Конечно, можно и из неё наесться, вот только эффект может оказаться совсем не тот, на который они рассчитывали. Даже может случиться так, что чужое молоко окажется ядовитым.
Я смог найти сразу шесть слабых мест, которые необходимо было укреплять. Ещё на два указал Ярослав. Сперва необходимо доработать эту технику. Соглашаться создавать её в таком виде, было если не чистым самоубийством, то чем-то очень близким.
Можно было остаться магическим инвалидом, навсегда лишив себя возможности применять магию. Можно было совершить ошибку и вместо скверны, техника начнёт уничтожать светлых или тёмных магов. Здесь, смотря как накосячишь. То же самое можно сделать с пустыми и так далее. В общем, накосячить можно было много где.
Подобные техники в университете тьмы создают второкурсники, чтобы сдать пару самых простых зачётов. Просто там на них никто даже не смотрит. Энергия никуда не ушла, техника вроде активировалась, значит — зачёт. И плевать, что эта техника может убить своего создателя и создать совершенно иной эффект, нежели в неё закладывали.
— Пока не могу сказать, сколько времени понадобится на доработку техники, но использовать её в таком виде слишком опасно. Я точно не стану. Так что придётся подождать. Вполне возможно, что нам с Ярославом удастся не только исправить все ошибки, допущенные при её составлении, но и значительно улучшить. Увеличить радиус действия и всё в этом роде.
Арцах смотреть на меня с огромным недоверием. У него в голове не могло уложиться, что я так много знаю о тёмной магии. Да ещё и мой ученик, делает вещи, которые самому Авраамову даже не снилось. И это притом, что Ярослав гораздо слабее его в магическом плане.
— Эта техника создавалась нашими лучшими магами, в тот момент, когда знания рода были намного более обширными. Когда мы могли заручиться поддержкой демонов и получить совета от них. А вы говорите, что она слишком плохо сделана?
— Так и есть. — кивнул я. — Все слабые места я тебе назвал. И теперь предстоит их подогнать к нормальному состоянию. Хотя бы сделать так, чтобы можно было не опасаться, что техника напрочь выжжет нашу магическую составляющую. И ей плевать, двуединый ты или нет. Той мощи, что она будет в себе содержать, вполне для этого хватит. И не нужно так удивляться. Я очень давно занимаюсь всем этим, а Ярослав настоящий гений. Уверен, что вскоре он даже меня переплюнет. Ему только и нужно, что стать сильнее.
— В таком случае я хочу остаться здесь и работать вместе с вами. Втроём у нас явно получится быстрее всё исправить. — заявил Авраамов.
Видимо, он думает, что раз я так уверенно говорю, что мы сможем довести технику до ума, то это совсем легко сделать. А я пока даже не представлял как. Как именно всё изменить, оставив систему рабочей? Для того чтобы разложить подобную технику на составляющие, а потом ещё и заменить некоторые её части могут уйти годы, которых у нас тупо нет.
Нужно продолжать уничтожать скверну. Каждую минуту делать её слабее. Поэтому если я пойму, что возня с изменением техники того не стоит, то не буду этим заниматься. Лучше отправлюсь куда-нибудь на охоту. Уверен, что скверна поняла, что в империи её ждёт лишь бессмысленная трата человеческих ресурсов. Проще бросить их в какое-нибудь соседнее государство, где сопротивление не столь яростное.
— Оставайся. — ответил я Арцаху. — Только учти, что если надумаешь что-нибудь выкинуть, то у Авраамовых останется всего один двуединый. И тот Давид.
При словах о сыне Авраамов скривился. Прекрасно понимая, что это значит. Что в этом случае род, практически обречён на исчезновение. Слишком парень себе на уме и совершает поступки, которые обязательно закончатся его смертью, если рядом не будет кого-нибудь из старших. И как я понял, из всех Авраамовых, кто остался в живых, повлиять на него может только Арцах.
— Я не доставлю никаких проблем.
— Уже доставил. Мне потом ещё предстоит разбираться с Братом. Да и сын, когда придёт в себя, захочет твоей крови.
