– Они знают, на что идут.
– Не знают, – вспылила я. – Они под внушением. Не хочу трупов и баррикад, ни один баран со своим троном не стоит даже капли крови его подданного!
Царь посмотрел на меня пораженно и гневно. Я показала ему язык…
– Я тоже так считаю, – немного успокоила меня Акиса. – Но не переживай, о щепетильнейшая, чародей один. Он так боится за свою власть, что не доверяет даже собственной охране. Мы возьмем его, с благословения Аллаха…
– В храме один только вход, и ведет он, бе-э, на эту лестницу. Предателю не убежать!
– Завяжите узлы на одежде, тогда он и его демоны не будут иметь над вами власти, – распорядилась джинния. – И барану этому завяжите в узел… что-нибудь…
Все исполнили ее мудрый совет и бодрой толпой дунули наверх. Меня захлестнула авантюрная аура революционерки Софьи Перовской, хотелось петь «Марсельезу», размахивать маузером и непременно чего-нибудь порушить!
Чародей, черноволосый парень с идеальными чертами лица и глубокими карими глазами (облик истинного царя!), обедал в роскошно обставленной комнатке. Кажется, у него были свои козыри, он просто излучал уверенность в собственной неуязвимости. Потому даже не взглянул на нашу толпу…
– Как невежливо. Вы не дали мне доесть.
Кажется, все почувствовали себя немного неловко. Только баран не растерялся и, вытянув шею и разглядев, что тот ест, решительно пригрозил:
– Богиня Аллат накормит тебя пылью, собака, вместо, бе-э, гусиных потрошков!
Самозванец лишь презрительно ухмыльнулся и сделал небрежный жест рукой. Из серебряного перстня на его мизинце сорвалась длинная молния и рассыпалась в воздухе на тысячу маленьких уродливых демонов…
– Убейте их, – ровно приказал чародей.
– Аййй-я!!! – взвизгнули демоны, бросаясь на нас. Наиболее слабонервные горожане кинулись наутек, Миша храбро отбивался метлой, я отмахивалась грязным платьем Золушки (не помню, вторым или третьим?), и лишь дочь джиннов стояла спокойно и невозмутимо, скрестив руки на груди. Демоны орали, шумели, сновали туда-сюда, но никому не причиняли вреда…
Боже, какая я дура! Акиса же всем велела завязать узлы, эта древнешумерская нечисть ничего не может нам сделать, а мы тут суетимся, как спартанцы при Фермопилах…
– Хозяин-на, мы-на ниче-на им-на не можем-на, – грустно признали это же и сами демоны, мигом скрываясь в серебряном кольце. Чародей несколько занервничал… Ага!
– Гражданин, – строго начал мой жених, взяв метлу «на караул», – вы арестованы за попытку государственного переворота, насильственную смену власти и покушение на жизнь и достоинство законного главы правительства. Вот этого барана!
– Не обзывайся, бе-э…
– Думаете, я так легко сдамся? – зловеще прошипел чародей, вставая и хватая столовый нож. – Все силы Зла в один миг слетятся сюда по слову моему! Вы будете на коленях молить меня о пощаде, а вашими душами будут играть огненные черви в царстве Тьмы! Я призываю…
– А я против, – негромко сказала Акиса.
– Что?!! Что ты посмела сказать, женщина?
– Я против, Гомров, – так же ровно пояснила моя подруга, доставая из сумочки проверенную погремушку.
– Ты… как ты… нет, но…
– Да, я знаю твое истинное имя, а значит, могу управлять тобой. – Джинния всего лишь раз встряхнула погремушкой и прямо перед обалдевшим чародеем на миг возникла оскаленная морда Аумакуи – демона-акулы!
– Пощадите-е… – Злодей упал под стол и, корчась, стал просить не убивать его.
Баран пустился в пляс от радости.
– Откуда ты узнала его имя? – удивленно спросила я Акису.
– Он был вынужден открыть его демонам, одного я поймала. – Она при всех кончиками пальцев выудила из декольте разомлевшего демоненка. – Низший ранг, служат кому попало, но продажны и похотливы. За две минуты возлежания на моей груди он разболтал все…
Черт подери, хочу такой бюст! Ну согласитесь же, вещь полезная во всех отношениях, завистливо подумала я, едва не впадая в комплексы. И на всякий случай пнула Мишу, а то тоже встал разинув рот…
– Пощадите-е, – нудно, на одной ноте продолжал выть поверженный чародей.
