Маша была старше меня на несколько лет. На сколько точно, я не спрашивала, она не любила афишировать свой возраст. В «Элите» ее многие недолюбливали за острый язык и почти полное отсутствие нравственности, но моделью она была идеальной. С идеальной фигурой и лицом, из которого можно было вылепить все что угодно. Отчасти поэтому, отчасти оттого, что она не отказывалась ложиться в постель с «нужными людьми», Мария была востребованной моделью, даже несмотря на свою патологическую лень. Лениться Маша любила. Любила часами нежиться в ванной, просиживать в косметических и массажных салонах, валяться на диване с модными журналами. У нее всегда находился любовник, готовый ее содержать, и к деньгам Маша относилась легко. Думаю, если бы ее так не увлекал сам процесс похода по магазинам, атмосфера дорогих бутиков и лихорадка дешевых распродаж, она бы пользовалась исключительно услугами интернет-магазинов и могла бы неделями не выходить из дома. Но тратить деньги по Интернету казалось Маше неинтересным. И мы целых три часа бродили по самым разным торговым центрам, выбирая для меня необходимые вещи и косметику.
– Сюда даже не заворачивай! Тут только «Anytime» и «Lumene» продают. О! Давай сюда. Духи от «Yves Rocher» тебе выберем.
– Маш, мне не очень нравится их продукция. Пошли лучше дальше, вон отдел «D amp;G», я там как-то «Incandessense» себе покупала. Такой интересный запах, он как бы меняется со временем. Ой, а это что за интересный флакон на витрине? Смотри, похоже на нос и губки.
– Ты «Dali» имеешь в виду? Модный в этом сезоне аромат, пошли, попробуешь. А потом дальше, тут за углом очень миленький бутик.
– Знаю, знаю, я там совершенно чудные вещички от «Versace» и «Armani» видела. Но ценник! Маша, одно платье стоит столько, что подержанный автомобиль купить можно.
– Так это обычно. А на этой неделе остатки коллекции продают со скидкой до пятидесяти процентов. К тому же, Оль, согласись, на себе не экономят. А у них все родное, это тебе не турецкая или китайская подделка. В таких шмотках будешь смотреться, как настоящая римская аборигенка.
Вкус у Марии был превосходный, так что в итоге я ни на секунду не пожалела о потраченном времени, думая, как модно и стильно буду выглядеть в Италии. Маша тоже ни о чем не пожалела, так как, не экономя на себе, потратила денег втрое больше меня, закупив кучу совершенно ненужной, на мой взгляд, одежды.
Ира в эти дни работала по контракту, участвуя в показе новой коллекции какого-то модельера, и потому больше поддерживала меня морально. Только Ира знала о моей связи с Олегом, только она представляла себе в полной мере всю бесперспективность наших отношений в свете последних событий. Сам же Олег не звонил, да у меня и времени не было с ним встречаться. Конечно, одно свидание было просто необходимо, я чувствовала себя обязанной поговорить с ним, как-то объясниться. Просто невозможно было уехать в Италию, не сказав ему ни слова, после того предложения, которое он мне сделал! Но репетировать разговор у меня не было ни сил, ни желания. И когда он все-таки состоялся, я оказалась к нему абсолютно не готова.
Встретились мы в Таврическом саду, у каруселей. Насколько я поняла, для того чтобы увидеть меня, Олег ушел в самоволку. На нем был какой-то старый растянутый свитер, смешные кеды и джинсы, сильно протертые на коленях. Я же этим утром посетила салон красоты и выглядела великолепно в модном плаще, с шикарной укладкой и идеальным макияжем.
– Ты сегодня просто ослепительна, – сказал Олег, целуя меня в щеку.
– Правда? – Я пожала плечами. – А по-моему, ничего особенного.
– Не скромничай! Впечатление производишь ошеломляющее! Я, когда тебя увидел, сразу подумал: как хорошо, что я в тебя уже влюблен. А иначе точно потерял бы голову.
Я нервно хихикнула.
– Оля, ты сегодня какая-то странная. Что-то случилось?
– Да. То есть нет… Мне с тобой поговорить надо.
– Это о моем предложении?
Я не сразу сообразила, что он имеет в виду. Потом вспомнила и отрицательно покачала головой.
– Нет, об этом я еще не думала. Олег, я через два дня на съемки улетаю. В Италию.
