Сакура, Москва
Настя, пиши мне сообщения, не шли голосовые, умоляю, плииииз! Никаких созвонов, я в отпуск отчаливаю :D
Мало кто из новых сотрудников студии знал настоящее имя Сакуры, а тот, кто знал, подписывал кейсы и обращался к ней исключительно «Нана-сан». Против красивого псевдонима никто в студии не возражал. Псевдоним ей подходил. Своё настоящее имя Сакура не любила, оно было слишком вычурное и трудновыговариваемое, особенно для иностранцев, с которыми ей доводилось иметь дела по работе. Коллеги были в курсе, что Сакура часто путешествовала в страну цветущей вишни и раньше красила свои светлые волосы в нежный розовый цвет.
– Мы в кафешку на бизнес-ланч. Ты с нами? – мимо прошелестела пёстрая толпа менеджеров из пиар-отдела.
– Я выйду на улицу днём, разве что, в холодильнике, – устало протянула Сакура. – Давайте без меня.
– Совсем ты заработалась. Не надоело ещё?
– Да идите уже, идите…
Сакура, собрав густую россыпь волос такого же пшеничного цвета, как и странички в её скетчбуке, отметила про себя, что весна в этом году выдалась тёплая, приятная, сухая – невероятная, в общем-то. А лето решило отыграться не только за себя, но и за следующее лето тоже. Все работники студии изнывали от жары, причём даже в вечернее время. И больше не из-за погоды. Волосы и другие части тел у них знатно пригорали от обязанностей и дедлайнов. Сакура однажды отчитала своего одноофисника за вечные отгулы то до стоматолога, то по болезни кота. Коллега оскорбился. Неправильная какая-то Сакура оказалась, злая, даже котиков невзлюбила почему-то.
Сакура приходила в студию рано утром, а уходила поздно вечером, чтобы только не появляться на улице в самый пик жары. Боялась растаять, как она шутила, жару терпеть не могла и с трудом её переносила. Хотя народ считал, что Сакура просто страдала невероятным трудоголизмом.
– Жужжишь, да? Скоро мне ехать на встречу. Зачем согласилась? Был бы отпуск как отпуск, но нет. Мне ж надо заморочиться. Я ж настоящий друг, который спешит на помощь, – сдвинула в задумчивости брови Сакура, подперев голову руками и наблюдая за Валерой, деловито ползающим по бумагам на столе. Сакура в углу стола, под кейсами от маркетологов, насыпала сахарок для Валеры. К её неоднозначному выбору питомца народ в студии уже привык.
В недавние и не такие ещё лохматые времена она собиралась вернуться к Аделине в Токио и променять столичную тусовку на самое лучшее время года на островах, цветение её любимой вишни и прочие плюшки отпуска. Но пару месяцев назад позвонил Лёха и попросил помочь ему в подготовке тура по России то ли корейцев, то ли американцев. В последний раз в тур гоняли сумасшедшие финны, напрягшие Сакуру и всю команду своими пьяными выходками: гитарист напился до умопомрачения, забыв паспорт в баре, названия которого никто не запомнил. Никакие проблемы и неприятности не могли вывести Сакуру из себя, она умела разрешать любые ситуации, успокоить всех и наладить дела так, чтобы они снова шли по плану. Что ж, работа туровым менеджером была неизменно стрессовая, зато не скучная. Так всегда успокаивалась Сакура, всё чаще заставая себя за общением не с людьми, а с такими вот крылатыми персонажами – Валерой и его товарищем по жужжанию, Коляном.
Оператор и водитель туровых автобусов Лёха, и по совместительству бывший мужчина и коллега Сакуры, но нынешний хороший друг, со своей девушкой Женей затеял бизнес и вот уже полгода трудился инвент-менеджером.
Женька Сакуре нравилась. Жила она в столице четвёртый год и умудрилась застолбиться не только за Лёху, но и за околоконцертную тусовку. Женя приехала из маленького областного городка. Вроде бы меньше двух часов езды от Москвы, а работать кроме сетевых магазинов и негде было. Все Женькины подруги и знакомые женщины с особым помешательством устраивали личную жизнь, чтобы, минуя работу, из одного декрета в другой запрыгнуть. Женя никого не осуждала, но прекрасно видела, что в маленьком городке напряжёнка была не только с работой, но и с мужским полом, у которого нормальной работы тоже не имелось, у большинства уж точно. Такая вот нищета и беспросветная жизнь Женю не прельщала, поэтому умотала она от своих подруг, желавших ей поскорей выйти замуж, в столицу.
