы сможем сразиться на равных, — Пожиратель всё пытается поселить в моей голове мысль, в которой он уверен, что загнал меня в безвыходную ситуацию.
Я смотрю на разлом. Моё бедное тело, растянутое в паутине из нитей Хаоса, окровавленное, с застывшей на лице гримасой боли, сейчас висит на показ всем. В назидание, что не надо бороться против разломов и пожирателей. Это послание всем, у кого появилась надежда, что жизнь вокруг станет чуть безопасней и легче. Надежды Меньшикова, уже построившего на меня огромные планы по закрытию лишних разломов по всей империи, надежды оборотней, на жизнь без лишений, на то, что их народ, все же не вымрет. Надежды эльфов, на шанс начать всё заново в новом мире, полном магии.
Только я всё ещё жив! А пока я жив, я буду бороться! И обязательно побеждать. Никак иначе быть не может.
Пожиратель сказал, что нет выхода, кроме как, закрыв разлом и вернувшись в своё тело, принять хаос.
Он снова ошибся! Ошибся во мне и в моем методе решения проблем.
Кир, все также сидит на красной земле. Прежде чем убить его, я решаю уточнить несколько вопросов, которые, возможно, помогут мне выбраться отсюда.
— Пожиратель, скажи мне, этот пузырь, в котором мы находимся и серая мгла вокруг, что это по своей сути такое?
Кир даже подскакивает. В его глазах снова замелькали безумные искры.
— Ты так и не понял? Это полностью управляемый мир! Мой собственный мир. Я же сказал тебе уже. Я перешёл на новый уровень! Я создатель! Я создал мир, запитав его от разломов и от уже погибших миров! Оказывается, если подчинить себе энергию хаоса, можно запитать целый мир, пусть и небольшой. Запитать той самой энергией, которую повсюду запрещают и бояться! А её нужно и-зу-чать!
Экспрессия Пожирателя мне только на руку. Он отвлечен и не замечает моих последних приготовлений к бою.
— А что будет, если я вернусь в тело, не закрывая разлом? — как бы между делом, спрашиваю его.
— Я знал! Я знал, что ты придёшь к этой идее и всё предусмотрел. Ты умрёшь сразу же! Паутина настроена на твою Тьму. Как только почует её, сразу же разорвёт тебя на куски. Как видишь, выхода нет! Но с другой стороны, став Пожирателем, перед таким амбициозным молодым человеком откроются…
Договорить он не успевает.
Я выпускаю всю собранную энергию одним махом и создаю вокруг Кира купол. Это защитный купол, но вывернутый наизнанку. Я не знаю, как он делается правильно. Просто представляю то, что нужно получить, как учила эльфика. Импровизирую.
Купол ограничивает его телепортации. Это мой единственный шанс успешно биться против него, поймать его в клетку.
Пожиратель бьёт по куполу изнутри своей серой энергией. Первый же его удар заставляет меня поторопиться. У него огромный запас личной силы.
Кир замахивается для второго удара, но я уже оказываюсь рядом.
Нарезатель впивается прямо в грудь Пожирателю. Он удивлённо смотрит на свою грудь, но не успевает ничего сказать и оседает вниз.
Я сразу же фильтрую и вбираю в себя всю его энергию через Нарезатель, не позволяя открыться посмертному разлом. Забираю выпаший цилиндр Нарезатель Кира. Всё же он у него был.
Мне нужен разлом, который соединит мир с нормальной энергией, а не этот, заполненный хаосом.
Вот и всё. Минус ещё один урод, убивающий миры.
Я не чувствую ничего особенного после его убийства. Просто сделал то, что должен был сделать.
Оборачиваюсь и смотрю на разлом. Совсем недавно, я сказал Маргарите, выбирая между чем угодно и смертью — нужно всегда выбирать смерть.
— Ты был прав, пожиратель. Выхода нет.
Возможно, это мои последние слова и они адресованы мёртвому пожирателю.
Жаль, что так и не успел познать радость любви и тихой жизни.
Я подхожу к разлому и в моей голове всплывает мысль.
