Вонь от разлагающихся трупов в городе стояла страшная. Одежда проникалась этой вонью и ее потом, нужно было только тщательно стирать или выкидывать. Со временем она самостоятельно не выветривалась от смердящего аромата. Затем подавал знак рукой своим спутникам, которые находились в пределах видимости и внимательно следили за мной. Те подбегали ко мне, и я убегал вперед на разведку снова. И так далее, метр за метром.
Километры проходили, нервы были у всех ни к черту. Больше всего, я опасался, что у кого-то из моих подопечных сдадут нервы и раздаться выстрел, который в свою очередь привлечет внимание зараженных. И вот тогда нам точно хана. В открытое столкновение с супостатом, мы конечно же не вступали. Если я видел в близости от меня и своей группы отожравшихся тварей, падал ниц, стараясь прикинуться кем или чем угодно, лишь бы только не заметили и не заурчали.
****
Ночевали в первую ночь почти с комфортом, в двух комнатной квартире, в которой срезали замок. В квартире находился полудохлый хозяин, который сожрал всю свою семью, но ума выйти на улицу у него так и не хватило.
У него даже не хватило сил подняться с пола, на котором его и обнаружили. Уже начавший меняться внешне, и далеко не в лучшую сторону, хозяин квартиры лежал в коридоре в обосранных штанах, за личной гигиеной зараженные не следили, и поднимал вверх одну руку на которой уже начинали провялятся звериные когти. Челюсть неестественно выдавалась вперед. Чем то он напоминал быдловатую «светскую львицу». Остатки волос на голове свисали с черепа нечесаными колтунами. Картина маслом была ясна.
После перезагрузки, самый сильный член некогда самой обычной семьи сожрал свою жену и ребенка. Судя по фото на стенах, пяти – шестилетнего сына. Дожравшись на таких харчах до медляка, начал перерождаться в джампера, но так и не смог выйти из квартиры или спрыгнуть с пятого этажа разбив окно.
Шкаф, упокоил его ударом кирки в голову, затем вдвоем с Ластой на раз-два, выкинули его из окна. Не смотря на дикий срач и вонь, мною было принято решение остаться на ночь именно здесь. Срезать замок в другую квартиру не стали.
Во-первых, никакой гарантии, что там лучше, чем здесь. И по полу не ползает еще какой-нибудь зараженный в обгаженных штанах. Во-вторых, я берег пропан с кислородом. Резчик из меня был еще тот, а запястные баллоны на каждом шагу не валяются. Будут очень глупо, в самый нужный и ответственный момент остаться с шипящим пустым резаком. И все это из-за того, что мы дружно наморщили носики и брезгливо сказали фууу… К тому же неизвестно, сколько мы будем добираться. И дойдем ли вообще.
Постепенно, на второй день, осторожно идя по краю города, мы подошли к пром зоне. Двухметровые пыльные заборы, разбитые грузовиками дороги и унылое запустение кирпичных корпусов, в которых раньше находились какие-то заводы и цеха. После, все было отдано под склады строй материалов, автобазы, какие-то мастерские… Потом, вообще все забросили.
Прятаться между двумя заборами, было не где, и мы стали лихорадочно перебегать все пространство дороги разом.
Ласта, и без того дохлый как жердь перестал справляться с возложенными на него почетными обязанностями носильщика и катальщика строительной тачки в одном лице, и ему помогал Ботан, взявшись за другую ручку тележки.
Мы со Шкафом вертели головами, пытаясь увидеть малейшую опасность и молясь про себя благим матом что бы она не произошла.
Маршрут знал я один, и, с одной стороны, это освобождало от споров как пройти лучше, безопаснее и быстрее. С другой стороны, я боялся ошибиться в направлении, боялся, что, отыскав искомое, бы не сможем открыть, боялся, что, открыв не найдем, того, что надо…
Одним словом, я боялся.
Наверное, так себя чувствовал Колумб, ломанувшийся и набрав кредитов от короны, хрен знает куда. Или пан или пропал. Главное не показывать виду для остальных, что ты в чем-то не уверен и понятия не имеешь, что делать. Для всей команды, лидер должен быть уверенным в себе и четко знающим, что ему и всем остальным следует делать.
