– Не смотри так на меня. Я к этому руку не приложил… Хочу просто отметить, что слово «убил» – слишком притянуто за уши. Там через одну команда без плакатов участвовала. Они практически на ровне со всеми и победили. Даже без картинок всё было понятно. Кто, какая из болячек и к чему прицепилась.
– Это понятно лишь из-за того, что каждый проговаривал свою реплику.
– А ты что, разве на спектакль пантомим шла?
– Нет, но то, что одна девочка вцепилась парню в живот, знаешь ли интерпретировать можно по-разному. Тут столько диагнозов, что правильный хрен сыщешь. А это язва оказалась. Уж язву то, можно было нарисовать. Рисуешь схематично желудок и дырки в нём. Всё просто, – откинулась на спинку.
– Ты забываешься. Просто для тебя, но для ребёнка. Тут коллегиальный подход нужен, а не сваливать всё на одного. Может, будь это простой ученик – претензий было бы 0, но нет. Он у меня в группе рисовал, но потом перевёлся. Умеешь рисовать – вот тебе бумага, краски и лабай. Типа: «А хули там делать? Ты же учился». Ну да. Они, наверное, от него ждали, знаешь ли такой, – пощёлкал пальцами, – мультяшной стилизации. Когда идёт очеловечивание обычных вещей. Типа как… маскот. Ты же пьёшь иногда кофе «Клякса»?
– (Вдумчиво) Иногда пью…
– Ну вот, что-то типа того. Когда и рожица есть, и ручки с ножками. Ножек может и не быть, хотя мордочка с руками гораздо чаще встречается. В общем не суть, – отмахнулся. – На такое, в любом случае куда охотнее клюют, чем просто на пафосный заголовок или там… на общепринятую картинку. Тут уж чистая психология. Как раз, – улыбнулся, – твоя любимая.
– Хорошо, я поняла тебя. Тут я с тобой полностью согласна. Кинули на произвол судьбы. Сиди и рисуй. Никто не помог. Прямо как ты.
– Слушай, – вздохнул, – это совершенно два разных случая. Я не могу вмешаться в чужой рисунок. Я могу помочь только с идеей, так как соревнуются не учителя, а ученики, а во втором случае – тут уже человек не справился с объёмом работы… Это ещё слабо сказано. Там бы и взрослый поломал себе мозг. Там не один рисунок нужно было сделать на плакате, а кажется, как минимум… вроде бы шесть… Ты может не видела его, но после этого мероприятия, он всё же появился потом. Показал наработки своему классному руководителю, а тот… уныло покачал головой и просто смылся. Тут же набежали свои из группы и стали словесно унижать. Хорошо, что до драки дело не дошло. Живо по углам развели. Хорошо, что выиграли. Если бы проиграли – живого места на парнишке чувствую не оставили бы. Это как минимум нужно быть хорошим карикатурщиком, чтобы донести до зрителя и форму, и мысль. Блин, да даже мне пришлось бы немного подумать. Поразмыслить на бумаге. Несколько эскизов набросать, а тут… на кисть в зубы. Рисуй…
– А чего тогда ты не вмешался?
– Я нифига вообще-то про это не знал. Лично мы – не участвовали. Никто и близко из остальных не обратился ко мне за помощью. Лично у нас в группе, своя программа. Нас задействуют исключительно на внешкольных мероприятиях, а уже внутри соперничают совершенно обычные ученики… Ладно, хватит об этом. Ты мне так и не рассказала, почему он сжёг мой любимый диван. Ты что, ему вообще времени не уделяла?
– Вообще-то, – нахмурила брови, – уделяла. – Он мой основной пациент, но помимо него, у меня есть и другие детишки. Не один только Кай болеет. До него, у меня в тот день, была плановая вакцинация. Человек… 60 привила. Естественно, мне нужно было проследить за реакцией организма. Отторжение. Аллергия на препарат. Да я с этими графиками и таблицами… чуть ли не чокнулась. Циферки перед глазами прыгали, а тут ещё и он… Ему ресницы и брови какие-то дебилы подпалили. Ожогов не было, но кожа немного покраснела.
– Это как получается… Каким-то баллончиком? С газом?
– Да не, – отмахнулась, – навряд ли. Скорее, просто «розочку» сделали. Те же самые придурки, которые промышляют петардами. Управы на них нет.
– А это как, «розочка»?
– (Удивлённо) А ты что, никогда в детстве такого не делал?
