Собственно, до появления в моей жизни Олега, весь мой сексуальный опыт сводился к досадному недоразумению. Звали это недоразумение Геннадием. Был он милый, робкий и какой-то непутевый. Встречал меня после работы, дарил цветы, провожал домой. И смотрел такими глазами, что впору подаяние просить. Я его жалела. И однажды из жалости согласилась поехать с ним на дачу к его друзьям. Там, в хозяйской спальне, все и произошло. Удовольствия я не получила никакого. Все случилось так быстро, что я вообще ничего не почувствовала, кроме внезапной боли и отчаянного стыда за испорченную простыню. Гена же, обнаружив, что я была невинной девицей, сконфузился напрочь. Краснел, лепетал какие-то оправдания, между делом сообщил, что женат. Домой мы уехали практически сразу, и больше я незадачливого поклонника никогда не видела.
С Олегом все было иначе. С ним я не чувствовала никакой неловкости, все казалось таким естественным, само собой разумеющимся, что я даже не задумывалась ни о чем. Ни о близости, которая возникла между нами слишком уж быстро, ни о том, что будет потом. Да и как можно о чем-то думать, когда рядом с тобой мужчина твоей мечты?! С Олегом мы подходили друг другу, как две половинки, как две части одного целого. С ним было легко и радостно. Это был МОЙ мужчина. А я была ЕГО женщиной. Он угадывал все мои желания еще до того, как они слетали с моих губ, он без труда находил все мои чувствительные точки, даже те, о которых я и сама не догадывалась. Впадинки под коленками, ушные раковины, даже пальчики на ногах волшебным образом реагировали на его прикосновения так, что тело само выгибалось и переставало меня слушаться, а разум улетал куда-то в заоблачные выси. А Олег был неутомим. Он мог ласкать меня подолгу, очень подолгу, любуясь мною и называя разными ласковыми прозвищами, а потом вдруг резко, сразу, как дикарь предъявлял свои права, демонстрируя мужское превосходство и заставляя подчиниться его воле. И, что удивительно, я подчинялась с радостью, млея от счастья, что мной обладает настоящий мужчина. Потом мы шли под душ, где резвились, как дети, отбирая друг у друга мыло, брызгаясь водой и устраивая целое побоище из-за мочалки. Ели на маленькой кухне, хихикая и поддразнивая друг друга, завернувшись в полотенца или вообще в чем мать родила. И снова возвращались в постель, где все повторялось. Или с точностью до наоборот, когда уже не он, а я ласкала его сильное тело, гладила широкие плечи и грудь, щекотала языком узкую полоску волос, идущую от пупка вниз. Была ласковой и нежной, а через мгновенье, рыча, словно тигрица, уже сидела на нем верхом. И так могло повторяться сколько угодно. Иногда мне казалось, что будь у нас неделя – мы неделю не выходили бы из дома. Когда мы были вместе, остальной мир переставал для нас существовать и мы никак не могли насытиться друг другом. Раньше мне казалось, что такое бывает только в романах и все эти сказочки об искрометной страсти и безумном сексе выдуманы озабоченными тетеньками под влиянием неудовлетворенного либидо, но теперь это происходило со мной наяву. И реальность была слаще любых фантазий!
Олег простонал и откинул со лба назад прядь смоляных волос. Потом мельком взглянул на часы.
– Время!
– Да, милый!
И все же мне пришлось сделать усилие, чтобы взять себя в руки.
– Черт, как же не хочется расставаться! – пробормотал он, шаря на кресле в поисках плавок и кидая мне поочередно два кружевных комочка – трусики и бюстгальтер.
– Когда мы в следующий раз встретимся?
– Сразу же, как только смогу выбраться! Проводишь меня немножко?
– Конечно!
На улице было пасмурно, тучи затянули небо, но дождь еще не начался. Стояла та особенная, тяжелая духота, которая бывает только перед сильными ливнями. Мы быстро пробежали вдоль дома, держась за руки, словно дети, и вышли к остановке.
– Скажи, а ты никогда не хотела иметь брата или сестру? – неожиданно, как-то невпопад спросил меня Олег.
Я улыбнулась, вглядываясь в конец улицы, где должен был показаться автобус.
– Ты знаешь, хотела. Когда мне было пять лет, все время клянчила у матери сестричку. Не братика, а непременно сестричку. А она отвечала, что детей делают только вместе с папами, а у нас папы нет.
