– Я заметил, – сверкнул глазами Марио. – Но я говорю о другом. На Сицилии, где живет мой дед, есть очень хорошая традиция. Жена не должна быть слишком умной. Дело женщины рожать детей и вести хозяйство.
– О! А я думала, что такие взгляды безбожно устарели!
– Не везде.
Я только было собралась спросить, какую связь видит Марио между мной и типичной итальянской женщиной, как вдруг за его спиной увидела нечто такое, отчего в горле встал комок. Я булькнула, подавилась и замолчала.
– Что? Что случилось?
Прекрасно осознавая всю нелепость своего поведения, я тем не менее не сумела вымолвить ни слова, а лишь молча показала пальцем. Марио резко развернулся. К нам приближался мужчина, чей вид поразил меня до глубины души. Он был очень, просто невероятно похож на моего поклонника, но при этом ухитрялся выглядеть откровенно уродливо. Некоторая асимметричность лица, чуть более близко посаженные глаза, другая мимика – и вот красавец превратился в чудовище. Мне вдруг стало холодно. Мужчина улыбнулся, и сходство с Марио поразительным образом усилилось. Как отражение в кривом зеркале.
– Это мой брат Рикко, я тебе о нем рассказывал, – недовольно проговорил Марио. – Рикко, познакомься с Ольгой. Оля – русская модель.
– Польшон, – с трудом выговорил Рикко, очень грациозно присаживаясь за наш столик и бросая на меня быстрый оценивающий взгляд. – Ви очшень красивий. Марио нравится?
– Да, Рикко, Оля моя девушка.
Я натянуто улыбалась. Против определения «моя девушка» можно было возразить, но какой-то внутренний инстинкт заставил меня промолчать. Если честно, Рикко меня пугал.
– Она понимает по-итальянски? – спросил Рикко у Марио.
– Нет.
Они очень быстро заговорили о чем-то между собой, и минут через пять страшный старший братец освободил нас от своего присутствия.
– Я прошу прощения, надо было срочно обсудить дела, не терпящие отлагательства, – пояснил Марио, подливая мне в бокал белого вина из кувшина. – Мы тебя не очень утомили?
– Нет, нисколько. Только знаешь, я что-то не очень хорошо себя чувствую. Может, не поедем сегодня танцевать?
– Обязательно поедем! Рикко гипнотически действует на многих девушек, а на моих знакомых в особенности!
Марио издевательски рассмеялся, но мне показалось, что на самом деле он брата побаивается, а может, даже за что-то ненавидит. Какая-то была между ними натянутость в отношениях.
– У меня правда голова кружится. Даже подташнивает слегка. Наверное, мидии были несвежие.
– Не выдумывай! Это у тебя от голода голова кружится. Модели вечно сидят на диетах. Сейчас съедим рыбу и пойдем подышим воздухом. Как это по-русски будет? Прогуляемся?
Но когда официант поставил передо мной на столик блюдо с аппетитным куском лосося и красивым гарниром, меня замутило еще сильней. Запах рыбы вызывал спазмы в горле. Видимо, я побледнела, ибо Марио встревоженно спросил:
– Эй! С тобой все в порядке?
– Нет. Мне надо выйти.
Я резко вскочила с места и побежала в туалетную комнату. Там смочила ледяной водой салфетку и приложила ее ко лбу. Протерла лицо, шею. Нашла в сумочке леденец и кинула в рот. Кажется, полегчало. Во всяком случае за столик я вернулась твердой походкой.
– Я уже расплатился, – сказал Марио, предлагая мне руку. – Возможно, ты действительно не всегда хорошо переносишь местную кухню.
У тебя раньше не было аллергии на морепродукты? Если ты голодна, лучше поесть в пиццерии.
Я пожала плечами:
– Аллергии не замечала. Но танцевать я сегодня явно не смогу. А есть тем более. Поехали лучше на площадь… – я замялась, припоминая. – Пьяцца Навона, кажется. Хочу бросить монетку в фонтан Треви, Моника рассказывала, что так принято.
– Желание красивой женщины закон. Поехали.
У фонтана, вдыхая насыщенный влагой свежий воздух, я немного пришла в себя. Полюбовалась пышными скульптурными линиями в стиле барокко, закинула руки за голову, расслабилась, вспомнила Олега. Как было бы прекрасно приехать сюда вдвоем!
