– И в чем этот бизнес заключается?
– Это семейный бизнес.
– Вы не ответили.
Марио откинул голову назад и засмеялся.
– Вам это действительно интересно?
– Да!
– Какая настырная девушка! Ну ладно, слушайте. Моя семья считается одной из самых богатых в Италии. Мой отец владеет сетью ресторанов и магазинов. Мой дед уже отошел от дел и живет сейчас на Сицилии. Ему показан морской климат. Но даже… как это по-вашему… уйдя на пенсию, да? Так вот, даже сейчас, в восемьдесят два года, он продолжает оставаться довольно деятельным человеком и успешно играет на бирже. Моему брату принадлежат несколько казино в Монте-Карло, ну а я… Я владею тремя отелями в Римини. Кстати, не хотите посетить Римини?
– Нет, – обескуражено пробормотала я, потрясенная его рассказом.
Ну ничего себе кавалер! Мало того, что красив и вызывающе сексуален, так еще и богат.
– А напрасно! – не замечая моего замешательства, продолжил Марио. – Это замечательный курортный городок. Пятнадцать километров пляжа с мельчайшим нежным песком, огромное количество дискотек, баров, модных лавок. А какие там водные аттракционы! Ну же, соглашайтесь! Я приглашаю.
– Нет-нет, это невозможно! У меня много работы. И потом, мы только что познакомились.
Марио небрежно перестроился в соседний ряд, подрезав при этом пару автомобилей, и с интонациями опытного соблазнителя произнес:
– Если вас не заинтересуют современные достоинства Римини, возможно, понравится что-то другое. К примеру, такое сокровище архитектуры Возрождения, как храм Малатесты. Если вы поклонница фильмов Феллини, вам должно там понравиться. Ну так как? Вам не нравится Феллини, или вы просто боитесь ехать в Римини со мной?
– Перестаньте меня провоцировать! – возмущенно воскликнула я. – И вообще, где вы так хорошо изучили русский язык? У вас даже акцента почти нет.
– Если вы меня поцелуете, я отвечу.
Он повернулся ко мне и дразнясь провел по губам кончиком языка.
– Всего один поцелуй, и все тайны ваши!
– Вы невыносимы! Остановите машину.
– Ни за что!
– Остановите немедленно! Или следите за дорогой, мы разобьемся!
– Буду счастлив попасть на небеса в столь приятной компании.
– Ну небеса-то вам не светят, – сквозь зубы проговорила я, так как движение было очень оживленным, а легкомыслие Марио просто выводило меня из себя.
Марио снова засмеялся. Смех у него был очень красивым, а то, как он откидывал голову и как подрагивали при этом смоляные завитки его чуть вьющихся волос, делало его просто неотразимым.
– Обещаю, что буду… как это? Хорошим мальчиком, да? Нет-нет, как-то иначе… Вспомнил, паинькой! Я буду паинькой, если вы согласитесь со мной поужинать.
– Я не голодна!
– Тогда я не остановлю машину. Так и буду ездить, пока бензин не кончится.
– Я выпрыгну на ходу!
– Боюсь, не получится. – Марио ослепительно улыбнулся. – Я заблокировал двери. Так что у вас нет альтернативы. Ужин со мной вас так страшит?
Я пожала плечами и со вздохом сдалась. Обаятельная настойчивость Марио подкупала. Он нравился поневоле, как нравятся порой отрицательные герои в фильмах. В «Санта-Барбаре» я никогда не симпатизировала слишком правильному Крузу, зато млела от двуличного Мейсона.
– Будь по-вашему. Давайте ужинать. Только как же Колизей?
– А Колизей я покажу вам завтра!