По дороге, мы почти не разговаривали друг с другом. Хлебали воду из фляги, живчик, которым нам снабдили в дорогу и дышали как кони. Ночь пошла тихо, на третьем этаже в здании небольшого торгового центра.
Ну как тихо? Нас не съели. И на этом все хорошо. А так всю ночь на пролет, мы слушали урчанье, вопли зараженных. Несколько раз раздавался автоматный выстрел и был слышен человеческий крик. Неужели в городе еще остались люди? Скорее всего это были бойцы-мародеры из конкурирующего стаба. Или мифические, доселе мной не ведомые рейдеры. Искатели приключений. Интересно было бы познакомиться с кем ни будь из них. Узнать что-то новое о Стиксе, о стабах и людях их населяющих. Мною руководило детское любопытство о неведомом. Оно пугало и манило одновременно. Я унимал в себе этот зуд первооткрывателя глотком живчика их фляги. К этому стабу под названием База я привязан навсегда. Ни к чему хорошему любопытство в стиле, а что там за горизонтом, не приведет.
Всю ночь не спал никто. Разговоров то же не было. Просто сидели на офисных стульях, таращась и испуганными лицами в панорамные окна, за которыми не было видно абсолютно ничего. Нас, привыкших спать в казарме, пугало громадное и полупустое помещение в котором мы чувствовали себя незащищёнными.
Утром, там же, подошли к окну, за которым начало светать, все четверо увидели то, о чем мы будем вспоминать всю свою оставшуюся недолгую жизнь. С высоты третьего этажа, за панорамными большими стеклами, ровно посреди дроги, по трамвайным путям, неспешно шел элитник.
Вывеску он в лапах не держал, и на лбу у него написано не было, кто он такой. Но мы все это поняли сразу. Это не могло быть более ни кем и ни чем. Трехметровая тварь, передвигалась на двух ногах, и нам даже с расстояния примерно двадцати метров, было слышно, как тяжело оно ступает по асфальту, как звенят хитиновые пластины на ее теле.
Неужели ЭТО когда-то было человеком? Казалось, а может так оно и было, тварь идет без всякой цели посреди улицы. Челюсти на уродливой и хищной морде так же лениво двигались, что то, пережёвывая. Бросив мимолетный взгляд на любую часть тела элитеника, в мозг человека может прийти только одна мысль – смерть.
Землисто черного цвета, чудовище мирно шло по своим делам, находясь, видимо в прекрасном расположении духа. Но если бы оно повернуло свой уродливую, бугристую, покрытую пластинами морду в нашу сторону, я бы получил инсульт, уверенный в том, что, оно меня увидело. И, наверное, не так страшна смерть от лап и зубов чудовища, как осознание того, что тебя сожрет именно ЭТА тварь.
А ведь когда то, совсем недавно, минуту назад, я ужасался теми смешными теперь, чудиками, которых я видел близко. И некоторых из них даже убил, чем очень гордился.
Есть что-то на земле, способное уничтожить это создание?
Впечатленные увиденным, мы только после обеда решились выйти на улицу. Тачка, мягко шурша резиновыми шинами катилась по проселочной дороге. Мы, молча, стараясь даже не дышать, семенили по сторонам.
Кажется, мы все как один осознали всю ничтожность своего существования, всю бессмысленность совершаемых нами действий. Кто мы такие против этого создания?
И зачем мы вообще вышли за пределы милой, прекрасной и безопастной Базы? Я знал, что меня мысленно проклинает вся моя команда.
Кидаясь в стороны от малейшего шороха и подозрительного движения, мы наконец то подошли к бетонному забору школы милиции. Ворота оказались гостеприимно распахнуты, но в находящейся на окраине пром зоны, школы юных блюстителей порядка никого не было.
Да я бы удивился…
В свое время, я там обучался в молодые годы. За полгода, меня, как и всех других, там ровным счетом ничему не научили, и торжественно вручив корочки, отправили сидеть сутками в какую-то будку, на территории нефте завода. Где я, сходя с ума от безделья и тупости руководства, просидел еще полгода.