Литмир - Электронная Библиотека

Небо хмурилось. Сумерки, как полукровка дня и ночи, нагло ползли с гор, а песок для меня стал отдавать какой-то тухлой ржавчиной.

Потом Лена мне несколько раз рассказывала этот момент нашего расставания…

В салоне играла музыка, но она не слышала ничего, смотрела в окно и вдруг беззвучно заплакала.

Какая-то неведомая сила целиком завладела ею, сковала, не давая дышать. Ей неудержимо хотелось развернуть такси, чтобы ещё хоть разок увидеть меня, броситься в мои объятья, заглянуть в уже такие близкие, родные глаза.

Её, как иглой, пронзила мысль: «Нужна ли я ему? Любит ли он меня сегодня? Так что, вот так уеду и даже не узнаю?!»

Всё, что накопилось в душе, на сердце, всё выпорхнуло наружу тёплой волной эмоций и чувств.

«Возвращаюсь», – подумала она.

– Я возвращаюсь!» – то ли прошептала, то ли прокричала на весь салон. Водитель обернулся, развернул автомобиль на ходу, как полицейскую машину. И помчался навстречу счастью, её счастью… Она была уверена, знала, что я буду там, и буду ждать её, и буду рад.

А я стоял и думал, что как-то неправильно мы расстались. Если есть любовь, то надо было за неё бороться, предложить ей хотя бы как-то, на время, остаться, жить у меня

В голову лезли строки стихов Асадова: «Я могу тебя очень ждать, Долго-долго и верно-верно… Только знать бы, что все не зря, Что тебе это вправду надо!»

Невесёлые мысли посещали мою грустную голову, как вдруг из-за поворота показались знакомые шашечки жёлтого такси. Притормозила передо мной, и, как порывом ветра, открылась задняя дверь. Из машины выпорхнула заплаканная Елена, но тут же остановилась, заглядывая в моё лицо.

Я стоял на том же месте и не мог сначала поверить в её очень скорое возвращение.

Она буквально приковалась глазами к моему лицу. Два чувства боролись в её глубоких уголках мечущейся души. Я чувствовал, как она искала ответы в моих глазах.

А я думал, что если ты заплатил за что-то деньгами, то это лёгкий вариант, даже если они были большими, это ещё не страшно. Хуже бывает, намного хуже, если ты платишь за грехи своей судьбы какой-нибудь страшной болезнью, или, не дай Бог, попадаешь вдруг под машину, и вообще можешь погибнуть, умереть, в конце концов.

А она думала, одобрю ли я такой поступок? «Теперь, парень, – говорю я себе, – ход за тобой!!! Давай, не мешкай, как в детстве! Ты уже давно вырос из тех штанишек на лямках, протяни руки своему счастью».

Из-за тучки выглянуло солнышко, но, похоже, Лена не видела вокруг ничего, кроме того, от чего зависела её дальнейшая судьба.

Сначала она увидела удивление в моих глазах, а потом вспышку радости. И этот светлый взгляд решил все её сомнения.

– Один в поле не воин, а путник! – лишь промолвил я, гася прежние сомнения.

Она обнимала меня, как маленькая провинившаяся девочка, всё время заглядывая в глаза.

После этого случая мы стали уже жить вместе. Я постарался окружить её вниманием и заботой. За её безопасность не волновался: я бы мог постоять и за неё, и за себя. Смелый стал, не то, что детская скромность раньше не давала делать мне решительные шаги. Она даже перестала бояться гулять со мной по ночам. Когда любишь, то ночи для тебя всегда хороши, а дни не очень.

ПРАВИЛО № 1.3: Будь полезным, нужным! Но делай не то, о чём тебя просят все, а то, что нужно!

Не заплывайте за буйки.

Мы любили друг друга, я давно сделал Елене предложение, но она никак не решалась сделать последний шаг, чтобы сомкнуть наши узы брака. Видно, в чём-то сомневалась и лишь говорила, что современные люди могут вместе жить и без штампа в паспорте.

В тот роковой день на пляже Чёрного моря всё начиналось как обычно. Сначала нашли себе место под солнышком среди лежащих загорающих. Затем разгребли два дециметра раскалённого от солнца песка среди кишащих отдыхающих, чтобы бросить полотенце. Немного поджарились на солнце и окунулись в прохладу кафе с названием «Ветерок». Я, как обычно, выпил пиво с пиццей, Лена – свой лимонад с профитролями. Наслаждаясь янтарным холодным напитком, невольно посматривал на стройных девушек, разглядывая всевозможные тату с драконами и розами на самых интересных участках тела. На пляже, в основном, только девушки. С виду милые, но как ругаются матом, моя мама загоревала бы.

