Ольга Пашнина
Министерство мертвых. Отверженный принц
© Пашнина О.О., текст, 2024
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024
Глава первая
Надо мной простиралось кроваво-красное небо Аида. С тяжелыми серыми тучами, словно написанными грубой кистью художника, давно забывшего, как выглядит настоящее небо.
Откинув голову, я хрипло рассмеялась.
Иронично, справедливо, закономерно. Вот я и дома.
Не Дэваль, играющий с и без того страдающими душами. Не Вельзевул, заточивший мать своих детей в ад. Никто из тех, кто рассуждает о спасении мира, а потом идет на Маскарад Мертвых.
Мое место здесь, в этом нет сомнений. Но они заслужили быть рядом не меньше.
Сзади раздался глухой рык. Инстинкты сработали прежде разума, я вскочила на ноги – и это спасло мне… что? Жизнь? Здоровье? Разум?
Существо, над которым издевался Дэваль, затащив меня в ад, не успокоилось. Из движений окончательно исчезли человеческие повадки. Здесь, среди красноватых безжизненных пейзажей, монстр казался монстром. Озлобленным, кровожадным, готовым к атаке.
– Прошу заметить, – сквозь зубы процедила я, – что касание мне уже не навредит, так что я хорошенько тебя отделаю.
На самом деле я бравировала. Понятия не имела, смогу ли победить в драке без правил с чем-то, давно утратившим человеческий облик. Дэваль справлялся с легкостью, но его с детства учили противостоять темным душам. А меня пару раз приложил об пол Самаэль – и на том тренировки пока закончились.
Но терять мне уже было нечего. Никто не может спуститься в Аид.
Отныне это – мой дом.
Монстр кинулся мне навстречу, мы упали на землю, и нечеловеческим усилием я сбросила его с себя прямо на острые камни. Руку обожгло болью. К счастью, всего лишь от ссадины. Что ж, здесь есть боль.
Жалость, которую я испытала, увидев, как Дэваль играет с несчастным, улетучилась. Прежде чем монстр поднялся для нового прыжка, я схватила первый попавшийся камень и ударила. Недостаточно сильно, чтобы убить, но достаточно, чтобы отправить в нокаут.
Задыхаясь, я пошатнулась – все случилось слишком быстро. Переход в Аид, похоже, отнял последние силы после поверхностного, полного кошмаров сна у прорехи.
А потом я заметила движение.
Всюду вокруг, на скалах, появлялись темные души.
Некоторые выглядели почти как люди, в некоторых с трудом угадывались черты выходцев из иных миров, но гораздо больше было тех, кто перестал быть собой давным-давно. Кто принял правила игры, позволил Аиду изменить их.
У меня вырвался сдавленный всхлип. Я не стану такой! Не позволю себе стать чудовищем!
Я выживу. Здесь наверняка можно выжить, нужно лишь найти укрытие и хоть кого-то, кто поможет. Не все темные души прогнили насквозь. Кто-то здесь должен обладать хотя бы здравым смыслом.
Они все смотрели на меня. Не двигались и, кажется, даже не дышали. Пожирали взглядами, принюхивались, словно пытались понять, насколько опасен вновь прибывший страж.
Расправив плечи, я огляделась. Всюду, куда хватало взгляда, простирались красноватые скалы. Песок и камни под ногами обжигали. От сухого воздуха слезились глаза и першило в горле. Нет, здесь не было огненного ада, каким порой представляли Аид наверху. Не было церберов и демонов, следящих за грешниками.
Это была выжженная насквозь, распаленная магией мертвая земля. Некогда бывшая прекрасным миром, оставшимся лишь на полотнах в доме Вельзевула. Если бы кто-то задумал создать ад, он не получился бы таким впечатляющим. Мироздание само наказало непослушных детей.
Министерство, стражи, судьи и проводники со смертными вдруг показались игрушечными солдатиками на столе у мальчишки. Я вдруг отчетливо поняла: стоит этой силе вырваться, пройти через хрупкий Темный Предел, и все усилия окажутся тщетны. Наши миры превратятся в безжизненную пустыню.