– Ладно, Валер, надо бы мне уже собираться.
Быть туровым менеджером – это вечный стресс, дикий ужас, проклятье и конец света одновременно. Когда ты с какими-нибудь зачётно пьющими и мнящими себя заправскими звёздами музыкантами, пусть даже и относительно знаменитыми, отправляешься колесить по России и ближнему зарубежью, то жди невероятных приключений и нервяка.
Сакура знала это не понаслышке, потому как пару раз ей доводилось работать в турах. Об этом прекрасно был осведомлён Лёха, поэтому и предложил давней подруге не только помочь монтировать видео тура, но и в организационных моментах дыры подлатать, чтобы разгрузить его и Женьку, которые зашивались и ничего не успевали. Да и опыта у них было маловато.
Проверив бронь в гостинице, созвонившись с водителем автобуса, то есть Лёхой, разобрав документы и обойдя кабинеты, Сакура села в кресло и гипнотизировала часы. Ей хотелось потеряться в этих комнатах, хоть на время. Но вместо отдыха приходилось снова ввязываться в очередной тур и контачить с людьми не факт, что приятными.
В огромное окно студии скользнул свет фонаря, и Сакура решила, что пора ехать на встречу.
***
Послонявшись полчаса по терминалу аэропорта, потупив в телефон за стаканчиком невкусного кофе, Сакура первым делом встретила Лёху и Женьку.
– Так это ваш красивенький красный автобус стоит на парковке?
– А то! – Лёха закружил Сакуру. – Рад видеть тебя, старушка.
– Пфф, и тебе того же, старый хрыч.
Женя залилась звонким смехом. Обновив своё удлинённое каре синим цветом и разбавив зелёно-бирюзовыми прядями, она выглядела будто студентка-первокурсница, не пропускающая ни одной тусовки.
– Ты же в курсе, что сейчас в Москве музыкантов на автобусах не катают? Ты в курсе. Так к чему весь этот пафос?
– Минутка душноты, – с теплотой в голосе произнёс Лёха. – Ну слушай, автобус нам нужен для записи блога. Типа это такой дом на колёсах, артисты чувствуют себя как дома. Это наша фишка, скажем так.
– Хм, звучит, конечно, интересно.
– А знаешь, я был уверен, что ты согласишься, хотя до последнего волновался. Думал, что передумаешь.
– Обещала ведь. Учти, с тебя гонорар, – напомнила Сакура, оглядываясь по сторонам. – Значит, сейчас ждём ваших англичан, японцев, финнов, американцев или кого там?
– Японцев, – кивнул Лёха.
– А-а-а, могла бы догадаться. Так! Я что, ещё и переводчиком буду? Хм-хм, вот это ты ловко придумал. С тебя дополнительная премия!
– Идёт! – сходу согласился Лёха.
– И кстати. Размещаемся в центре Москвы. Надеюсь, твои звёздочки не будут воротить носы от хостела? Там вполне комфортно.
– Не будут.
– Вот и супер. А потом можно будет устроить им экскурсию. Спасибо мне скажите, – усмехнулась Сакура.
– Вот спасибо! Выручаешь меня, как и всегда, – сказал Лёха, а потом посмотрел куда-то вдаль и, осторожно отодвинув Сакуру в сторону, потащился вперёд сквозь толпу. Девушки плелись сзади.
– Начинается веселье… – прищурившись, пробормотала Сакура, увидев, как к ним приближались пятеро музыкантов с красными волосами, которые тщетно пытались спрятать под кепками, а ненакрашенные мордашки под масками и очками. Шли деловые, словно звёзды. Сакура фыркнула. Среди фанатов этих малышей за стенами аэропорта вполне вероятно можно было б назвать голодную кошку да полчища комаров. За музыкантами торопливо шагали парни из стаффа группы.
– Знакомьтесь, наши ребята на ближайший тур: Ринтаро, Акайо, Текуми, Хэима, Митсуо.
Сакура понимала, что зря не взяла блокнотик, надо было записать имена, и кто за что в группе отвечал, включая менеджера. Как звали менеджера, Сакура даже не расслышала. Она на всякий случай открыла телефон и, добавив несколько заметок, стояла и вежливо улыбалась, про себя думая, зачем ввязалась опять в это всё.