– Так это что, известная группа?
– Я, знаешь ли, особо не разбираюсь. Но думаю, что тур расставит всё по местам.
Весь концерт Аделина провела за кулисами. Один раз ей чуть не прилетело гитарой от Митсуо, который так разошёлся во время игры, что едва не ускакал к Аделине за кулисы. Но Митсуо и не думал останавливаться на достигнутом и, в очередной раз лихо крутанувшись с гитарой, упрыгал в сторону барабанщика и завалил ему стойку.
– Забавно… – хмыкнула Сакура. – И заметь, чтобы быть таким, ему даже пить не надо.
– Это и пугает. И вообще, кто-нибудь скажите группе, что фронтмену надо бы поработать над своим вокалом, – покачала головой Аделина, невольно скосив взгляд на барабанщика. Он умел делать шоу, почти так же, как и Таичи.
– Просто звук плохой, – заявила Женя под ехидные смешки Сакуры и Аделины.
– Ладно тебе, они ещё более-менее сносные. Девочки-фанатки в восторге, а это самое главное, – хмыкнула Сакура, втыкая в телефон и просматривая ленту новостей, где пестрили фотографии Юкихиру.
– У них много фанаток? – хмыкнула Аделина.
– Такие группы в принципе рассчитаны на пищащих девочек, всё нормально, – успокоила ее Сакура. – Самое главное, они сделали нам хорошую кассу сегодня. Надо бы ещё их на полароид нащёлкать. Не ехать же в следующий город с пустыми руками.
– Я предложу этот вариант Юкихиру, – кивнула Женя.
– А что, даже на такое плёвое дело нужно разрешение от большого босса?
Сакура чувствовала себя обманутой во второй раз, прикидывая, что Юки прилетел в Москву не вымаливать прощение и ходить за ней по пятам. Нет же. Одно агентство пригласило его поработать моделью, с чем Юки прекрасно справлялся, и сейчас отлёживался в отеле, не соизволив явиться на концерт, чтобы поддержать ребят.
Во время автограф-сессии Сакура и Аделина повеселились от души. Сакура работала переводчиком и едва не задохнулась от смеха, когда одна из девчонок-фанаток решила обняться с Акайо и умудрилась зацепиться за его пирсинг и многоножек со змеями, вплетённых в причёску.
– Нани, нани, нани? – испуганно бормотал японец, дрожащими руками пытаясь отцепить свой пирсинг от застёжки на блузке у девушки
– Может, помочь ему? – похихикивала Аделина, стоя вместе с Сакурой в уголке.
– Не-е-е, сам. Всё сам! Пусть привыкает к жестоким российским реалиям, – от смеха у Сакуры тряслись руки, поэтому она никак не могла настроить фокус на своей камере.
– Я буду тысячу раз повторять, что ты очень злой и жестокий режиссёр.
– Не злой, а суровый.
После концерта и автограф-сессии настало время возвращаться в хостел, куда Сакура прихватила ничего не подозревающую Аделину. Гулять так гулять! Погода располагала, и летним тёплым вечером намечалась прогулка по столице, затем выходной и отъезд в следующий город. Аделина по настоянию подруги собрала вещички и покинула свою уютную квартиру, променяв её на дешёвую гостиницу в центре Москвы.
– Ты давно из театра уволилась? – уточнила Сакура у подруги.
– Месяц назад. У меня из-за рабочих склок началась затяжная депрессия, с которой я плохо справляюсь, – нервно хихикнула Аделина. – Мне и правда нужно отдохнуть. Покатаюсь с вами, если ты и Лёха с Женькой не против.
– Смеёшься? Погнали, конечно!
– А когда вернусь, то, наверное, устроюсь обратно в театр. Или пойду опять на пробы во всякие тупые рекламы, сериалы.
– Не спеши. Поработаем вместе. Фух, лето только началось, а меня жара уже достала. Повезло и тебе, и котяткам свалить в июне из своей Японии, – хмыкнула Сакура, неспешно собираясь на прогулку.
– Я не вернусь туда. Но согласна, что японское лето – это жесть невероятная. Слушай, а Юки что, с нами поедет? – допытывалась Аделина. – Я его встретила в коридоре.
– Ага. И живёт в соседнем номере.
– Он остаётся из-за тебя?
– Не знаю, мне всё равно, – напряглась Сакура, больно проведя металлической пилкой по пальцу. – И вообще, он типа их босс. Я же говорила.
– Босс, – фыркнула Аделина. – Окей, пойду проветрюсь, – сказала она, поймав настроение подруги и решив оставить её наедине со своими мыслями.