– Какая она крас-с-с-сивая, – раздался шепот.
– Вкус-с-с-сная…
– С-с-с-сладкая-а-а-а…
– Мы сделаем ее одной из нас-с-с-с…
– Но с-с-с-начала поигра-а-аем…
Я беспомощно огляделась в поисках оружия. Только камни.
Боги, ну почему вы не снабжаете стражей оружием?! Почему, попав сюда, мы не можем даже защититься?!
– Мы с-с-сделаем ее крас-с-с-и-и-ивой…
– Хочу попробовать ее кровь…
– МОЛЧАТЬ!
Я вздрогнула: на фоне свистящего шепота громкий, уверенный мужской голос прозвучал чужеродно. Как будто в приглушенную аудиодорожку фильма вдруг вклинился нарочито громкий рекламный блок.
Чудовища расступились. Наверху, там, где все было настолько далеким, что казалось крошечным, появилась темная фигура.
И сердце пропустило несколько ударов.
Я так сильно сжала кулаки, что ногти до крови впились в ладони, но боль не отрезвила.
Я знала этого голос. Слишком хорошо знала.
Там, наверху, среди темных душ, стоял единственный человек, которого я любила.
Мой отец.
– Поднимайся сюда, Аида, – произнес он. – Видишь камни справа от тебя? По ним можно добраться до меня. Не делай резких движений и не смотри им в глаза. Не бойся. Они не тронут тебя, пока ты не покажешь слабость.
Не показывать слабость, когда увидела единственного близкого в аду? Когда на тебя обрушилось столько эмоций – от горечи до непонимания, – что с трудом получается дышать.
Что папа делает здесь? Он не заслужил ад! Не заслужил быть в этом месте, стать одним из миллионов монстров! Не заслужил смотреть на выжженную пустыню с красным небом. Может, любовь ко мне и не достойна Элизиума, но не отправлять же за нее в Аид! Ничего другого отец не сделал. Влюбился в актрису, остался с маленькой дочерью на руках и воспитывал ее, как умел.
За что он здесь? Занимался чем-то незаконным? Я не знаю, как мы выживали, когда я была маленькая, папа говорил, нам было сложно. Неужели ради меня он уничтожил шанс для своей души?
Короткая схватка с монстром отняла все силы. К нагромождению камней, действительно напоминавших лестницу, я подошла на негнущихся ногах. Взобраться наверх – непростая задача. Я чувствовала, как жадно души вокруг за мной наблюдают. Как ждут, когда я оступлюсь и попаду в их лапы.
В детстве папа говорил «не бойся», и я не боялась. Он всегда стоял между мной и опасным, жестоким миром. Что бы ни происходило, я не боялась.
А сейчас испугалась.
С трудом я взобралась на первый валун, оцарапав руку. Отдышалась, примерилась к следующему камню и едва не рухнула вниз, поскользнувшись.
– Будь осторожна, детка, падать здесь так же больно, как и в нашем мире, – сказал папа.
Внутри разлилось приятное тепло. Я не одна. Я ему не безразлична.
После его слов будто открылось второе дыхание. Я быстро преодолела несколько метров и, когда до выступа, на котором стоял отец, осталось несколько метров, замерла.
– Даркблум!
Не поверив собственным ушам, я обернулась. По рядам монстров прошелся тревожный шепоток. Они узнали того, кто звал меня. Их ночной кошмар, их палач.
Дэваль Грейв.
– Спустись ко мне! – приказал он. – Немедленно!
Меня охватило странное чувство, похожее на… радость? Мне стало радостно, что Дэваль за мной пришел?
Стряхнув оцепенение, я с новыми силами полезла наверх.
– Нет, Даркблум!
Дэваль умолк. Я продолжала карабкаться.
– Аида, вернись.
Мое имя, сорвавшееся с его губ, прозвучало как-то неестественно, пугающе. Но я все же замерла и снова обернулась.