– (Неуверенно) Не-ет…
– Хм, – пожала плечами, – странно… На самом деле, это довольно просто. Складываешь ладони вместе, – демонстративно стала показывать. – Внутрь помещается кончик обычной зажигалки, а потом выпускается сжиженный газ. Не лодочкой складываешь, а как я. Да не вагину, – ударила легонько по рукам. – Ты снежки когда-нибудь в детстве лепил?
– (Недовольно) Нет, – встряхнул руки. – Откуда ему тут взяться? Я же не ты. Меня никто в детстве на снежные курорты не возил. Да и вообще ни на какие курорты. Я дальше этого города никуда не выходил…
– (Вовлечённо) Не отвлекайся. Тут сейчас самая суть… – призадумалась. – В общем, – потрясла руками, – хочешь большое пламя, держишь вот так по дольше. Хочешь удивить – выкручиваешь дозатор на максимум и быстро опустошаешь содержимое. Самое главное потом быстро расставить ладони, – разжала замочек, – и зажечь. Эффект: «Быщь!», – глазами провела чуть ли не до потолка, – незабываемый. Несколько недель с нуля будет расти.
– (Довольно) О, так значит, тебе кто-то помог их сбрить, верно?
– (Раздражённо) Да, в детстве… Мой брат… Он мне ещё и чёлку сволочь поджёг… Я выглядела как пугало… Отвратительный поступок…
– (Иронично) Именно поэтому, ты больше чёлку и не носишь?
– Нет, не поэтому… – немного покривлялась, – но и этот поступок оставил свой след. Ты случайно у меня не засиделся? – косо посмотрела на часы. – А то смотри… Твои «художницы» будут без тебя скучать… Осталось ровно 5 минут.
– Мира, ну ты чего? Неужели злишься?
– Нет, не злюсь, – включила ноутбук.
– А мне кажется, – попытался дотронуться до руки, – что злишься…
– Не злюсь, – двумя пальцами отвела в сторону запястье. – Мне работать надо, а тут ты. За зря только отвлекаешь.
– (Медленно) Ты мне так и не дала внятного ответа. Как этот чёрт, сжёг мой любимый диван? Мне больше не на чем сидеть, – покрутил головой. – Сволочь.
– (Отстранённо) Да отвянь ты… Ну сжёг и сжёг… Я на него внимания не обращала, а он видимо той зажигалкой всё это время и палил… Было уже поздно, когда почувствовала запах. Пламя середину спинки обожгло. Теперь ты доволен?
– Нет.
– Ну, тут уж ничего не поделать. Представь, что его никогда и не было. Всё, а теперь иди. Мне надо работать. Не мешай.
– (Вдумчиво) Нет, никуда я не пойду. Ты-ы-ы… (присмотрелся) мне кажется какая-то… чересчур взвинченная. Нервная. Я тебя не узнаю. Столько негативной энергии. Эмоции хлещут через край. Неужели ты с кем-то поссорилась? У тебя что… кто-то есть? – скептически сузил глаза. – Не может быть. Не верю.
– Представь себе, – подняла взгляд, – у меня то же есть отношения. Я как ни как живой человек и имею право встречаться, когда и с кем захочу. Надеюсь, это ты понял?
– А, ну тогда ладно, – встал со стола. – Больше претензий у меня к тебе нет.
В одночасье нахмурились брови. Обиженный вид. Показательно подошёл к окну. Взгляд устремился в сад. Он всё ещё думал, чем бы Мире лучше насолить.
– Ник, – посмотрела в его сторону, – ты что, и вправду обиделся? Не злись. Ты выглядишь глупо.
– То есть, тебе обижаться можно, а мне нет? Нет Мири, нифига. Это так не работает. Если хочешь сделать что-то сама, так делай это (раздражённо) сама, а не вешай на меня чужое волонтёрство. Вот, – хотел выругаться, но придержал губы кулаком, – зачем ты меня без конца упрекаешь? Зачем за зря достаёшь? А? – вновь повернулся к ней. – Не будь этой безусловно трагичной истории – мир лучше всё равно бы не стал, а теперь получается, я весь такой… плохой, да? Нет уж, – отмахнулся, – сходи вон сама после работы и проведай их. Развейся в конце то концов… Со своим парнем как раз прогуляйся, а не склоняй к этому бесконечно других. Жуть как бесит…
– Но я же их не знаю… Точнее знаю, как он выглядит на лицо, но на этом всё. Пару раз от силы пересекались взглядами, но его жену я близко не видела.
– То есть, по твоей логике, раз я с ним здоровался ради приличия, значит мол… обязан лететь или бежать при первом несчастном случае? Так? Тогда я могу абсолютно к любому человеку подойти и просто с поздороваться. И что теперь? Мы – друзья? Разве так ты считаешь?