В соседнем номере жили японцы, и дверь в их номер была чуть приоткрыта, чем Аделина и воспользовалась. Заметив курившего на балконе Юки, актриса зависла в дверях, оперевшись о косяк. Если бы он не обидел Сакуру, таскаясь по шлюхам, они бы до сих пор нормально общались, как хорошие друзья. А ещё Ю-кун упорно напоминал ей о Таичи, отчего становилось грустней в разы. Заметив пристальный взгляд Аделины, Юки улыбнулся и приглашающе помахал рукой, ведь с ней он точно не ссорился, но в ответ Аделина показала ему средний палец.
– У нас гости? – осведомился высокий красноволосый парень с пирсингом под нижней губой, глядя на недовольную Аделину, так и не решившуюся зайти в номер. Застёгивая рубашку, Ринтаро, ухмыльнувшись, поднял бровь и произнёс: – Добрый вечер.
– Ха, вечер перестаёт быть томным, – усмехнулась Аделина.
Гитаристы, смыв грим, сидели на своих кроватях, а вокалист, покурив, вернулся с балкона, оставив босса наедине.
– Вот ты где!
Аделина подпрыгнула от неожиданности, когда Сакура заявилась в номер к музыкантам.
– Где барабанщика потеряли? – вместо приветствия спросила Сакура.
Акайо не заставил себя долго ждать. Не услышав посторонние голоса из-за шума воды в ванной и даже не подумав, что дверь в коридор может быть открыта, он в одном полотенце вышел в комнату.
– Ой! – подпрыгнул на месте Акайо, потом заметался по номеру в поисках укрытия и не нашел ничего лучше спины вокалиста. Это был удачный выбор, учитывая, что из-за лишнего веса Текуми был той ещё милой булочкой, способной закрыть собой худого барабанщика.
Участники группы тихонько посмеивались над попытками Акайо не сгореть от стыда. А Юки, стоявший на балконе, едва не подавился сигаретой.
– Так, детки! Раз собираетесь гулять, то чтобы через полчаса были готовы и ждали внизу, в вестибюле гостиницы, – раздавала ценные указания Сакура. – Не разбредайтесь никуда: ни за пивом, ни покурить. Ясно? Пойду, продублирую эту новость для вашего стаффа и организаторов.
Аделина последовала за подругой вдоль по коридору, прикрыв дверь в номер ребят и перестав уже вгонять их в краску. Ей не хотелось никуда идти, хотя жара будто по волшебству уступила место вечерней прохладе. Ближе к восьми часам подруги и Женя повели музыкантов на прогулку. Лёха был занят организационными вопросами, так что решили его не напрягать и отправились своим ходом – на метро.
Из метро сразу на Красную площадь. Пока Женя рассказывала японцам про достопримечательности, пытаясь больше практиковаться в англо-японском, Аделина и Сакура прогуливалась чуть поодаль веселящейся компании.
– Вот бы каждый вечер был таким, – довольно пробормотала Сакура. – Спокойным. И прохладным.
– А завтра самолёт на Гуам и никакой работы?
– М-м-м, не трави душу, Аделинка.
– А Юкихиру испепеляет тебя взглядом.
– Пусть испепеляет, мне не жалко. Я сегодня добрая.
– А знаешь, что я заметила? Кроме Юки на тебя постоянно пялится вот тот самый высокий с широкими плечами. И он же тоже бас-гитарист? Это судьба, – захихикала Аделина, делая селфи на фоне Кремля.
– Вот не надо мне тут! – запротестовала Сакура. – Не хватало нам ещё детей совращать.
– Детей? Они уже совращённолетние. Не сильно они младше нас. Давай как в старые добрые времена: поразбиваем сердца и адьос! И чтобы не так, как в прошлый раз с Юки и Таичи. Нет, нет и нет.
– Ладно, уже можно. Но лично у меня нет сил и желания на ещё одного отбитого, – добавила Сакура, тайком взглянув на высокую худую фигуру, шедшую впереди. Ринтаро в свою очередь оглянулся на Сакуру и улыбнулся. Эта игра взглядов продолжалась на протяжении всей дороги, от метро и до площади. Не заметить их мог только слепой или совсем уж тупой.
– Ну, что я говорила? – хихикнула Аделина.
– Я не хочу повторения истории. Мне Юки хватило. И тебе бы не советовала на кого-то из них заглядываться. Или тебе не хватило диванного боксёра Таичи? Хочешь по граблям побегать?