Без Лэтти как-то совсем грустно… Нет возможности поддержать общение, получить хоть какую-то весточку из дома. Мне иногда не хватает его легкости и живого ума. Он бы сообразил, что нам делать дальше, составил бы план, заставил Аксельрода выболтать всю нужную нам информацию! А информации этой страшно не хватает. Он мне сказал смотреть на него и делать как он. Теперь он передал меня на поруки самому Главе Круга, который уже этим утром устроит мне смотрины, а я и не знаю, чего от него ожидать… Кто мне друг? Кто враг?..
Себастьян потянулся во сне и хватанул когтем мое плечо, оцарапав. Я слегка вскрикнула от неожиданной боли и вынырнула от струящихся, как быстрый ручей, мыслей. Медленно занимался рассвет, и комната льдисто-голубого цвета теряла мрачность глубокой ночи. Я тихо застонала, понимая, что со всеми этими мыслями и воспоминаниями, с горячечными метаниями по огромной кровати — совсем не успела поспать.
Невыносимое утро… Оно нещадно наступало, а мне нужно было явиться на свое первое занятие вовремя. Примерно представляя, что на сон остается совсем немного времени, я мысленно стала умолять организм дать мне хоть немного отдыха и помочь не проспать. Накрывшись большим теплым одеялом с головой, я наконец успокоилась, глаза начали слипаться, и я провалилась в беспокойный сон, где кто-то близкий и далекий вновь предлагал мне выпить теплого чаю…
Умница Ингельда разбудила меня как раз вовремя. Неунывающая девушка будто точно знала, что предстоит мне в этот день, поэтому уже приготовила ванну и чистые полотенца. Как бы ни хотелось, но искупаться пришлось очень быстро, проглотить настойку от Аксельрода, корчась от боли и прикусывая губы за ширмой для переодевания — еще быстрее. Жаль, все еще не до конца понятным оставалось — как они тут отсчитывают время, и это тоже нужно аккуратно разузнать… Когда я, уже облаченная в новое длинное и закрытое платье голубого цвета, собралась идти на поиски пропитания, Ингельда ухватила меня за руку и с нескрываемым удивлением спросила:
— Минати, куда же вы так торопитесь? Пожалуйста, два момента и я буду готова вас сопровождать!
— Но ведь я могу сама дойти до кухни… — махнула я в сторону распахнутой двери, не совсем понимая недоумения в глазах служанки. — А ты можешь остаться здесь и заняться своими делами.
— Нет, ни в коем случае, вам нельзя ходить одной по Дому!
— Это еще почему?
— Вы же женщина, к тому же — гостья! Вам обязательно нужно сопровождение! Я сейчас закрою все двери и пойду вместе с вами!
Я не успела возразить — Ингельда будто испарилась, и вскоре уже шла позади меня, направляя голосом в правильную сторону. Теперь предстояло решить еще одну задачу — под какими предлогами можно выпроваживать служанку. Себастьян, сразу после моего пробуждения изъявивший желание меня везде сегодня сопровождать, тихо бежал рядом с нами, мягкими лапками ступая по старинным коврам.
Сегодня мы завтракали на кухне у Бесквалдии. Управляющая кухней осталась в полном восторге от пушистого черного кота, тут же начав его тискать и забыв на какое-то время про подчиненных, обеды и десерты. Я улыбнулась увидев, как у грузной строгой женщины, на глазах выступили слезинки умиления. Себастьян, не любивший излишних ласок, вел себя прилично, за что на кухне ему были обещаны любые вкусняшки в любое время.
Морозное розовое солнце застало нас сидящими на одной из скамеечек в саду в ожидании Тильгенмайера. Я, как школьница, пыталась не уснуть, подперев тяжелую голову кулачком. И почему шикарная кровать так не манила меня ночью? Кутавшаяся в шаль служанка окончательно замерзла и начала мерить садик шагами. Предложениям оставить нас и пойти погреться, девушка стойко сопротивлялась. Себастьян, устроившийся на коленях, поглядывал по сторонам. Когда Ингельда оказалась достаточно далеко, чтобы что-то слышать, кот начинал тыкаться мордочкой мне прямо в лицо и шептать:
— Мина! Мина, обрати на меня внимание! Мина, я настаиваю!
— Да-да, что такое случилось? — я принялась гладить кота, стараясь говорить тихо, не разжимая губ.
