— Его кобра укусила вчера, — поведал я правду полисмену, — насмерть. Похоронили на берегу ручья… название не знаю.
— Нарисуй, где примерно, — пододвинул он мне крупномасштабную карту окрестностей Тринидада.
Я прищурился и приблизительно очертил небольшой кружок на излучине ручья, который, как оказалось, имел название Агно.
— Вот здесь, господин полицейский, — отдал я назад карандаш.
— Можешь называть меня Рикардо, — разрешил он. — Ну и зачем ты, скажи на милость, с этими партизанами связался?
— Я не связывался, — угрюмо ответил я, — это они меня связали — бывают такие предложения, от которых трудно отказаться, если вы понимаете, о чем я…
— Понимаю, — почесал он затылок, — теперь, если мы дадим ход твоему делу, знаешь, какой срок тебе светит?
— Догадываюсь, — ответил я, — года 3–4 наверно.
— До семи лет, — уточнил он, — и это при том, если ты не замешан в терактах, а партизаны ой, как это дело любят.
— Я бы не успел, — возразил я, — принять участие ни в одном теракте — всего сутки я у них находился.
— Что своего товарища не бросили и привели лечить — за это хвалю… кстати, а почему этот Пабло тебя с собой взял?
— Потому что я и диагностировал у того парня аппендицит, — пояснил я, — вот и должен был объяснить все врачам из госпиталя.
— Ты врач? — недоуменно спросил Рикардо.
— Студент-медик, — продолжил свое вранье я, — со второго курса отчислили.
— Медик, говоришь, — с непонятной интонацией протянул этот вислоусый Рикардо, после чего вынул из папочки очередной лист бумаги.
— Знаешь, что здесь написано? — задал он туманный вопрос.
— Откуда же, сеньор Рикардо, — не понял вопроса я, — я студент, а не ясновидящий.
— Тогда я тебе зачитаю, — продолжил он, — слушай.
И он монотонным голосом зачитал довольно грамотно составленную ориентировку на меня, заканчивающуюся фразой «за поимку объявлено вознаграждение десять тысяч песо». Ну надо ж, не смог не восхититься мысленно я, это же всего пятьсот баксов по курсу — на Гавайях за мою голову больше давали.
— Такая же бумага лежит и на твоего Цоя, — укоризненно взглянул он на меня, — но в связи с последними событиями онв потеряла свою актуальность. Расскажи, чем ты так американцам насолил, что они за тебя немалые деньги сулят?
— Я действительно врач, — решил расколоться я, — но только из области немного нетрадиционной медицины…
— Хилер что ли? — задал он напрашивающийся вопрос, — так она у нас самая что ни на есть традиционная медицина.
— Ваши хилеры по большей части шарлатаны, — смело высказал я свои наблюдения, — не лечат, а калечат только. Я же действительно могу диагностировать и свести в ноль некоторые заболевания.
— Это какие, например? — заинтересовался Рикардо.
— Онкологию например, — ответил я.
— Иди ты, — восхитился он, — и многих людей вылечил?
— Я не считал, — угрюмо сказал я, — но пару десятков точно.
— И поэтому тебя гринго разыскивают?
— Они меня в спецлабораторию на Гавайях определили, чтобы исследовать мои способности под микроскопом… роль подопытного кролика определили мне, короче.
— А ты от них убежал, — закончил мою мысль Рикардо.
— Точно, — кивнул я, — кроликом быть неприятно.
— Ну если ты такой диагност и целитель, — выдал он логичное продолжение, — продиагностируй меня — что в моем организме не в порядке.
— Запросто, — ответил я, — только для этого тебе надо лечь куда-нибудь.
— Диван подойдет? — спросил Рикардо, я кивнул, тогда он подошел к продавленному топчанчику в дальнем углу его кабинета и лег на него, — так годится?
— Вполне, — одобрил я, — не шевелись минуты две-три.
Через отмеренный промежуток времени я скомандовал Рикардо подниматься, он дохромал до стола и кинул на меня вопросительный взгляд. Томить ожиданием я его не стал и вывалил все, что увидел:
— Стандартные для твоего возраста артрит с остеохондрозом, слегка увеличенная печень, но это нестрашно.
