Его попытка осмысления
«По мере обострения политической борьбы по вопросу – быть или не быть Союзу – нарастал и поток критики в мой адрес, в том числе за прошлое, – пишет М.С. Горбачев. – В своих высказываниях и выступлениях в те декабрьские дни я считал необходимым обосновывать и логику моих действий в ходе перестройки. Этому посвящена вторая часть книги…»23 Подзаголовок этой части: «п-пытка осмысления». И надо подчеркнуть, подзаголовок имеет куда более важное значение, чем заголовок («Корни декабрьского переворота»). М.С. Горбачев мог, конечно, тогда, три десятка лет назад, нащупать некоторые «корни» (или думать, что понял их природу). Но на самом деле все эти годы специалисты во многих областях ищут и описывают глубинные и более частные, но сильно воздействовавшие на развитие ситуации причины распада Советского Союза, пишут книги, защищают диссертации… Однако ответы, полностью объясняющие не только результат, но и процесс распада, будут даны много позднее.
Во второй части автор действительно делает попытку осмысления, анализирует, а также рассказывает о себе (рефлексирует). И это умение – одно из самых важных его качеств. И мы здесь остановимся на его взгляде на себя, точнее, в себя (авторефлексии). «Что чувствует человек, оказавшийся волею судеб главой государства – и в великой стране! – что он чувствует в той ситуации, в какой я находился в декабре 91-го года?» – задается вопросом Михаил Сергеевич24. Проанализируем некоторые его ответы, ярко демонстрирующие ряд качеств первого и последнего президента СССР (может быть, это позволит читателю несколько по-иному взглянуть на личность Горбачева), и начнем именно с навыка рефлексии.
Помимо природной способности к рефлексии, основанной на естественной эмпатии, человеку, государственному деятелю, принимающему на себя бремя рефлексии в масштабе страны, было бы неплохо знать о взглядах на рефлексию Дж. Локка, Г. Лейбница, Д. Юма, Г. Гегеля… Несомненно, Раиса Максимовна, супруга Горбачева, начиная со своей студенческой скамьи на философском факультете МГУ, и за три десятилетия восхождения Михаила Сергеевича к вершине власти познакомила его даже с более широкими философскими основаниями принятия решений.
Как управлять городом, регионом, страной? Есть разные виды управления. Простейший вид управления описан еще М.Е. Салтыковым-Щедриным в «Истории одного города»: губернатор Угрюм-Бурчеев давал команду, а что будет дальше, его не интересовало. («Ему нет дела ни до каких результатов, потому что результаты эти выясняются не на нем… Беззвучным голосом выражал он свои требования, и неизбежность их выполнения подтверждал устремлением пристального взора»25.) Понятно, что он быстро завершил свою руководящую карьеру (погорел, кстати, на повороте рек). Поэтому те, кто поумнее, вводят обратную связь, стараются понять, как ведет себя система после той или иной команды. Это самый распространенный способ управления – командный. Но внутренняя субъективная позиция М.С. Горбачева отвергала директивно-командную тактику: «Когда мне говорят: вот программы не было, этого или того не сделали, знаете, все это – от старых коммунистических подходов и стереотипов. Мол, давай модель, загоняй опять в коллективизацию или еще куда-нибудь. А я хочу, чтобы этот процесс сотворили люди, используя новые ценности, демократию, свободу и экономическую, и политическую, раскрепостившись интеллектуально»26.
В кризисы, когда руководители оказываются в состоянии высокой неопределенности, они часто переходят к управлению, заключающемуся в повторении управленческих ходов, сделанных кем-то немного ранее. Самый наглядный пример – эпидемия деклараций о суверенитете, принятых одна за другой союзными и автономными республиками в СССР в 1988–1990 гг. Но есть и сложные, значительно более эффективные способы управления, к которым, правда, готов далеко не каждый руководитель. К ним относится рефлексивное управление.