– Вот как? – Он сразу как-то отстранился. – И как надолго?
– Всего на две недели.
На родных, любимых щеках, покрытых темной щетиной, заиграли желваки. Я поймала себя на мысли, что еще ни разу до этого дня не видела Олега небритым. А ему это даже шло. Он выглядел, как этакий ковбой из рекламы «Мальборо». «Или как партизан в тылу врага!» – съязвил мой близнец. В этом была доля истины. Никакой киношной ковбойской изысканности в Олеге не было. Меня как Лялю это ничуть не беспокоило, а вот шикарную и благоухающую парфюмом «Eau De Dali» Ольгу сей факт сильно задевал.
– Италия, значит. И ты сама это решила. Со мной даже не посоветовавшись?
– А почему я должна с тобой советоваться? – возмутился мой близнец, оглядываясь по сторонам.
Мы стояли посредине дорожки, вокруг бегали собаки, важно прохаживались молодые мамочки с колясками, прогуливались влюбленные пары. Прохожие смотрели на нас с недоумением. Должно быть, это выглядело странно – здоровенный, неряшливо одетый мужик отчитывает юную, похожую на картинку из модного журнала барышню. Мне вдруг стало стыдно за своего спутника. Девушке, одетой в костюм от «Тоma Klaima» и полуботиночки фирмы «Hush Puppies», конечно же, хочется иметь достойного кавалера!
– Пойдем отсюда куда-нибудь, – сказала я, трогая его за рукав. – Здесь есть укромное местечко, где можно нормально поговорить?
– А мы с тобой ненормально разговариваем?
– Олег, не будь букой!
– А как, по-твоему, мне себя вести? Радоваться и хлопать в ладоши?
Я разозлилась:
– А почему бы и нет?! В конце-то концов, что в этом такого ужасного? Ну да, я еду в Италию. На съемки, между прочим, а не навсегда! Радоваться надо, что моя карьера идет в гору, что у меня все так удачно складывается!
– Удачно для кого? Не для меня точно.
– Ах вот как ты ставишь вопрос?! Получается, мое благополучие тебя ничуть не волнует, ты заботишься только о том, чтобы хорошо было тебе?
Мы уставились друг на друга с яростью боксеров на ринге. Словно не было между нами никогда ни любви, ни нежности, ни страсти. Олег опомнился первым. Отвел взгляд в сторону, взял меня под руку.
– Прости, я погорячился. Вон там скамейка свободная, пойдем присядем. Мороженого хочешь?
– Нет!
Я позволила увлечь себя в глубину парка, села на самый край скамьи, спина прямая, руки вцепились в края элегантной сумки с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Олег ходил передо мной туда-сюда, три шага налево, три направо.
– Оля, ты пойми меня правильно. Я слишком сильно тебя люблю. Так сильно, что мне физически тяжело с тобой расставаться. Зачем тебе куда-то ехать?
– Затем, что это моя работа!
– А вдруг ты встретишь там кого-нибудь? Там же вокруг столько знаменитостей будет крутиться, столько разных красавцев. Подцепишь какого-нибудь миллионера и не вернешься ко мне!
– Не говори глупостей! За две недели никого я там не подцеплю. Или ты совсем мне не доверяешь?
– Доверять-то доверяю… а может, и не доверяю… Оля, я просто не могу тебя потерять!
Он нервно взлохматил себе волосы.
– Неужели для тебя это так важно? Эта поездка?
– Очень!
Он вдруг упал передо мной на колени, прямо на грязный мокрый песок, стиснул мои ладони своими большими руками так, что стало больно, и, пытаясь поймать мой взгляд, зашептал горячо, страстно, со всем пылом юности:
– Оля, я тебя прошу, я тебя умоляю, ну не езди ты никуда! Не надо! Давай поженимся и будем всегда вместе. Ну вот чего ты хочешь? Денег? Будут у нас деньги, много будет. Известности? Да никакая известность не даст тебе такого счастья, которое могу дать тебе я. Оля, не уезжай, пожалуйста! Брось ты эту свою модельную школу к чертовой матери. Я прошу тебя!
Эта страстная речь возымела свое действие. Никогда еще я не сталкивалась с проявлениями любви столь жаркими и откровенными. Меня проняло. Близнец затаился, притих, спрятался где-то глубоко в дебрях моей души, а я подалась навстречу Олегу.