Но на следующий день Колизей мне Марио не показал. И через день не показал. Он вообще оказался не таким уж любителем истории и архитектуры, каким представился вначале. Марио привлекали куда более низменные развлечения, нежели осмотр мировых шедевров. Он предпочитал рестораны, клубы и дискотеки. И, конечно же, женщин! Женщины, насколько я поняла, были его слабостью. И с удовольствием отвечали ему взаимностью. То, что я делать это категорически отказывалась, никак не укладывалось у Марио в голове, поэтому он изо дня в день продолжал, по его собственному выражению, «штурмовать бастион». Встречал меня вечером после съемок, возил ужинать и танцевать и не оставлял попыток затащить меня в постель. Попытки я пресекала, а всем остальным с удовольствием пользовалась. Общество Марио, если уж говорить откровенно, мне нравилось. Да и кому не понравится общество красивого богатого поклонника, который постоянно расточает комплименты, дарит цветы и предугадывает практически все желания? К тому же он божественно танцевал! Особенно после пары бокалов спиртного. А пил Марио много. Иногда пиво, иногда местное вино или даже знаменитую итальянскую граппу. Выпив лишнего, он начинал громко шутить, сверкать глазами и лезть мне под юбку. Тогда я выпускала на волю своего близнеца, гневалась, становилась насмешливой и остроумной и без зазрения совести требовала у него бумажник, чтобы взять денег на такси. Такси в Риме стоило дорого, а тратить свои кровные мне не хотелось. Но всерьез Марио не напивался, алкоголь на него почти не действовал, так что обычно мы прекрасно проводили время.
Именно Марио научил меня танцевать национальный итальянский танец с названием, которое я все время забывала, именно он первым угостил меня вкуснейшими канелони. Как волокита со стажем, он подспудно чувствовал, что должно понравиться той или иной женщине. И угадывал почти всегда – и с музыкой, и с фильмами, и с едой. Крупные полые макароны, начиненные мясным фаршем с добавлением грибов, зелени и яйца и запеченные особым образом в духовке, пришлись мне по вкусу. Я даже стала бояться, что наберу лишний вес, но мы столько танцевали, веселились и бродили по городу, что сделать это было затруднительно. А еще Марио подарил мне восхитительный золотой кулон, на который я долго заглядывалась, не решаясь позволить себе такую дорогую вещь. Брать кулон в подарок я не хотела, мне было как-то неловко, но в конце концов я убедила себя, что Марио очень богат и сумма, которая для меня могла показаться целым состоянием, для него практически ничего не значит. Кулон этот в виде полумесяца с тремя крошечными изумрудиками я очень полюбила и почти никогда с ним не расставалась.
Марио, наверное, думал, что после такого щедрого подарка я стану с ним более ласковой, но жестоко разочаровался. До моего отъезда оставалось всего два дня, и я не собиралась нарушать обещание, данное мною Олегу. Марио мое упорство злило несказанно. Он удвоил свои старания, я же его попросту безбожно дразнила, то многообещающе играя глазами и невзначай касаясь бедром или коленом, то обдавая ледяным холодом.
– Ты похожа на героев моего любимого романа! – как-то раз запальчиво воскликнул Марио, когда мы сидели в ресторане.
Мне стало крайне интересно. С кем же он мог меня сравнить? С какой-нибудь Эсмеральдой? Я была не сильна в итальянской литературе. Но Марио страшно меня разочаровал.
– На доктора Джекила и мистера Хайда! – заявил он. – Причем в роли мисс Хайд ты нравишься мне больше. Миссис Джекил слишком скромна и чопорна. Она… как это сказать? Она пуританка!
Я расхохоталась. В этот день на мне был самый откровенный наряд из всего моего гарде– роба – шикарное шелковое платье с золотой вышивкой из бутика «Vemina», с большим вкусом выбранное для меня Машей, и эротичные чулки на резинке «Оmsa». Я сама, глядя на себя в зеркало, не могла не признать, что в этом наряде выгляжу как лакомый кусочек, а Марио называет меня чопорной пуританкой. Я смеялась так, что из глаз брызнули слезы. Обескураженный Марио протянул мне носовой платок, но я лишь отмахнулась, игриво шлепнув его по руке.
– Ты не обиделась? – испугался он. – Нет, я знаю, что ты девушка образованная! Прекрасно разбираешься в русской классике, декламируешь наизусть Есенина и Блока, читала Шекспира в оригинале. Но все эти походы по музеям и исторические… как это сказать? Исторические справки, вот, – это все так занудно. Оля, ты такая обворожительная, такая сексуальная, ну зачем тебе еще и выдающийся интеллект? Отбрось его! Научись расслабляться!
– Расслабляться? Марио, что ты имеешь в виду? Если оргии и наркотики, то это не для меня.