Первое, что требуется для рефлексивного управления, – пройти дальше простого реагирования на акты поведения партнера или противника, постараться проникнуть в его внутренний мир и представить себе картину ситуации, сложившуюся в его голове. Эта способность была у М.С. Горбачева природной. («Я всегда стараюсь стать на позицию своего оппонента»27.) Но суть рефлексивного управления в другом: воздействовать на мотивы принятия оппонентом решения, формировать его намерения. И М.С. Горбачев, можно утверждать, это умение приобрел. Однако отличительной чертой стиля управления оказываются шаги, которые он делает, «считаясь с тем, что происходит в головах у людей»28. Это означает, что он сознательно ограничивал себя в вариантах генерирования управляемых оснований для принятия решения, «считаясь, – повторим здесь цитату с акцентом на первое слово, – с тем, что происходит в головах у людей».
Но если уж разбирать индивидуальный стиль рефлексивного управления М.С. Горбачева, нельзя не упомянуть еще одну важную характеристику – многоракурсность формирования картины текущей ситуации.
Как правило, наблюдение производится политиком из одной точки, со своей позиции – изнутри, если он находится в ней, или извне, если смотрит на нее со стороны. Однако и сами понятия «изнутри» и «извне» можно рассмотреть как с внутренней, так и с внешней точек зрения. Таким образом, возникают четыре потенциальных позиции наблюдения I–IV (табл. 1). «Мы хорошо знали существующую систему. Знали ее изнутри», – пишет в своей книге М.С. Горбачев29. В таблице 1 это позиция I – наиболее распространенная в реальной политике. «Внутри страны мы ничего не добьемся без коренного изменения отношений с внешним миром», – продолжает он30. Это уже требует перехода к позиции IV. Но остаются и более сложные позиции, и некоторые политики пытаются встать на них, ради более полного понимания ситуации. Такой, например, оказывается позиция II – увидеть себя и ситуацию со стороны. «Не так просто судить о событиях, глядя на них со стороны или, наоборот, оказавшись сильно в них вовлеченным», – признается М.С. Горбачев31. А ведь есть еще и позиция III – взгляд из будущего, когда и сам политик, и ситуация, которую он создает или исправляет, оказались глубоко в Истории (в какой-то мере с такой позиции делается наша попытка взглянуть на декабрь 1991 г., на происходившие тогда события и на М.С. Горбачева в них с сегодняшней точки зрения, более чем три десятилетия спустя; когда-нибудь много позже историки должны будут проанализировать и по-настоящему описать то время; бесценным документом для них послужит книга «Декабрь-91. Моя позиция», для чего мы и обратились именно к ней).
Таблица 1
Многоракурсность наблюдения
![Декабрь-91 год. Моя позиция - b00000099.jpg](/BookBinary/894507/1715344496/b00000099.jpg/0)
Возникает принципиальный вопрос: способны ли совместиться эти точки зрения в принципе? Наличие у человека бинокулярного зрения доказывает, что ничего необычного для нас в этом нет. Существуют и более сложные случаи совмещения наблюдателем двух точек зрения. Рафаэль в «Афинской школе» использовал две точки зрения – пол и людей изобразил с высокой точки зрения, а потолок, карнизы и своды – с низкой. Платон и Аристотель изображены с низкой позиции. В то же время группа людей, окружающая классиков, написана с более высокой точки зрения. Если бы Рафаэль написал эту группу с той же точки зрения, что и архитектурный интерьер, то группа выглядела бы «почетным караулом», вдоль которого шествуют философы. Сейчас же они воспринимаются как сгрудившиеся вокруг внимательные слушатели спора великих. Точки зрения выбирались так, чтобы наиболее полно и правдиво передать как нижнюю, так и верхнюю части пространства. Можно сказать, что точка зрения художника (наблюдателя) была подвижной. У Паоло Веронезе в картине «Брак в Кане галилейской» даже семь точек зрения. Художественная аналогия подсказывает, что возможна внутренне организованная совмещенная точка зрения.