– Понятно…
– А мне было непонятно. Мама такая сильная, такая успешная, и вдруг не может чего-то сделать без папы. Да мы без папы всегда прекрасно обходились! Мама все всегда делала сама. И прибивала гвозди, и вешала люстру, и зарабатывала деньги. Мне казалось, что уж такую-то мелочь, как ребеночка, мать может сделать без усилий, стоит только захотеть. Тем более я же не совсем дура была, видела женщин с животиками и знала, что в животиках растут детишки. И тогда я написала письмо Деду Морозу с просьбой посадить моей маме в живот маленькую девочку.
– Правда?
– Да. Самое интересное, что у мамы тогда был роман с кем-то на работе, и после Нового года она бегала делать аборт. Конечно, я об этом узнала гораздо позднее. И кто уж там мог быть, братик или сестричка, так и не выяснилось.
Я печально вздохнула, вспоминая те времена. До тех пор, пока у меня не появился мой выдуманный близнец, я всегда чувствовала себя одиноко. Олег понял мою печаль по-своему.
– У нас с тобой будет много детей! – внезапно заявил он.
– Ну конечно! Мал, мала и меньше, – поддержала я его попытку меня приободрить.
– Я серьезно. – Олег взял меня за плечи и повернул лицом к себе. – У нас будет много детей. И обязательно хоть одна девочка. Нас у родителей трое братьев, так что я очень хочу дочь. Или двух дочек. А можно и трех. И мы будем очень счастливы!
Он прижал меня к себе. Потом крепко поцеловал и предложил:
– Выходи за меня замуж!
– Прямо сейчас? – растерялась я.
– Можно и сейчас! Когда захочешь…
Я молчала. Его предложение не было для меня неожиданностью. Когда у двоих все складывается так гладко, как у нас с Олегом, рано или поздно возникает мысль о том, что стоит скрепить этот союз. Только я эти мысли гнала от себя прочь. Как бы сильно я ни была влюблена, головы я не теряла. Да и мой прагматичный близнец всегда стоял на страже. Замужество мне сейчас было абсолютно ни к чему. А уж брак с курсантом вообще поставил бы жирный крест на моей карьере. Но как объяснить это Олегу, как подобрать нужные слова, я не знала. Да и не хотела я расставаться с этим человеком! Душа рвалась на части и металась из стороны в сторону. Что предпочесть – любовь или здравый смысл?
– Э-э-э-э! – сказал Олег. – Да, вижу я тебя озадачил!
– Нет, просто… Просто я еще не думала…
– Я все понимаю. Ты сама еще ребенок. И конечно, замуж выходить тебе страшно, тем более за военного. Оленька, радость моя, ты не бойся ничего, в обиду я тебя не дам. Поначалу, может быть, будет трудно, но мы справимся, вот увидишь! Я тебе обещаю, через пять-шесть лет у нас будет все, о чем только можно мечтать. Я ведь знаешь какой упорный! А ради тебя вообще готов горы свернуть. Я же так тебя люблю!
Я всхлипнула. Олег был такой милый, он разрывал мне сердце!
– Я тоже тебя люблю!
– Ну-ну, откуда слезки? Зачем так расстраиваться? Все будет хорошо! Ты подумай пока, расскажи все матери, а уж потом мы разговор этот продолжим. Договорились?
– Договорились.
– А вот и мой автобус. Ну все, целую тебя! Действительно, пока мы разговаривали, успел подъехать автобус. Олег смешно чмокнул меня в нос и легко вспрыгнул на подножку.
Я вздохнула. Что делать? Что же мне делать?! Мокрая капля потекла по щеке. Я размазала ее рукой и вздрогнула. Это не слезы, это, наверное, дождь. Надо взять себя в руки. Позвонить Марине Петровне, придумать причину своего отсутствия сегодня на занятиях, потом приготовить что-нибудь на ужин и устранить все следы пребывания мужчины в нашей квартире. И быстро, очень быстро, пока мама не вернулась с работы. Рассказывать ей про Олега я не собиралась, она бы меня не поняла, не захотела бы понять. Придется принимать решение самой. Но у меня еще было на это время. Олег меня любит, он подождет. На тротуар упали первые капли. Я накинула на голову капюшон легкой курточки и побежала домой.