Лена устремляла свой рассеянный взгляд на стройных мускулистых мальчиков с увесистыми золотыми цепочками.

Вроде бы все довольны. Солнце в виде огромного цветка с лепестками нещадно печёт. Пора в воду, искупаться.

Спасатели с вышки в рупор металлическим голосом горланили: «Уважаемые отдыхающие, не заплывайте за буйки. Это опасно для жизни!» Хм, как будто мы не знаем, что в воду входить всегда опасно!

Эти предупреждения вещали так часто, что мы привыкли к ним и уже не слушали. Они звучали для нас подобно другим пляжным крикам, типа: «Кукуруза! Варёная кукуруза!» Я давно заметил, что наши сограждане не очень-то любят читать всякие инструкции, следовать рекомендациям в жизни и подчиняться запретам.

Мы их нарушали, потому что уверены в себе, сотню раз заплывали за эти красные маковки. В «лягушатнике» у берега полно народу, всё кишит, особенно много брызгающихся визжащих ребятишек.

Рядом слышал, как молодой отец говорил маленькой дочке, плавающей со спасательным кругом у берега:

– Ты на мели, детка, как и твои родители.

– Подними меня на руки! – пропищала упитанная дочь. – Я по воде пробегу.

– Нет. Не получится, – сразу успокоил её умный родитель. – У тебя лёгкости не хватает, да и Иисусости маловато ещё.

«Бог им в помощь! Да и нам тоже», – пожелал я в душе.

Вода мутная, непонятно от чего. А в открытом море чисть да гладь. И ни души.

Мы с Леной плывём легко, мимо буйков, мимо недовольных скутеров и «бананов» с драконами, мимо катамаранов. Плывём и смеёмся, вспоминая фильм «Полосатый рейс», где красиво плыли звери в полосатых купальниках. Плывём разными видами: я брассом и кролем, она по-собачьи и на спине. Но рядом и вместе. Иногда я подныривал, чтобы ущипнуть её за… попу или пощекотать пятку. Она визжала, глотая иногда солёную воду, и фыркала, отплёвывала, пытаясь достать меня рукой, чтобы шлёпнуть.

Потом мы лежали на спине, покачиваясь на волнах, отдыхали и вспоминали школьные годы: как я списывал на уроке у неё, такой правильной отличницы с большими белыми бантами, домашнюю работу, а она требовала взамен достать ей дефицитную книгу – роман-робинзонаду французского писателя Жюля Верна «Таинственный остров». А за это время волнение моря усиливалось, и нас незаметно уносило дальше от берега. Солнце скрылось за быстро наплывающими тучами.

Увлечённые разговорами, мы не заметили, что оказались далеко, почти в «нейтральных водах». Ещё удивлённо наблюдали, как недалеко проплыл круизный лайнер «Михаил Светлов». Возможно, там, на капитанском мостике, стоял наш одноклассник Иван, смотрел в бинокль и никак не мог вспомнить, где он мог нас видеть. Мы поорали изо всех сил, но шумный морской небоскрёб гордо продефилировал мимо и скрылся из вида.

По верхушке Крымских гор, слегка видневшихся за окоёмом воды, я сообразил, где берег.

Я чётко и молниеносно стал понимать, будто ковш ледяной воды вылили на голову: быстро в голове возвращался расчёт реального времени и ситуации, что доплыть нам вместе обратно, скорее всего, не удастся. Море начинало волноваться, штормить.

Бросить Лену одну в открытом море, а самому попытаться выгрести, чтобы остаться жить, – такой мысли даже не возникало. Как? Без неё?! Бросить! – означало оторвать у себя часть тела, ногу, руки и жить без них.

Я молча бросил взгляд на Елену: она плыла уже без энтузиазма и явно выбивалась из последних сил. Море волновалось всё больше, появились волны с белыми барашками пены.

– Я не смогу, – глотая наглую волну, крикнула она. – Плыви один!

– Успокойся, мать твою, – не выдержал я. – Греби, просто держись на плаву…

В этот момент её накрыло очередной волной, и она пошла ко дну. Я нырнул за ней. Увидел тёмный мрак под водой и черноту бездонного моря. Просто какая-то жуткая вечность. «Вот оно, какое страшное бывает это Чёрное море, – мгновенно промелькнуло в мозгу от увиденного.

4
{"b":"894875","o":1}