— Этого не произойдёт. — ответил Арцах. — Твой сын сам предложил использовать его в качестве инструмента. Он один из лучших студентов университета инквизиции. Телом и душой преданный общему делу.
— Хватит заливать, — перебил я Авраамова. — Какому общему делу? Сделать всё человечество своими рабами? Лучше молчи. Я с трудом сдерживаясь, чтобы не впасть в ярость. А с сыном я сам разберусь, когда он придёт в себя. Узнаю, чем и кому он там предан? Если потребуется, выбью из него всю эту преданность. С этим у меня проблем нет. А теперь заткнись и давайте работать. У нас мало времени. Необходимо сегодня разобраться со всеми переходными моментами и уже дальше смотреть, за что браться в первую очередь.
* * *
— Я не доверяю им. И плевать, что они ходят везде в подавителях. Это же Авраамовы. Обладатели святой магии, о которой практически ничего не известно. Вполне возможно, что подавители на них вовсе и не действуют. А ещё с ними этот горбун. Пусть Добрыня и помог нам найти способ, как нейтрализовать его иллюзии, мне всё равно не по себе. Он уже несколько лет бродит по столице у нас под носом, творит всякую дичь, нарушает закон, и мы ничего не можем сделать.
Дружинин ходил из стороны в сторону, в довольно маленьком помещении. Буквально пять на пять шагов. Ходил и уже несколько минут пытался отговорить императора возвращаться во дворец. Всех Шуйских, кто мог попасть под удар, уже давно эвакуировали. Сейчас они находились на одном из засекреченных объектов.
Собственно говоря и император сейчас находился на одном из таких объектов. Вместе с Прохоровым и самыми сильными бойцами императорской гвардии. А это четверо архимагов и два десятка высших мастеров. Да и сам Александр мог справиться практически с любым противником.
В это место его доставили сразу же, как появились Авраамовы. И только после того, как были приняты все меры предосторожности. Как все Авраамовы были закованы в подавители и переданы под надзор инквизиции. Как они были взяты под охрану сильнейших магов империи. Плюс ещё несколько десятков защитных мер. Плюс, помог Добрыня со своими рунами. И забрал сильнейшего среди Авраамовых.
Только после этого Палач позволил себе начать поиски императора. Дал весть нужным людям, те передали её дальше, и дальше, и дальше. До тех пор, пока сам император не вышел с ним на связь и не передал информацию о своём местонахождении.
Только после этого Дружинин отправился на аудиенцию. Ему было очень много чего сказать. Но Александр даже не стал его слушать. Он уже решил, что не только позволит Авраамовым остаться в империи, но и сделает их своими союзниками. Выступит вместе с ними против общего врага.
Хотя Палач и говорил, что необходимо уничтожить всех Авраамовых. Навсегда избавиться от угрозы в их лице. Это была чистая случайность, что демоны напали на войска «Коалицит Света». Не произойди этого и вполне возможно, что сейчас империя находилась бы в состоянии войны. Отбивала атаки объединённой армии коалиции.
Судьба предоставила им такой шанс раз и навсегда избавиться от своих главных противников, а император не хочет им воспользоваться. Хотя в этом вопросе Палач был в меньшинстве. Виктор Алексеевич, также был против подобных мер. Как и все советники императора. Трое патриархов, которые давали советы ещё отцу Александра.
— Я прекрасно тебя понимаю Женя. Да, Авраамовы сделали много дерьма, за которое их можно смело придавать смерти. Но и добра они сделали немало. Да и в том положении, что сейчас оказался весь мир, святая магия просто необходима нам. Нам необходимы Авраамовы. Не как оружие, способное уничтожить скверну, а как символ. Символ борьбы. Символ того, что человечество не одиноко. Что его главные защитники рядом с ним. Только нужно им помочь.
— Защитники, которые спят и видят, как бы им захватить ещё одну страну? Где бы посадить своего наместника? И куда бы отправить послов, чтобы они продавили нужную повестку?
— А разве мы так не делаем? Или не делает любой другой правитель? Мне всегда казалось, что это вполне нормально. Желать стать сильнее самому и сделать сильнее своё государство.