— Как сказал один великий человек — Поехали!
Глава 4
Приёмная канцлера Российской Империи, князя Меньшикова
— Аристарх Александрович, я прочитал ваши выкладки о даре графа Зубова. Вы провели по настоящему колоссальную научную работу, попутно совершив несколько открытий. Вы молодец, — князь Меньшиков расхваливал стоящего перед ним главврача государственной больницы имени Великой княжны Марии.
Аристарх Александрович Элевтериади — ученый, профессор магической медицины, грек по происхождению, был одним из тех кто бежал из родной Греции, раздираемой бесконечными кровавым войнами между городами государствами.
На столе перед канцлером лежала характеристика главврача, в которой, среди множества других рекомендации и описаний, была одна опасная строчка. «До фанатизма предан делу изучения магии и необычных Даров, именно, с медицинской точки зрения».
Князь не доверял фанатичным людям. Фанатик идёт к цели не взирая на цену достижения этой цели. Именно этим он и опасен. Фанатик служит только и только своей идее. Фанатизм Элевтериади привёл его в кабинет канцлера. Добился аудиенции, сквозь все бюрократические преграды, всех заместителей и помощников канцлера.
— Благодарю Вас, господин канцлер, за высокую оценку моих скромных успехов. Я к Вам пришел, собственно, по вопросу, касающегося одного из моих бывших пациентов…
— Аристарх Александрович, мне доложили по какому вопросу. Вы прошли кабинеты всех моих заместителей и начальников служб. Вам очень хочется получить доступ к информации о даре графа Зубова. К, прошу заметить, секретной информации, доступ к которой, является строго ограниченным. Вы никому не смогли внятно объяснить цель, которую вы преследуете. И вот, в своём фанатичном порыве, вы дошли даже до меня, — князь выжидательно уставился на Элевтериади.
— Да, вы во всём правы, господин канцлер. Так как я уже понял, что доступ к архивам мне не получить, я хочу попросить другого. Я пришел потому как только Вы, господин канцлер, можете принять решение, — Аристарх Александрович, в совсем ему несвойственном возбуждении, затряс бумагами, которые держал в руках, — я знаю, где граф сейчас! Это знает каждый, кто хоть сколько нибудь интересуется вопросом! Я прошу отправить меня к тому разлому! Возможно, я знаю, как его вытащить из разлома. Если я прав, то есть только один человек, кто сможет ему помочь.
— Хм, — Меньшиков нахмурился, — и кто же это? — заявление профессора заинтересовало князя.
— Это девушка, единственная носительница второй изначальной стихии. Стихии Света. Более того, их дары, каким-то образом связаны между собой! Там просто невероятный процент… — профессор снова загорелся.
— Я вас услышал, Аристарх Александрович. Не распаляйтесь, пожалуйста. Я всё равно ничего не пойму. Сейчас с Вами пообщаются специалисты, — князь поднял трубку телефона и набрал начальника аналитической службы, — Родион, зайди ко мне.
Родион Виницкий прибыл через минуту, забрал профессора и они вместе ушли в аналитический отдел.
* * *
Московский особняк графа Долгорукова
— Бес, ну как мы ему поможем? — граф уже злился, — ты уже второй день ходишь и куда-то рвешься! Что ты там сделаешь? Этот разлом сожрет тебя в одном мгновение! Ты же полностью из магии состоишь! Ты ведь сам говорил, что в разломе сплошная хаотическая энергия!
— Граф, да я все понимаю. Я редко прошу о чем-либо, но этот Зубов засел в моём сознании, словно заноза. Я видел, как он самоотверженно сражался против инквизитора, а вчера, я увидел, как он висит в этом разломе! Он вошёл в этот разлом и только этим фактом остановил его дальнейший рост! Своим телом, словно герой из древности, закрыл доступ зла в наш мир! — Бесплотный пропал и выскочил с новой бутылкой вина, взял со стола нож и одним движением снёс горлышко, наполнив два бокала, — такие поступки нужно поощрять. Таким людям нужно помогать. Иначе, какой во всём этом смысл? — Бес развёл руками в стороны.