Литовские художники и скульпторы, как и писатели, столкнулись с советской диктатурой. После упомянутых резолюций осенью 1946 года был созван конгресс художников, на котором они были вынуждены критиковать западное искусство как декадентское, формальное и лишенное идей. Художники обещали «создавать образы новой жизни», то есть изображать идеализированный социализм, отвергать влияние западных художественных тенденций, творить в методе социалистического реализма и изучать марксизм-ленинизм. Присутствующие на конгрессе советские функционеры Генрикас Зиманас и Ромас Шармайтис объяснил художникам, как рисовать и что изображать.
Литовские театры подверглись критике в конце 1946 года. Их обвинили в выборе неподходящего репертуара, не отражающего новый период, и в постановке слишком малого количества пьес советских авторов. Каунасский молодежный театр подвергся очень жесткой атаке. Его репертуар состоял из инсценировок сказок, литовского фольклора, пьес Софии Чюрлениене, совершенно неприемлемых для советской системы. Юозаса Мильтиниса раскритиковали, и ему рекомендовали «пересмотреть» свои взгляды на советский театр. Выполняя постановление ЦК ВКП (Б) «О репертуаре драматических театров и мерах по его улучшению», была очень строго ужесточена цензура театрального репертуара и стали строго соблюдаться специальные просмотры сценического представления перед его выпуском, советские идеологи решали либо разрешить показ, либо запретить его за ненадлежащую режиссуру. Пьесы советских и российских авторов (Максим Горький, Константин Симонов) стали доминировать в репертуаре театра. Часть репертуара состояла из пьес Балтушиса, Цвирки, и Жемайте или инсценировок романа «Кальвио Игното тейсибе» («Правда о кузнеце Игнатиусе») Александраса Гудайтиса-Гузявичюса. Было поставлено несколько пьес Мольера и Фридриха Шиллера. Пьесы западных драматургов двадцатого века не ставились.
Литовские музыканты и композиторы также попали под советский контроль и были вынуждены отказаться от исполнения западной музыки двадцатого века, бороться с формализмом и полагаться на народное искусство. Было запрещено исполнять церковную музыку и предназначенные для нее произведения для органов. Музыка композитора Юозаса Груодиса подверглась критике. Его назвали «слишком тяжелым» и «неприемлемым для народа». В 1948 году был созван съезд Союза композиторов Литвы. В нем критиковались такие композиторы, как Стасис Вайнюнас, тогда как Йонас Бендориус, Александрас Качанаускас и Йонас Набажас назывались молчаливыми и поэтому были осуждены. Исполнительный секретарь правления Союза композиторов Абелис Кленицкис очень активно критиковал музыкантов и пропагандировал социалистическую музыку. После такой критики Груодис умер, а Юозас Пакальнис покончил с собой. Другие композиторы были вынуждены создавать музыку, востребованную советской системой и идеологией: народную музыку, отражающую советизацию и энергично оптимистичную. Например, 2-я симфония Юлиуса Юзелюнас был описан так: «Финал заканчивается полной победой прогрессивных сил: советская Литва твердо вступает в светлое будущее коммунизма». Особое внимание уделялось песням, кантатам и ораториям, прославляющим советский строй. Так появились «Kantata apie Staliną» Юозаса Таллат-Келпшаса («Кантата о Сталине»), оратория Антанаса Рачюнаса «Tarybų Lietuvos gimimas» («Рождение Советской Литвы»), песня Йонаса Шимкуса «Į ateitį šviesią»,,,(«К светлому будущему») и многие другие.,, Понимая требование создавать на «актуальные темы», композиторы начали создавать более длинные произведения. В 1951 году Антанас Рачюнас написал оперу «Марите» (о советских партизанах), а в 1953 году Юзелюнас сочинил балет «Ант мариу кранто» («На берегу моря») (действие происходит в рыболовецком колхозе).
Зарождающаяся литовская популярная музыка исчезла в Литве между 1945 и 1956 годами. Джазовая музыка была запрещена как музыка американской буржуазии, но советская легкая популярная музыка и песни широко пропагандировались и исполнялись. В них вошли такие песни, как «Волга, Volga» и «Катюша», представленные как «любимые песни советского народа» и исполняемые повсюду.