— Тут живет собака!
— И что? Боишься чем-то заразиться? — Себа никогда не боялся никаких собак, и эта его встревоженность развеселила меня.
— Как ты не понимаешь? Здесь все по-другому! Собаки могут быть невоспитанными и недисциплинированными! А этот пес насколько гигантский, что он даже не поймет, если, играясь, перекусит мне хребет!
— Ну, ты можешь просто не попадаться этому псу на глаза. Не давать ему играть с собой, вот и все.
— Мина, ты не понимаешь меня, — и если бы его мордочка могла изображать эмоции, то сейчас я скорее всего увидела бы оскорбленность. — Это может обернуться для нас большими проблемами! Вдруг эта дворняга узнает, что я могу говорить с людьми!
— И, наверное, лаем выдаст тебя хозяину? — продолжила подтрунивать я, но ответа уже не получила, то ли потому, что Ингельда снова села рядышком, то ли потому, что Себастьян обиделся. Снова стало тихо, лишь шуршала шаль замерзшей девушки и скрипели по-зимнему пустые ветки деревьев.
— Лиджи… То есть — Минати, неужели тебе совсем не холодно? — задала в конце концов мучивший вопрос Ингельда.
— Нет, совсем не холодно, — улыбнулась я, перестав чесать за ухом кота. — Я практически не чувствую холода. Лишь за очень редкими исключениями. Он не вредит мне.
— Как здорово… — протянула с ноткой зависти девушка. — Вот бы и я так умела…
— Минати! Ты пришла раньше меня и привела с собой фамильяра, как настоящая Болотная Друидка. Это похвально! — бодрый голос Тильгенмайера раздавался откуда-то сбоку и выше. Ингельда тут же подскочила и низко поклонилась, приветствуя Главу Круга. Я слегка запоздала, повторив за служанкой только после того, как ссадила кота со своих колен.
— Гила́м вата́м, лиджев Тильгенмайер, — неуверенно просипела. От резкого подъема закружилась уставшая голова, что не ускользнуло от внимания Друида.
— Еще одна бессонная ночка, да? Надеюсь, в этот раз виноват не Камор и его горячительные зелья? — продолжил широко улыбаться седой старичок. То, как он легко называл Членов Круга по имени, без всяких лишних приставок, выражающих уважение, меня все еще немного смущало.
— Нет, что вы! Просто бессонница на новом месте…
— Понятно. Ингельда, вы можете идти.
Присев в поклоне девушка спешно удалилась из сада, оставив нас втроем.
— Как ты относишься к чаю, Минати? Горячему и бодрящему! — тут же Тильгенмайер материализовал прямо из воздуха миниатюрную кружечку, от которой исходил свежий цветочный аромат. — Попробуй, тебе понравится. И станет гораздо легче. Уверяю. А то это абсолютно невозможно — обучать невыспавшегося человека!
Старик передал мне напиток и, по-птичьи наклонив голову, внимательно наблюдал как я делаю глоток за глотком. Не знаю, что представляло из себя это магическое варево, но по вкусу это оказался обычный зеленый чай с мятой и ромашкой. Забрав у меня усталость и измученность ночи, он принес облегчение, несравнимое даже с горячей ванной, и немного бодрости. Теперь мне не хотелось спать настолько отчаянно. Втянув в себя последние капли, я хотела передать кружку владельцу, но тот лишь неопределенно махнул рукой, и она растаяла в воздухе.
— Если хочешь я могу научить тебя этому простому заклинанию! Совсем не сложно. А для Друида — очень полезно.
— Да, было бы прекрасно, если бы вы меня научили…
— Конечно, прекрасно, — протянул Тиль уже без привычной смешливости, сузив глаза и изучающе рассматривая меня. — Прежде чем мы начнем, мне бы хотелось выяснить, чему тебя научили в Чертоге. Говоришь, твоя сфера — магия льда? Немного необычно для Друида. Продемонстрируй свой навык.
Наверное, я рассчитывала, что он сразу перейдет к части обучения, не мучая меня просьбами о представлении. Слишком наивно. Выдохнув, я развернула ладони вверх и, прикоснувшись указательным пальцем к серединке, вытянула маленькую хрупкую снежинку, которая росла по мере того, как я отводила руки одну от другой. Детишки всегда были в восторге от этого фокуса.