– Расколдуй меня, бе-э! И верни мою царскую печать, а потом посмотрим.
– Подождите, сначала я поведаю вам свою печальную историю.
– Ни за что! – проникновенно отказалась я. – Мы тут уже всякого наслушались, хватит, хотим домой.
– Я отправлю вас домой, у меня есть связи…
– Неплохо бы. Так ты в курсе, что мы здесь застряли? Может, ты тому виной?
– Не верьте ему, бе-э, он обманщик, продавший душу злым демонам!
Барана тоже можно было понять, он натерпелся и не хотел ни минуты оставаться в своей шкурке, требуя превращения обратно.
– Увы мне, сто семь духов на свете есть. Бедствия чинят они, нарушают порядок на земле, их жал ядовитых вам не избежать… Предлагаю компромисс.
– Никаких компромиссов и переговоров с узурпаторами! – твердо отрезал Миша.
– Демоны нас окружают, всюду они, и из десяти девять злых, несущих погибель. Без магии не обойтись тут. – Коварный злодей незаметно перешел на стиль магистра Йодо. – Постоянно мы заклинаем духов добрых, что борются со злыми, защитить и укрыть нас от происков их. Ведь они есть орудие Ана!
– Не оправдывайся зря, ибо бесчестен ты! Отношение какое имеет это к неуемной жажде власти твоей? – потребовала я отчета, поневоле подхватив его манеру изъясняться. А он ее приватизировал скорей всего для придания значимости своим словам, чтобы хоть кто-то прислушался. Получается, что купилась только я…
– Не воля моя была то, а злые демоны меня заставили и научили, как облик принять Энмендуранны! Нет искусного человека, чтоб без помощи духов такое творить с человеком! Не виновен я, стало быть, вовсе…
– Ты намылился мылом, но, пока его не смоешь водой, чистым не станешь, – резонно поправила Акиса. – Кто вас, древних чародеев, знает, в чем вы там искусны, а в чем нет. Мы рисковать не будем, хочешь снова взглянуть в лицо акулоголового? Он ждет тебя там, за порогом вечности…
Глава девятнадцатая
КАРЛИКОВАЯ
Спор затянулся. Люди уже переминались с ноги на ногу, явно желая поскорее отсюда уйти. Ведь они нарушили священные границы, куда допуск имели только жрецы самого высокого ранга. Кстати, почему-то никто из этих представителей культа не явился, чтобы установить порядок, наверное, решили подождать, чем дело закончится. Им тоже не хотелось рисковать зазря здоровьем, пусть даже речь шла об оскорблении бога, которому они служили. И хорошо, что сам Ан не торопится влезть с комментариями…
А баран и самозванец тем временем вели нудный спор о наказании:
– Но тебе не избежать, бе-э, заслуженной кары! Ты соберешь кончиком языка с земли два мешка горчичных семян! Или еще вот, бе-э, ты сядешь на…
– О милостивый царь! Разреши дать совет. Хочешь меня наказать, чтобы я мучился долго? Тогда позволь Ададу спалить меня молнией жгучей!
– Ты же сам, бе-э, предсказал, перед тем как собрался зарезать меня на алтаре, что в этом году, бе-э, не будет дождей, а значит, и молний не будет. Фигу тебе незрелую!
– Тогда прикажи убить меня старостью и…
Я тоскливо покосилась на джиннию. Она пожала плечами, типа я из нее садистку делаю, и что-то шепнула на ухо моему любимому. Миша понятливо кивнул, в один миг профессионально заломил чародею руку за спину и коснулся все тем же серебряным кольцом у него на мизинце лба круторогого властелина. Раздался тихий хлопок, серебро почернело и рассыпалось в прах, а наш баран начал разительно меняться…
К нему возвращался его истинный облик, шерсть сходила шматами, рога отвалились, копыта расщепились, и на их месте вытянулись пальцы. Пока все эти метаморфозы происходили на глазах у пораженной публики, сам чародей усыхал, уменьшался и в конце концов превратился в очень печального толстого карлика.
– Ух ты, это даже лучше знамения с горбатой свиньей! – вскричал тот тип, коллекционер знамений, которого мы с Акисой уже встречали сегодня на площади, а я его и не заметила, пока он не заговорил на свою любимую тему.