В то время, когда развивался тезис о массовом народном творчестве, пытаясь подчеркнуть восприимчивость народов к культуре и наличие идеологических устремлений, были сформированы народные хоры, ансамбли народных инструментов и танцевальные коллективы, а также организованы массовые песенные фестивали (в 1946 году — 12 000 участников и в 1950 году — 25 000 участников).
Организованная атака на литовских ученых, начавшаяся в 1948 году с целью их перевоспитания, продолжалась до смерти Сталина. Автор довоенных литовских грамматик, член ЦК ВКП(б), вице-президент Академии наук, редактор (цензор) всех исторических трудов Юозас Жюгжда, проводил «линию партии» в науке. The most prominent Lithuanian scholars — Juozas Balčikonis, Vytautas Girdzijauskas, Tadas Ivanauskas, Augustinas Janulaitis, Vytautas Kairiūkštis, Vladas Lašas, Jurgis Lebedys, Povilas Pakarklis, Antanas Purenąs, Viktoras Ruokis — были обвинены в «рабском преклонении перед загнивающей западной наукой» и игнорировании роли «прогрессивной российской и советской» науки. После начала борьбы с «мракобесными менделистами и морганистами» в СССР пострадала исследовательская работа таких биологов, как Йонас Дагис, Мария Наткявичайте-Иванаускене, Пранчишкус Сивицкис и других. Генетика и кибернетика были запрещены. После войны философы Лев Карсавин и Восилюс Сеземанас, экономист Доминикас Цезявичюс, архитектор Степонас Стульгинскис, агроном Йонас Алекса и другие ученые были арестованы и сосланы. Многие из них умерли в Сибири.
Период между 1945 и 1953 годами можно охарактеризовать как самый сложный для литовской культуры. Наследие прошлого уничтожалось, ориентация на западное искусство и музыку подавлялась, литература была не только советизирована, но и вынуждена служить режиму Сталина. Ситуация начала постепенно меняться только после 1953 года.
Проявления Антисемитской политики в Литве
В конце 1940-х и начале 1950-х годов AUCPĮB] разжигала политические и идеологические антисемитские кампании и прибегала к репрессиям. Антисемитизм, официально именуемый борьбой с «сионизмом», «космополитизмом» и «масонством», начался в 1949 году. Однако это не было расистской политикой уничтожения евреев. Руководство AUCP [B| пыталось отстранить евреев от управления страной и активной общественной жизни. Им были инкриминированы преступления, которых на самом деле они никогда не совершали; им не разрешалось занимать руководящие должности, их увольняли, судили и сажали в тюрьму. Еврейские культурные учреждения были упразднены.
После войны из-за Холокоста и по другим причинам в Литве осталось очень мало евреев (около 10 000 евреев на начало 1946 года). Они работали в различных партийных, советских, репрессивных, экономических, культурных и других учреждениях и организациях. Некоторые из них знали литовский язык и занимали высокие посты в администрации Литовской ССР : Хаимас Айженас, Хаимас Альперавичюс, Элияс Билявичюс, Мира Бордонайте, Нахманас Душанскис, Симонас Гутманас, Моисиюс Йофе, Александрас Славинас, Лейба Саусас, Даниэлюс Тодесас, Генрикас Зиманас и другие. В 1945 году их было 238 (6.7%) евреев-коммунистов, а в 1953 году — 2055 (5,6%). Фактически эти советские чиновники не участвовали в еврейской жизни и не представляли евреев.
LCP[B] ЦК и МГБ Литовской ССР (ЛССР) начали предпринимать действия против бывших еврейских активистов. С 15 августа 1945 года по 15 августа 1946 года за сионистскую деятельность было арестовано 111 человек, а с 1946 по 1948 год — 188 человек. Их обвинили в подпольной деятельности, связях с Западом, попытках нелегального побега из СССР и организации таких побегов. Например, в январе 1946 года МГБ ЛССР задержало 96 евреев на советско-польской границе. В феврале 1951 года заместитель министра Андрей Леонов из МГБ ЛССР проинформировало Москву о подпольной организации, занимающейся незаконным «переселением» евреев через Польшу в Палестину и Америку.