— А есть и страшное? — переспросил он.
— Да, Рикардо, — ответил я, глядя ему прямо в глаза, — у тебя новообразование в кишечнике… пока я увидел вторую стадию этого процесса…
— Размер какой? — потребовал он подробности, — и где оно там — кишечник длинный…
— Примерно с монету в сто песо, — перевел я вопрос в доступную ему плоскость, — а где… на толстом кишечнике в верхней части.
— И чего дальше? — спросил он потерянным голосом.
— В специализированную клинику тебе надо, причем быстро — тогда процесс остановится.
— Ты же только что сказал, что можешь не только диагностировать, но и лечить?
— У моих способностей есть свои ограничения, — пояснил я ему, — кое-что могу, а эту штуку нет.
На самом деле попытаться я бы конечно смог, но если честно, то Рикардо мне не понравился, вот я и отфутболил его.
— Тааак, — задумался он, сдвинул фуражку на затылок, — тогда мы вот как сделаем… — и он нажал на невидимую кнопку под столешницей.
В дверь через пять секунд вошел еще один бравый полисмен, которому Рикардо заявил следующее, на испанском, но я понял:
— Этого в шестую камеру.
— Там где контрабандисты сидят? — переспросил офицер.
— Точно… пусть посидит и подумает.
А мне все это представление осточертело до дна, поэтому я даже и советоваться со своим вторым я не стал, а просто взял и расчехлил свои способности к убеждению оппонентов. Сначала взял в фокус этого бравого офицера… получилось, но с некоторой задержкой.
— Эй-эй, ты чего делаешь? — завопил Рикардо из-за стола, одновременно вытаскивая из кобуры большой черный револьвер.
Но не успел он этого сделать, потому что я вовремя перевел мысленный луч на его голову… револьвер он медленно положил на стол, я тут же взял его и засунул в карман (есть такое мнение, что оружие нам еще пригодится). Дальше я приказал им обоимвстать по бокам от меня и вывести во двор полицейского участка.
— И без лишних слов чтобы, — строго добавил я, — да, ключи от джипа по дороге возьмете.
Они оба улыбнулись какими-то деревянными улыбками и сделали под козырек… дальше мы спустились по шаткой лестнице на первый этаж, Рикардо (который оказался здесь не главным, но его заместителем) командным голосом потребовал ключи от того самого джипа, который привез нас сюда. А я еще вспомнил про партизана Пабло и шепнул ему на ухо, чтоб его тоже доставили к джипу.
Через три минуты мы уже катили по пыльной Лубас-роуд на восток — туда, откуда пришли в Тринидад. Пабло очумело вертел головой, но никаких вопросов не сформулировал.
— Стоп, — сказал я офицеру, сидящему за рулем, тот послушно затормозил. — Вы двое выходите из машины и отправляетесь обратно в свой участок.
Рикардо и офицер вылезли, построились в колонну и замаршировали обратно.
— Ну ту даешь, — восхищенно сообщил мне Пабло, — такого я даже от наших хилеров не видел…
Глава 11
Вечер трудного дня
Вечер трудного дня
Да, это была Лена, серьезная и озабоченная, как никогда до этого. Я снял с нее плащ, повесил на вешалку и проводил в кухню, там уже чайник грелся.
— Окрошку будешь? — спросил я у нее.
— Давай, — каким-то заторможенным голосом ответила она.
— Как там у тебя на службе? — поинтересовался я, одновременно заливая окрошечную заготовку квасом (домашнего, к сожалению, тут не найти, пришлось ограничиться казенным), — без неожиданностей?
— Да, все как обычно, — вяло сказала она, начиная ужинать, — а у тебя что нового?
О, у меня этого нового было, как говна за баней, но я притормозил с выкладыванием всей информации, а высказал только самое насущное.
— Я должен на родину сгонять, на два дня, мой поезд сегодня уходит в пол-двенадцатого, — и я продемонстрировал ей картонный прямоугольник, перфорированный датой и номером поезда.
— Как интересно… — тем же безжизненным голосом отозвалась она.