На лицо падали мелкие брызги, будоража забытые чувства и навевая грусть. Где-то неподалеку играла скрипка, и ее высокие чистые звуки трогали в душе самые глубокие струны. Я почему-то вспомнила Франсуазу Саган и ее «Немного солнца в холодной воде», и вдруг мне так отчаянно захотелось расплакаться, что я едва сумела сдержать рыдания. Да что же это такое? Я же просто хочу быть счастлива, хочу любить и быть рядом с любимым человеком! Прямо здесь, прямо сейчас, сию минуту, разве я прошу много?! Олег, где же ты Олег?
Но вместо Олега сбоку маячил Марио. Какие-то молодые туристки, судя по разговору американки, довольно откровенно обсуждали на его примере мужские достоинства итальянцев, восхищаясь их сексуальностью. Я прислушалась к их сумбурным восторгам, и меланхолия ушла. Настроение поменялось, я даже стала способна вновь улыбаться и вести непринужденную беседу. В конце концов, Олег от меня никуда не денется, он есть в моей жизни, он ждет меня в Петербурге. И я обязательно вернусь к нему. А сегодня почему бы не отвлечься и не провести время в обществе молодого привлекательного итальянца? Жить надо уметь здесь и сейчас, получая удовольствие от каждого прожитого дня, а не пребывать в состоянии вечного ожидания грядущего счастья.
– Ты такая восхитительная, bella, – прошептал Марио, беря меня за руку. – Скажи, тебе здесь нравится?
– Да, очень! – честно ответила я.
– Может быть, ты хочешь здесь остаться? Насовсем?
Ничего не ответив, я вопросительно вздернула брови.
– Я могу это устроить. В моих отелях удобные номера, полный пансион, ты не будешь ни в чем нуждаться. А хочешь, снимем квартиру в Риме?
– Марио, ты говоришь глупости!
– О нет! Ты такая красивая, и такая артистичная. У меня есть друзья в шоу-бизнесе, мы найдем тебе отличную работу, это несложно устроить. А если не захочешь работать, то и не надо. Я куплю тебе машину, буду давать денег…
– Спасибо, но мне вполне нравится тот образ жизни, который я веду сейчас. И я не собираюсь что-то менять.
– Bella, ты не понимаешь, я…
– Марио, давай прекратим этот разговор! Он обиделся.
– Ты совершенно непредсказуема! Другие женщины были бы безумно рады получить от меня подобное предложение!
– Я и не говорю, что это не так. Но я совсем не люблю тебя, Марио. Прости.
– А при чем тут любовь? Любовь – это сказка для дураков! Все о ней говорят, но мало кто ее видел.
– Узнаю цитату, это еще Ларошфуко сказал. А ты прекрасно образован, как я погляжу. И зачем тебе строптивая русская барышня? Тем более, как ты выразился, слишком умная для итальянской женщины.
– Затем, что победа сладка только тогда, когда… Как это сказать? Когда за нее заплачена хорошая цена? Нет, не так! Когда она дорого достается! Вот!
Я опешила. Получается, вот почему Марио так мной увлекся… Потому что я не таю от его комплиментов и не обращаю внимания на его страстные признания. Избалованному женщинами итальянцу нравится сопротивление. Ах, сколько завзятых донжуанов попалось на эту удочку! Вот только я, в отличие от многочисленных «охотниц за мужчинами», была холод– на не умышленно, а потому что действительно не желала этих отношений.
Я надула губы и строго посмотрела на Марио.
– Что это еще за разговоры о цене? Запомни, мы просто друзья!
– Ольга, Ольга… – забормотал он, принимая покаянный вид. – Не сердись. Я же не хотел сказать ничего плохого. Напротив, это хорошо, что ты такая недоступная. Девушки строгих правил сейчас так редко встречаются. Только неужели я тебе ничуть не нравлюсь? Ну хоть капельку? На вот, брось монетку в воду и перестань дуться на бедного Марио.
Он протянул мне горсть мелочи, улыбаясь невинно, как младенец, и глядя мне в лицо чистыми преданными глазами.
Нет, сердиться на такого человека было просто невозможно! Он понял это и интимным шепотом предупредил:
– Только имей в виду, если бросишь хоть лиру, то рано или поздно вернешься в Италию!